Его снимки опередили своё время. При жизни его знал узкий круг интеллектуалов, да и смерть мало что изменила. Голландцы устроили посмертную выставку.
В Швейцарии вышел альбом. Музей изобразительных искусств им. Пушкина приобрел его небольшую коллекцию. Несколько фотографий были проданы на аукционах.
Свою жизнь он не выбирал — его Богом было искусство и это определило его судьбу. Родился в Каунасе. Жил в Вильнюсе. Женился на русской девушке Тане. Очень красивая получилась пара, по воспоминаниям друзей. Яркая. Друзей в доме всегда бывало много — со всего Союза (он не застал распада СССР).
Дом — мастерская: безупречный интерьер, старинная мебель, живопись, книги; музыка, посуда, серебро — ничего кричащего и лишнего. Небалтийская широта и хлебосольство. Любопытные, завистники (они его и погубили).
Умел слушать. Во всем искал глубину. Заслушивался Вагнером, удивлялся Маркесу. «Теркина» знал наизусть всего.
Тбилисская милиция поила его вином, одесские воры приезжали к нему запросто. Из башкирской глубинки присылали мед, Католикос армянский угощал его обедом. Держал дома живого льва.
Фотография поглощала его полностью. Много работал и пил. Он первый прикоснулся к старинной фотографии, совмещая её с современной, — получал удивительные результаты.
В обратной перспективе искал ответы на бесконечные вопросы — о жизни и о том, что после неё.
«Мы просто жили», – вспоминает вдова фотографа Таня Альдаг. «Мы творили. Жили. Мы были счастливы. Только теперь я понимаю, что это была история».
Умер Витас в 1987 году.
Ему было 44.
Его жена в 1991 году переехала в Соединённые Штаты, забрав с собой дочь Катрину, чемодан с фотографиями и дневниками Витаса и 50 долларов. 64-летняя Таня Альдаг работает в доме для престарелых и хранит на своём ранчо в пригороде Мэриленд тысячи чёрно-белых снимков.
27 фото
via
yaplakal.com