Царь-пушка для спецслужб

В маленьком русском городке Таруса на берегу Оки, в двух часах езды от Москвы, в небольшом одноэтажном здании существует удивительная компания «Царь-пушка». Даже если бы она поставила на поток изготовление тех самых царь-пушек, более удивительной она бы не стала. «Царь-пушка» известна среди профессионалов высокоточной стрельбы своими винтовками. Самыми точными в Европе. Ни больше ни меньше.

7 фото via berloga

Среди людей, которые с легкостью могут попасть с расстояния в километр, скажем так, в футбольный мяч, Владислав Лобаев человек известный. Почти бессменный судья большинства соревнований по стрельбе на дальние дистанции, участников которых запрещено фотографировать, он и сам поначалу производит впечатление человека «из структур». Хотя ни в армии, ни в прочих силовых структурах, как говорится, «не состоял». Тем не менее о своем прошлом рассказывает скупо: мол, увлекся стрельбой на дальние расстояния — бенчрестом, и когда стал стрелять на чемпионатах мира, уперся в проблемы с матчастью. Поехал в Америку, прошел стажировку у Спиди Гонсалеса и Клэя Спенсера, вернулся в Россию, основал компанию «Царь-пушка», получил в Федеральном агентстве по промышленности лицензию на производство нарезного оружия, купил в Америке на несколько миллионов долларов высокоточного оборудования и вот делает лучшие в Европе винтовки. Все просто. Хочется только заметить, что не каждое хобби доводит до чемпионатов мира по высокоточной стрельбе. Поучиться делать винтовки у Спиди Гонсалеса (это не мультипликационный гонщик и герой популярной песни) или у Клэя Спенсера не проще, чем автоматы, скажем, у Михаила Калашникова. Получить частную лицензию в России вообще никому, кроме Владислава, не удалось, как, впрочем, и ввезти в страну в частном порядке оружейный завод, пускай и небольшой. Ну а на вопрос, где можно пообщаться с обладателями его винтовок, Лобаев сразу отправил в Службу безопасности президента. И, что еще более невероятно, в Службе, услышав фамилию Лобаева, в комментариях не отказали. В общем, биография Владислава вызывает больше вопросов, чем биография, скажем, Штирлица. Но статья не о нем, а о его винтовках. Вот о них он может говорить часами.

Работа с материалом

Теоретически, существуют всего две модели винтовок «Царь-пушки» – ОВЛ (охотничья/опытная винтовка Лобаева) и СВЛ (снайперская/специальная винтовка Лобаева). Практически – несчетное количество, так как Лобаев делает винтовки под заказ. Оговорить можно все: длину ствола, калибр, затворную группу, ложе, шаг нарезов, компенсатор, дульный тормоз и т.д. Можно просто принести пулю, и вам сделают винтовку именно под эту пулю. Сам Владислав аббревиатуры давно не расшифровывает. Просто если на стволе написано «ОВЛ», значит, заказчик частное лицо. Если «СВЛ» – спецструктуры.

«Царь-пушка» работает только с нержавеющими сталями, а точнее – с марками 416R и 416T, если вам это что-то говорит. Другие нержавеющие стали, собственно, для производства стволов и не применяются. «Мы работаем только с нержавеющими сталями, и не потому, что ни с какой другой не можем, – говорит Лобаев. – Просто нержавейка обладает нужной коррозионно- и износостойко-стью. С точки зрения ресурса и сохранения рабочих характеристик – на сегодняшний день идеальный материал». В чем трудности работы с нержавейкой? Это высоколегированная сталь, она тверже традиционных ствольных сталей и требует более износостойкого инструмента.


Стали, как правило, американские или немецкие. В принципе можно было бы использовать и отечественную сталь – Златоуст, например, брался варить такую, но в очень больших объемах, которые «Царь-пушка» просто не в силах освоить. Выгоднее импортировать.

Кстати, если вы видите российский ствол из нержавейки, то это может быть только «Царь-пушка» – ни одна другая компания стволов из этого металла не делает. Да и во всей Европе еще только две фирмы: германская Lothar Walther и шотландская Border Barrels. Все остальные европейские ствольные производители делают стволы максимум из среднелегированной хромомолибденовой стали.

Болванки

Сталь поступает в виде шестиметровых прутков, которые нарезают на нужные куски. Изначально заготовки довольно неровные, поэтому их заказывают с припуском под проточку и на токарном станке обтачивают до идеального цилиндра нужного диаметра. Максимальная длина стволов, которую может сверлить «Царь-пушка» на своем оборудовании, – 95 см. Все оборудование для производ-ства американское, что объясняется просто: в США несколько сотен (!) производителей высокоточных стволов и винтовок, и эта отрасль развита как нигде в мире. К тому же искусство изготовления таких винтовок Владислав постигал именно в Америке.

После того как заготовки обточены до нужного диаметра, они вставляются в двухшпиндельный сверлильный станок, на котором можно одновременно обрабатывать пару стволов. Используется специальный инструмент – сверла глубокого сверления. В «Царь-пушке» есть практически вся гамма калибров: .22, .25, .270, .234 (6 мм), 7 мм, 6,5 мм, .30 (7,62 мм), .338 (8,6 мм) и .408 (10,3 мм). 408-й калибр – гордость Лобаева. «В Европе его делаем мы единственные. Это не на слонов ходить, а для стрельбы на 2–3 км», – добавляет Владислав.

Основная проблема в данной операции – увод инструмента от оси сверления. Борются с ней выбором правильного режима обработки (скорость подачи и оборотов) и – самое главное – правильной заточкой сверла. Это вообще ключевая операция – если заточник заболеет, производство может остановиться.

Одно сверло без перезаточки, в зависимости от марки стали, выдерживает от 10 до 50 стволов. Комплект из пары сверл стоит $1500–2000, и при правильном уходе они живут практически вечно. С советских времен ходят байки, что самые лучшие стволы – первые из партии, высверленной одним сверлом. Это бред, поясняет Владислав Лобаев, так как сверление – хотя и важная, но предварительная, а не финишная обработка канала ствола.

После сверления ствол маркируется. Например, 338 – калибр, далее 323 – диаметр сверла, 330 – диаметр развертки, 3415 – дорн, 12 – шаг и 75 – технологический номер партии, по которому компания может отследить судьбу конкретного ствола. Допустим, если какой-то ствол рекордно хорошо стреляет и минимально реагирует на ветер, по маркировке можно восстановить технологию и сделать «близнеца». Из одной партии (1,5–2 т) стали получают 240–320 стволов.

Винтовки от Лобаева – удовольствие недешевое, хотя и безальтернативное. «Если в соревновании стреляет наша винтовка, то все остальные борются за второе место, – категорично отрезает Владислав. – С тех пор как мы начали работать, ни одного крупного соревнования ни по снайпингу, ни по бенчресту в России не выиграно не нашей винтовкой». Действительно, если взять 2008 год, в чемпионате Европы по бенчресту две золотые медали в абсолютном зачете и в классе «тяжелый варминт» взял новосибирец Игорь Жуков как раз из лобаевской винтовки.

Цены на ОВЛ в средних калибрах 6,5 мм – .308 стартуют от 350 000 руб., а самая дорогая и дальнобойная в 408-м калибре обойдется не дешевле 520 000 руб. Однако даже если есть такие деньги и желание, торопиться в Тарусу не следует – до конца года компания Лобаева заказы от частных лиц не принимает, поскольку завалена заказами от спецподразделений. Как ни крути, а сверхдальняя стрельба – чисто прикладной вид спорта, предназначенный для отработки технологий, которые в дальнейшем применяются военными и полицейскими структурами. В США то же самое – легенды бенчреста в основном делают оружие не для соревнований, а для силовых структур.