"Быть может, вы будете знать о моей смерти..."

...Вот июнь 1944-го. Берег извилистой, порожистой речки Райволан-йоки. Части 72-й и 286-й стрелковых дивизий идут на решающий штурм позиций финской оборонительной линии VT.

via

Скорее всего, у них был приказ - перебраться через Райволан-йоки и провести разведку боем финских позиций на вражеском берегу. Речку эту преодолеть несложно: как раз в этом месте в русле полно камней, и глубина - не больше колена. Но все пошло не по плану.

Финны заметили группу красноармейцев, когда те уже перерезали колючую проволоку на берегу. Дальше - только надолбы и траншеи. На небольшой мыс, где залегли фигуры в зеленой форме, обрушился шквал минометных мин.

...Лес, конечно, сильно изменился за последние 70 лет. Деревья теперь растут прямо в заплывших окопах, развалины бетонных ДОТов и убежищ вот-вот окончательно поглотит буйная растительность. Но злополучный мыс - до сих пор весь в воронках. И вот в одной из них - подозрительный сигнал. Магазин от ППШ.

Дальше - ремни, подсумки, гранаты, ботинки. И кости - перебитые, переломанные, посеченные осколками. Скорее всего, снаряд попал прямо в бойцов, пытавшихся спрятаться за надолбами.

Взрыв перебил даже футляр с очками, спрятанный за пазухой у одного из бойцов. 4 человека, один из них - бывалый солдат. В кошельке у него целая коллекция монет - советские, польские и, конечно же, немецкая, с орлом и свастикой. Увы, ни одного имени история не сохранила.

Рядом - еще одна воронка, подозрительно заплывшая. Первый шурф - и сразу находки. Патроны, гильзы, ремни. А потом и боец. А с ним - еще двое. И опять безымянные.

Впрочем, по 44-му году это привычная картина. Солдатские медальоны, знаменитые бакелитовые колбочки с записками, отменили еще в 43-м. А бумажные документы, которые ввели вместо них, за столько времени бесследно растворяются в земле.

...Мы уже собирались уходить, как вдруг в соседней воронке - опять мощный сигнал. Красноармейская каска, а за ней еще и еще. И опять бойцы - скинутые в воронку как попало, в полном обмундировании.

Пытаемся аккуратно расчистить яму - как назло, рядом с ней - развесистый кустарник, мелкие корни цепко переплелись с руками, ногами, позвонками. И вдруг - крик, который всегда трудно сдержать: "Медальон!"

К медальону, побросав лопаты, бросаются все. Каким чудом боец сохранил при себе эту маленькую колбочку, несмотря на приказ, несмотря на новые документы - неясно. Крышки нет - скорее всего, случайно сбили лопатой. Но видна хорошо сохранившаяся записка. Есть шанс, есть призрачный, но такой ответственный шанс...

Уже в мрачных осенних сумерках 14 бойцов 90-й стрелковой дивизии возвращаются с войны. А мы спешим домой - чтобы несколько часов кряду аккуратно, по миллиметру разворачивать бесценную записку.

"...прошу сообщить моим родным..., быть может, вы будете знать о моей смерти, то сообщите..." Простая записка на клочке бумаги, последняя просьба солдата. Но - увы, ни имени, ни фамилии - время все-таки растворило края бумажки, где была самая важная информация.

Уже почти впав в уныние, замечаем, что на обратной стороне тоже что-то нацарапано. После манипуляций со сканером и фотошопом отчетливо проявляется: "Ростов, пятая.. 273"

Запрос по базе данных мгновенно выдает результат: Дмитрий Савельевич Романов, ефрейтор 173 стрелкового полка 90 стрелковой дивизии. Убит 14 июня 1944 года. Адрес матери - Ростов-на-Дону, пятая линия, д. 273".

Дмитрий Савельевич, Ваша война закончилась. Мы пытаемся найти Ваших родственников и передать им Вашу последнюю просьбу.

Всё, спасибо за внимание!