"Аэрокобра" посреди болота

Помню один день, когда уже в августовских сумерках мы вернулись в лагерь - грязные, потные, обессилившие. Сидели у костра, смотрели, как закипает вода для чая. И тут с болота пришли трое наших - они вышли с острова позже остальных.

© Дым Отечества via

- Там самолет лежит! - еще не дойдя до костра, крикнул один из них.

Кто-то даже усмехнулся, глядя в огонь. Бесконечные байки про самолеты и танки в болотах и озерах - неизменный спутник всякой поисковой экспедиции. Но парни не унимались - говорили, что пошли в лагерь, случайно дали крюка по трясине и наткнулись на обломки посреди бескрайней торфяной пустоши. Утром следующего дня они уже вели процессию любопытствующих по своим вечерним следам.

И да, это был самолет. Точнее, то, что от него осталось. На зыбком ковре мха лежала, распластав крылья, "Аэрокобра". Верхняя часть фюзеляжа - та, что когда-то возвышалась над болотом - была срезана. Топорно, грубо, в спешке.

Судя по состоянию бревен, подложенных под самолет, это сделали еще во время войны - и скорее всего, финны. Была у них такая традиция - разбирать упавшие самолеты на алюминий, из которого потом они делали поделки. Эти безделушки служили и развлечением, и фронтовой валютой.

А вот все, что было ниже уровня поверхности - дошло до нас в целости и сохранности. Понятно, что это была аварийная посадка. Понятно, что летом 1944-го - раньше в небе над Карельским Перешейком "Аэрокобре", приехавшей в СССР в рамках поставок по ленд-лизу, взяться было неоткуда. Нам же теперь предстояло найти нужные номера и попытаться выяснить, какую тайну вот уже три четверти века хранили эти всеми забытые обломки.

Мы запускали руки в торфяную жижу, все еще пропитанную маслом, и вынимали детали - одну за другой. Там, где была кабина пилота, подняли россыпь желтых гильз от авиационной пушки - значит, был воздушный бой, летчик до последнего вел огонь.

Оттуда же - из-под остатков сиденья - извлекли донышко от бутылки с рельефной надписью "VODKA" - это, очевидно, был гостинец от американских летчиков советским. Достали топливный насос - он выглядел абсолютно новым и неповрежденным. Спасибо болоту и маслу, обильно разлившемуся в месте крушения.

Мало-помалу картина давней катастрофы вставала у нас перед глазами. Июнь 1944-го, Выборгская наступательная операция. Советская авиация поддерживает идущие в атаку части Красной Армии.

Финны поднимают в воздух свои самолеты, начинаются воздушные бои. Одна из "Аэрокобр" получает повреждения, возможно, горит - летчик ищет место для аварийной посадки. Впереди перед ним - бескрайнее, почти свободное от деревьев болото. Он уводит машину туда.

Посадка была жесткой, очень жесткой. За прошедшие десятилетия болото так и не смогло справиться с гигантской бороздой, которую проделал, когда коснулся торфяной подушки. Двигатель в этот момент работал - винт при касании вырвало из машины и отбросило вперед. Там мы его и нашли - в болоте, с загнутыми от удара лопастями.

...

...

Рядом из трясины торчала труба, на которую поначалу никто особо не обращал внимания. Пока кто-то не заметил, что внутри - нарезы. 37-миллиметровая авиационная пушка, которая в самолете проходила через развал двигателя и ось винта, при ударе о поверхность болота вылетела и строго вертикально воткнулась в торф.

И понадобилось несколько часов, чтобы отобрать ее у зыбучей трясины. Все эти годы болото бережно хранило орудие и от мародеров, и даже от ржавчины - и теперь очень не хотело расставаться со своей реликвией.

...

Потом была отдельная операция по эвакуации пушки в лагерь, где ее должны были забрать музейщики. Четыре часа мы тащили ее на самодельных носилках по гуляющей под ногами трясине.

За это время успело стемнеть, мы так прониклись важностью момента, что нарекли пушку Настей. Когда ее у нас забрали реставраторы - стало пусто и одиноко.

В итоге мы нашли, что искали. Из обломков извлекли большое количество детали с самым разнообразными номерами, а главное - вытащили из черной воды шильду с серийным номером самолета. Данные отправили финским историкам, занимающимся авиацией. Ответ пришел почти сразу и практически полностью подтверждал наши догадки.

Эту "Аэрокобру" в июне 1944 года в воздушном бою сбил финский летчик Сантту Алакоски. Самолет упал на болото, которое на тот момент было еще в глубоком тылу у финнов. Летчик выжил, сумел самостоятельно выбраться и даже уйти от погони. Но о его дальнейшей судьбе на данный момент так ничего и не известно.

В письме от финских поисковиков были и другие данные, взволновавшие наше воображение. Они прислали данные о двух советских штурмовиках ИЛ-2 с четырьмя летчиками - оба они были сбиты в то время, как Красная Армия упорно штурмовала "Карельский Вал" - финскую оборонительную линию VT на Карельском Перешейке. И оба до сих пор лежат на дне одного из озер. Вместе с ними там же покоится финский "мессер" - истребитель Me-109, на борту которого остался пилот по фамилии Саарни...

Мы знаем, что это за озеро. И если верить легендам и рассказам старожилов, на его дне лежат не только самолеты. Но об этом - как-нибудь в другой раз.

Всё, спасибо за внимание!