Харп

Вместо предисловия:

Режимный посёлок Харп был образован в 1961 году при строительстве Трансполярной магистрали. Ядром нового посёлка стал лагерь для заключённых, работавших над прокладкой железной дороги. Впоследствии лагерь был преобразован в колонию особого режима для особо опасных рецидивистов. Статус колонии для пожизненно осуждённых она получила в 2004 году.

Салехард. Год, наверное, 1983. Начало зимы. Мерзлота в земле, в душе и в воздухе. Деревянные дороги, деревянные тротуары и стальная ВПП в порту.
Три кирпичных здания в городе - «Красный Чум», сам аэропорт и еще свежепостроенное здание в аэропорту, где сейчас находится гостиница «Обь». Там же командованию летного отряда выделили служебные помещения. В том числе и под конференц-зал.

Итак, зал дали, а где взять мебелей, если ее и так в Союзе не было, а тут еще и навигация закрывается по Оби. Где взять мастера Гамбса на Полярном круге?
Уж не знаю кому пришла эта идея, но она сработала. В 50 км от Салехарда была, есть и, наверное, еще долго будет «зона» в пос. Харп. Ребятки там сидят подолгу, иные пожизненно. А почему бы там не заказать мебель? Наверняка есть и мастеровые руки.

Сказано – сделано. Заказ был исполнен. Надо вывозить.

И вот нашему экипажу и была поставлена эта задача. Что сложного в этой сотне км (50+50), когда с Заполярья и до Улан-Удэ гоняли? Сложность была в том, что никто из наших туда не летал, поселок «закрытый». Какая там площадка, какие подходы, какие ограничения, да и где вообще садиться конкретно никто не знал. Шуточки про «не волнуйтесь, всех посадят» вызывали уже оскомину и изжогу. Кое-как командование выяснило, что вертолетную площадку к моменту прибытия осветят прожекторами и дальше мы сами разберемся. Никаких местных каналов связи нет или нам их не дали, только общий «Салехард-контроль», который наверняка в горах ловить не будет. Ах, да и еще маленькая деталь. Это горы.
Ну хрен с вами. Гусара триппером не испугать. Был у нас небольшой опыт по полетам «в никуда». Это когда мы на «Мосфильм» работали и снимали кино «Уральский самоцвет», и летали на страшно засекреченный рудник драгкамней, я где-то это уже описывал. Кстати, приблизительно в том же районе.
Летим тупо по «визуальным» правилам. Карта на колене, горы перед лицом, благо погода позволяла, да и как заблудиться, если железная дорога Воркута – Лабытнанги, которая под нами, проходит ровно через Харп.

Ничего веселого. Зябко, серо, каменно.
Ущелье начинается. Вершинки в снегах, редкая растительность, животных и даже вездесущих оленей не наблюдается. Мрачно и серо.
По большому счету нам этот полет нах не нужен. Налета час, рабочего времени – день, а платят (большую часть) за налет. Но выбора особо нет.
Ущелье расширяется вдруг, куча каменных россыпей, и внутри этой гигантской чаши поселок

Замечаем прожекторы, наблюдаем площадку, делаем над ней контрольный проход.
Площадка – насыпанный вручную холм из камней, в виде правильного усеченного конуса.
Садимся на этот пик Коммунизма и оказываемся прямо на уровне сторожевой вышки с автоматчиком, а может и пулеметчиком, в 50 метрах от нас. Сам конус-холм по восходящей спирали опутан «колючкой» в 2 ряда с проходом (также спиралеобразным) под габариты УАЗика –козлика. Откуда знаю? Потому, как к нам подлетел этот УАЗ и майор-ВВшник из него вышедший, пригласил нас отобедать. Сопротивляться не стали, но и руки за спину не закладывали.
Поехали. Очень серо вокруг. Реально. На психику давит сильно.
Улицы поселка укутаны тоже «колючкой», кое-где есть разрывы в ней. В один из них мы и свернули. Оказались в столовой.
Варенное вымя с гречкой и компот из клюквы не особенно порадовали. Но на халяву и уксус…
Больший интерес вызвали деревья (отвыкли от них уже), каменные здания и твердые покрытия дорог и тротуаров. Только гуляющих жителей не наблюдалось.
Погрузка.
К основанию холма откуда то подбегают (!) зека, человек 15 и конвой. У каждого зека на спине/плечах какая-то мебель. Тумба, шкаф, трибуна, кресла, столешница и тому подобное.
Я стою у задних раскрытых створок МИ-восьмого и наблюдаю за процессом. По команде начинает бег в гору первый.
Подбежал – Куда грузить, дворЯнин?
Показал. Пока скидывал тумбу, спросил – Сигареты есть, дворЯнин?
Я – Есть.
Он – Следующему передай!. Убегает.
Пока он бежит вниз, я типа поправляю тумбу, бросаю на пол пачку «Нашей Марки».
Начинает забег следующий. Замечает сигареты, забирает, на ходу бросает – Спасибо, дворЯнин.
И так бегом все 15 зека. Погрузка закончена.
Вот так я побывал в самой страшной зоне СССР и России. Впечатлило.
Забег с мебелью оставил гнетущий осадок в памяти до сих пор.
Быль.

Вместо послесловия:
«Полярная сова» (офиц. Федеральное казённое учреждение «Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу») — исправительная колония особого режима для пожизненно осуждённых в посёлке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа с участками исправительных колоний строгого и общего режимов. «Полярная сова» находится на Полярном Урале, на берегу реки Соби, неподалёку от горного массива Рай-Из. В колонии содержатся около 450 человек.
Помимо колонии ИК-18, в посёлке Харп находится также колония ИК-3 Харп строгого режима, известная как «Полярный волк».