Уроки Нефтегорска 1995

30 июля 2025 г. на Камчатке случилось землетрясение магнитудой 8, 8, оставшееся в медийном поле практически незамеченным, хотя это шестое по силе из когда-либо зарегистрированных в мировой истории землетрясений. Тряхнуло достаточно далеко от Петропавловска-Камчатского, в котором не рухнул ни один дом, а инфраструктура обошлась отключениями электричества.

Не моё, via.


Это сообщение отредактировал amv32 - 6 авг. 2025 г. в 11:42

Сильнее досталось Северо-Курильску (Курильские острова), по которому прошлись четырёхметровые волны цунами. Никто не погиб, а среди 21 пострадавшего в основном граждане соседней Японии, где эвакуация жителей нанесла больший ущерб, чем само цунами.

Но и нам гордиться особо нечем: жителей Камчатки почему-то забыли оповестить об опасности, хотя Дальний Восток хорошо знает, какова цена халатности в сейсмологических делах. Однако уроки трагедии 30‑летней давности всё-таки в других моментах были учтены.

Построили как смогли

В мае центральные СМИ не слишком горели желанием вспоминать 30-летие землетрясения на Сахалине, которое в ночь на 28 мая 1995 г. уничтожило посёлок Нефтегорск. Хотя тогда магнитуда была существенно ниже нынешнего камчатского: 7, 5 против 8, 8 по шкале Рихтера.

В Нефтегорске не уцелело ни одного здания выше двух этажей, а жители до самой трагедии не имели ни малейшего представления о грозящей им опасности. Под завалами погибла половина жителей посёлка: более двух тысяч человек из четырёх тысяч населения. И сегодня никто не даст гарантии, что возможность повторения трагедии в другой точке Камчатки или Сахалина полностью исключена.

Нефтегорск спроектировали в 1962 г., когда неподалёку запускали в эксплуатацию нефтяное месторождение. Планировалось, что разрабатывать его будут не вахтовики, а постоянные работники, проживающие тут вместе с семьями. Для них соорудили 17 пятиэтажных хрущёвок, несколько двухэтажных домов, детские сады, школу, столовую, театр и Дворец культуры.

Конечно, проектировщики знали, что этот район сейсмически опасен. Но город нужно было сдать в установленные сроки, вписавшись в выделенный бюджет. Поднаторевшие в условиях плановой экономики директора изобрели немало способов всё это счастье обходить, но, когда речь шла о нефти, трудно было что-то приписать, перенести, снизить план задним числом. И тогда приходилось строить, игнорируя требования устойчивости.

Когда Нефтегорск рухнул, спасатели увидели, что в блочных домах даже арматура не была сварена между собой, а прочность рухнувших зданий составляла 26 кг на квадратный сантиметр вместо положенных 75.

Это при том, что строители отталкивались от некорректных карт сейсмического районирования, из которых следовало, что тут не могло случиться землетрясения мощнее 6–7 баллов. Уже в 1970‑е геологи писали докладные, что район Нефтегорска находится на границе литосферных плит и крайне сейсмоопасен.

Но тогда как раз нефть подорожала втрое, а Советский Союз стал поставлять её на экспорт в западные страны, зарабатывая валюту для поддержания жизнеспособности всего социалистического лагеря. Кто же в такой ситуации согласится остановить добычу и расселить посёлок, приносящий живые деньги?

Как известно, Союз это не спасло, а на фоне его развала экономика ушла в глубокое пике, и власти постсоветской России стали закрывать сейсмостанции, которые могли хотя бы предсказать грозящую Нефтегорску опасность. И если город было уже не спасти, то людей ещё могли эвакуировать.

В ночь на 28 мая 1995 г. в местной школе как раз был выпускной, после чего дискотека в Доме культуры. Танцы должны были длиться до часу ночи, но ребята уговорили администратора тётю Галю на последнюю песню, но дослушать её не успели: в 1:04 вдруг резко погас свет, здание тряхнуло, и потолок с высоты двухэтажного дома рухнул на молодёжь: из 26 выпускников 17 погибли. Если бы их выгнали на улицу, многие выжили бы.

17 секунд

Тектонический разлом длиной 80 км обрушил все 17 пятиэтажек Нефтегорска, порвал железнодорожные пути, мосты и линии связи, вздыбил даже объездные дороги. Техническая готовность державы к такому повороту событий была такова, что страна даже не заметила самого страшного в новейшей истории землетрясения. А когда выжившие жители вырвались в районный центр Оху, им и поверили-то не сразу: как, дескать, за 17 секунд может исчезнуть целый город?

Поскольку уже наступил час ночи, большинство жителей находились в своих квартирах. Рухнувшие дома не просто раздавили жильцов под многотонными бетонными плитами. Как минимум четыре пятиэтажки загорелись, а тушить их было толком нечем.

И спасшиеся в пустотах среди обломков горели заживо, а их близкие носились среди завалов и ничем не могли им помочь. Местный житель Василий Буцерка вспоминал женщину, голова которой торчала из-под завалов, а нижние конечности нестерпимо запекало где-то внизу. Она умоляла её застрелить и в итоге забила себя насмерть головой об бетонную плиту.

Мужественные жители Нефтегорска как могли пытались действовать рационально. У кого были машины, включили дальний свет, чтобы создать для соседей хоть какие-то ориентиры. Первым делом сообразили добраться до газораспределительного узла у железнодорожной станции Кыдыланьи, чтобы перекрыть подачу газа в Нефтегорск.

Из близлежащих посёлков им не сразу разрешили позвонить в Оху – приняли за пьяниц-оборванцев. Потом представитель нефтедобывающей компании отказывался ехать на место трагедии, пока ему не подадут джип вместо вездехода. Настоящая спасательная операция началась только после того, как пилоты вертолётов, направлявшихся на северную вахту, по пути увидели руины Нефтегорска. То есть спустя почти 12 часов после трагедии.

У спасателей была в основном устаревшая техника да ещё и в недостаточном количестве. Некоторым пострадавшим ампутировали конечности прямо на завалах, поскольку не каждую плиту могли эффективно подвинуть. Самым эффективным средством найти выживших под завалами оказалась не передовая электроника, а поисковые собаки: спаниель Лёня и сеттер Лесси спасли более 30 жизней.

Врачей не хватало, потому что из 35 сотрудников нефтегорской больницы выжили только пятеро. Подкрепление из Охи прибыло к ним только к вечеру 28 мая, медики спасали выживших, по трое суток не ложась спать. Даже водителей, способных вывозить раненых, не хватало. Очевидцы рассказывали, что ребята 13–14 лет, которых папа когда-то научил водить, садились за баранку.

Сахалинская пресса впервые сообщила о трагедии в Нефтегорске лишь спустя двое суток после землетрясения. Хотя к этому моменту на месте работало полторы тысячи спасателей, военных и добровольцев, работы продвигались медленно из-за высокой плотности застройки.

Многих нефтегорцев нашли только на десятый день мёртвыми. Впрочем, были и фантастические удачи. Весь мир облетели фото двухмесячной Даши Ягудиной и шестилетнего Вовы Беспаленко, которых чудом спасли на пятый день.

Таких чудес могло бы быть больше, если бы российские власти высокомерно не отвергли помощь, предложенную властями Японии. Президент Ельцин заявил, что справимся своими силами: «А то потом могут сказать нам: «Отдавайте Курильские острова».

Гуманитарную помощь Нефтегорску на десятки миллионов долларов отправили из сотни стран мира, но контроль за её раздачей был нулевой. Люди впоследствии рассказывали, что получили кто одеяло, кто футболку, кто колготки. Зато у причастных к распространению помощи сахалинских чиновников дела пошли в гору, а кто-то даже вроде как торговал гуманитаркой через родню.

Выжившие жители Нефтегорска некоторое время были нарасхват в телевизионных студиях. Но за смакованием подробностей трагедии потерялся главный вопрос.

Кто-нибудь может дать гарантию, что все остальные российские населённые пункты в сейсмически опасных районах построены по корректным картам, не впопыхах, а с учётом реальной ситуации? И насколько сегодня безопасны такие дома с учётом полувекового износа? Кто-нибудь из заботливых чиновников поднимал этот вопрос на федеральном уровне? Но сейчас всё-таки поменялось к лучшему. И теперь трагедии удалось избежать, хотя учли ещё не всё.

Всё, спасибо за внимание!