15 лет работаю проводником поезда. И я больше не могу молчать о том, что вижу каждый день

Знаете, в чем разница между купе и плацкартом?

В купе едет страна из телевизора - менеджеры с ноутбуками, чиновники с кожаными портфелями, молодые айтишники в кофтах за 30 тысяч.

А в плацкарте - настоящая Россия. Та, которая выживает на 20 тысяч в месяц, везет в авоське копченую рыбу на продажу и считает каждую копейку за чай.

9 постов!
©Путешествуя на диване

Я проводник. 15 лет работаю на составах от Москвы до Владивостока, от Мурманска до Сочи. И я вижу то, что не покажут в новостях. Помню свой первый рейс - молодая, наивная, думала, буду как в фильмах романтику дальних дорог познавать.

А на третий день работы в моем вагоне умер человек. Мужик лет пятидесяти, ехал из Омска хоронить мать, но не доехал. Инфаркт. Мы стояли на полустанке, где даже названия нет - просто "234 км". Скорая ехала четыре часа. Тогда я поняла - поезд это не романтика. Это жизнь как она есть.

Вот вам маршрут социального неравенства: Москва - все при галстуках, с айфонами, обсуждают бизнес, ипотеку и сделки. Владимир - уже попроще, но еще держатся. Нижний Новгород - появляются вахтовики с баулами. Киров - половина вагона едет на заработки. А дальше за Уралом начинается другая страна. Там, где билет в плацкарт - это событие, на которое люди копят.

Помню, везла как-то бабушку из Читы. Галина Петровна, 72 года. Всю дорогу торговала вязаными носками - по 100 рублей пара. Разговорились. Оказалось - кандидат физико-математических наук, всю жизнь в НИИ проработала. Пенсия 22 тысячи. Внуку на учебу копит, вот носками и торгует.

"А что делать, милая? Государству я уже не нужна, а жить-то хочется". У меня ком в горле стоял, когда она это говорила.

А однажды в моем вагоне ехал человек, которого по телевизору показывают. Не буду имя называть, но поверьте - из тех, у кого деньги водятся. Купил четыре места в плацкарте, отгородился простынями. Охрана в соседнем вагоне.

Спрашиваю - почему не на самолете?

Усмехнулся: "Хочу страну увидеть. Настоящую. А то из офиса в самолет, из самолета в офис - и не знаешь, как люди живут". Всю ночь не спал, смотрел в окно. Утром сказал: "Я теперь понимаю, почему у нас революции случаются".

Дети... Это отдельная боль. Везла как-то класс из забайкальской деревни на море. Первый раз в жизни море увидят, в 14-15 лет. Когда проезжали Волгу, они все к окнам прилипли: "Это море?" Я чуть не заплакала. Это дети из одной страны с теми, кто на каникулы в Турцию летает.

А Знаете, что такое алкотуризм?

Это когда люди едут через три области за дешевой водкой. Из Кирова в Пермь, например. Там на 50 рублей дешевле. Берут ящиками, везут продавать. Однажды мужик упал с полки пьяный, сломал позвоночник. Пока скорую ждали, рассказал - безработный, трое детей, жена на двух работах. Водку возит, чтобы хоть что-то заработать. "Что я еще умею? Завод закрыли, в охранники не берут - старый уже".

Или вот молодежь. Парень из Новосибирска, Женя. Программист, хороший специалист. Едет в Москву от кредиторов прятаться. Набрал кредитов на миллион - мать лечил от рака. Не помогло. Теперь банки требуют, коллекторы угрожают. Бросил квартиру, работу, девушку. "Начну с нуля, - говорит. - Может, получится". А руки трясутся, глаза как у загнанного зверя.

Вы думаете, контрабанда - это где-то далеко, на границах? Ха! В каждом поезде везут. Сигареты блоками из Белоруссии, спиртное из Казахстана, какую-то китайскую дрянь мешками.

Знаете эти огромные клетчатые сумки? В них целый магазин помещается. Женщины-челноки до сих пор ездят, как в 90-е. Только теперь не в Турцию за шмотками, а по России за всякой мелочью. Купила в Иваново текстиль подешевле, продала в Челябинске подороже.

А проводникам что остается?

Закрывать глаза. Официальный оклад - 35 тысяч. Попробуй проживи. Вот и берем за место получше, за постельное чистое, за то, чтобы безбилетника не заметить. Не гордимся этим, но дети есть хотят каждый день, а не только после получки.

Самое страшное - это смерти. За 15 лет у меня в вагоне умерло 11 человек. Инфаркты, инсульты, один раз - передозировка. Но страшнее всего - суициды.

РЖД об этом молчит, но самоубийства в поездах - это система. Люди специально покупают билет в один конец. Едут умирать подальше от дома, чтобы близким не мешать. У нас даже инструкция негласная есть - как себя вести, что делать. Только психологической помощи проводникам никто не предлагает. Сами справляйтесь.

Драки, конфликты - это вообще норма. Особенно когда праздники и все пьяные. Русские с кавказцами не поделят место, москвичи на провинциалов косо смотрят, молодые старикам хамят. А проводник тут и охранник, и судья, и психолог. Полицию вызовешь - приедут через три станции, если вообще приедут.

Помню, дрались как-то два мужика. Один - русский из Омска, второй - азербайджанец из Баку. Из-за музыки. Один Шуфутинского включил, второй - свою национальную. Слово за слово - и пошло. Разняли еле-еле. А потом выяснилось - у обоих дети в армии служат. В одной части. Сели, выпили, обнялись. "Дураки мы, - говорят. - Дети наши вместе родину защищают, а мы тут из-за музыки деремся".

Но есть и светлые истории. Правда есть.

Врач из Москвы, Андрей Павлович, каждый месяц ездит в деревню под Вологдой. Бесплатно операции делает. Говорит: "У них там один фельдшер на три деревни. Кто им поможет, если не я?" Своими деньгами лекарства покупает, инструменты везет.

Или учительница из Красноярска, Мария Ивановна. 40 лет в школе, пенсия 15 тысяч. Но каждое лето везет сельских детей на экскурсии. Копит весь год, во всем себе отказывает. "Они же ничего кроме своей деревни не видели. Как они в жизни разберутся?"

Однажды в вагоне бабушка инфаркт получила. Лекарств нет, скорая далеко. И тут весь вагон скинулся - у кого нитроглицерин, у кого валидол. Мужик-дальнобойщик свой тонометр отдал: "Мне новый купить проще, а бабушка одна". Довезли, выходили. Это и есть настоящая Россия - когда беда, все свои.

За 15 лет многое изменилось. Раньше в поездах песни пели, в карты играли, знакомились. Теперь все в телефонах. Вайфай провели - и молчат всю дорогу. Раньше делились едой, теперь каждый в своем углу доширак жует. Раньше детям сказки рассказывали, теперь планшет сунут - и порядок.

Но самое главное изменилось другое. Надежда пропала.

Раньше люди верили - вот поработаю, накоплю, жизнь наладится. Теперь едут как на каторгу. В глазах пустота. Особенно у молодых. Они уже не верят, что что-то изменится.

Спросите - почему я до сих пор работаю? Деньги не те, условия тяжелые, пенсия копеечная будет. Отвечу честно. Во-первых, для многих людей поезд - это единственная связь с миром. Самолеты дорогие, автобусы не везде ходят. Если мы уйдем, кто их повезет?

Во-вторых, я все еще надеюсь. Что та девочка из Забайкалья, которая первый раз море увидела, выучится и вернется в свою деревню врачом. Что парень-программист начнет новую жизнь и справится с долгами. Что бабушка с носками доживет до правнуков.

И знаете что? Когда в следующий раз сядете в поезд, оглянитесь вокруг. Это не просто попутчики. Это срез нашей страны. Той самой, настоящей, которую не показывают по телевизору. И может быть, если мы начнем видеть друг друга, а не проезжать мимо, что-то и изменится.

А пока я буду возить вас из точки А в точку Б. И смотреть, как за окном проносится страна, в которой столько боли и столько силы одновременно. Страна, которую я люблю, несмотря ни на что. Потому что другой у нас нет.

ВСЁ!