Вернее "нет халявы - нет "фантиков" на выезде" PS: и ещё очень любопытно, кто же им краник перекрыл. На самом деле. И куда это бабло теперь пойдёт.
Это сообщение отредактировал Serkin70 - 18 авг 2013 в 18:13
Новое руководство Дагестана не отдало, как обещало старое руководство, владельцу "Анжи" Сулейману Керимову Махачкалинский порт. Нет порта - нет и денег на "Анжи". Все просто в Дагестане.
Не могу понять чем вам так Анжи не угодил. Я сам с глубинки, но клуб мне нравился может на кавказе хоть какая часть молодежи не в криминал пойдет а на футбол Бюджет у клуба не самый большой - у зенита больше. Только Керимов много чего сам заработал, украл наверное совсем немного. А вот Зенит целиком и полностью на народные бабки существует а, таким как Широков да прочие все маленькая зарплата.
Не могу понять чем вам так Анжи не угодил. Я сам с глубинки, но клуб мне нравился может на кавказе хоть какая часть молодежи не в криминал пойдет а на футбол Бюджет у клуба не самый большой - у зенита больше. Только Керимов много чего сам заработал, украл наверное совсем немного. А вот Зенит целиком и полностью на народные бабки существует а, таким как Широков да прочие все маленькая зарплата.
Из глубинки Дагестана? Такой ерунды давно не слышал
Обращаюсь к вам за советом. За последнюю неделю в офис поступило множество звонков, уверен, с понедельника их будет еще больше (при том, чо продали лишь 5 000 абонементов), некоторые приходят в кассы, встречаются и чрезмерно возмущенные. Чаще всего это посетители вип секторов. Диалог всегда примерно такой:
- Верните мои деньги, заберите свой абонемент! - Мы не можем вам вернуть деньги, абонемент возврату не подлежит. - Зря что ли я 11 000 платил за него?! На фиг он мне нужен?! - А зачем вы его покупали? - Я покупал абонемент на другую команду. - Вы не знали, что это абонемент на домашние матчи "Анжи"? - Я покупал, чтоб на звезд смотреть, а не дворовый футбол! - Извините, на абонементе написано, что вы имеете право посещать матчи "АНЖИ", про звезд там ничего не сказано.
Клуб потихоньку пытается устроить в разные команды игроков, которые желают нас покинуть, но с болельщиками ведь не так просто...
Посоветуйте, куда можно пристроить таких болельщиков?
Вдогонку к посту А ещё на 100ТВ сразу после матча был классный ролик про деньги, но я его не нашёл в сети(
Это сообщение отредактировал Winnie - 18 авг 2013 в 19:40
Посоветуйте, куда можно пристроить таких болельщиков?
во-первых это не болельщики, если я болею за клуб, то болею и переживаю за него всегда и в горе и в радости. даже если клуб в полной жопе, я буду его поддерживать, а во-вторых - пристроить таких "болельщиков" можно дерьмо в выгребной яме чистить!
"дикую дивизию" расформировали, осталась "дикая рота"
Цитата
Согласно писаниям современных чечено-ингушских летописцев, их соплеменники были самыми верными слугами государя-императора, до последней капли крови бились за белое дело и одновременно сыграли роль в победе большевиков. На самом деле основными достижениями предшественников Дудаева и Басаева, как и в нынешние времена, были грабежи и расправы над мирным населением.
хроника событий:
В ноябре «Союз объединённых горцев Кавказа» провозгласил создание «Горской республики», претендовавшей на территории от Каспийского до Чёрного моря, включая Ставрополье, Кубань и Черноморье. 23 ноября (6 декабря) 1917 года исполком Чеченского национального совета направил Грозненскому совету рабочих и солдатских депутатов ультиматум, потребовав разоружения рабочих отрядов и находившегося в городе революционно настроенного 111 го полка.
На следующий день в Грозном было спровоцировано убийство нескольких всадников и офицера чеченского полка «дикой дивизии». Вечером несколько сот чеченских всадников разграбили и подожгли Новогрозненские нефтепромыслы, которые горели 18 месяцев. Грозненский совет принял решение о выводе 111 го полка в Ставрополь.
Однако главный удар пришёлся на расположенные рядом казачьи станицы. После начала 1 й мировой войны, когда боеспособное мужское население из казачьих станиц было забрано на фронт, кавказская преступность достигла небывалых масштабов, жители постоянно страдали от грабежей, разбоев и убийств, творимых абреками.
В конце 1917 года чеченцы и ингуши приступили к планомерному изгнанию русского населения. В ноябре ингуши подожгли и разрушили станицу Фельдмаршальскую. 30 декабря чеченцы разграбили и сожгли станицу Кохановскую. Такая же участь постигла и станицу Ильинскую.
Тем временем кровавая смута на Северном Кавказе продолжала усиливаться. По словам Деникина:
«В ночь с 5 на 6 августа 1918 года в контролируемый большевиками Владикавказ ворвались казачьи и осетинские отряды, поддержанные частью населения города. Начались тяжёлые уличные бои. В этой ситуации временный чрезвычайный комиссар Юга России Г.К. Орджоникидзе тайно отправился в ингушское селение Базоркино на переговоры с лидером ингушей Вассан-Гиреем Джабагиевым. В обмен на помощь в борьбе с мятежниками он пообещал от имени Советской власти, в случае победы, передать ингушам земли четырёх казачьих станиц. Предложение было принято. В ту же ночь в Базоркино начали прибывать вооруженные ингушские отряды. Соотношение сил резко изменилось, и 17 августа казаки и их сторонники отступили к станице Архонской. На следующий день боевые действия были прекращены, однако красные абреки не упустили случая в очередной раз разграбить Владикавказ, захватили государственный банк и монетный двор.
" Во исполнение позорного сговора были выселены станицы Сунженская, Аки-Юртовская, Тарская и Тарский хутор с общим населением 10 тысяч человек. После того как станица сложила оружие, в неё пришли ингуши и начались грабежи и разбои и убийства».
В декабре 1918 года началось наступление Добровольческой армии на Северном Кавказе. 21 января (3 февраля) белые войска подошли к Владикавказу. После шести дней упорных боёв, в ходе которых был нанесён ряд последовательных ударов по ингушским аулам, 27 января (9 февраля) ингушский Национальный совет выразил от имени своего народа полную покорность деникинской власти.
В это же время был занят и Грозный. Поначалу, совсем в духе нынешней мягкотелой политики, белые власти попытались «решить проблему Чечни за столом переговоров». Разумеется, чеченцы сразу же восприняли это как признак слабости.
23 марта (5 апреля) отряд кубанских и терских казаков под командованием генерал-лейтенанта Д.П. Драценко разгромил чеченцев у аула Алхан-Юрт, где они потеряли до 1000 человек, а сам аул был сожжён. Осознав, что церемониться с ними не будут, чеченцы грозненского округа начали присылать со всех сторон депутации с изъявлением покорности.
В мае 1919 года, после занятия Дагестана белыми войсками, «Горское правительство» заявило о самороспуске и вновь удрало в гостеприимную Грузию.
Добившись признания своей власти, белые начали мобилизацию чеченцев и ингушей в свою армию. В результате удалось создать лишь ингушскую конную бригаду из двух полков. По словам командовавшего Кавказской армией генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, мобилизованные ингуши отличались крайне низкой боеспособностью.
Особой славы на поле боя чеченцы не снискали. «1 й Чеченский конный полк, находившийся в глубоком, почти 10 вёрстном, обходе слева, должен был перерезать дорогу Оленчевка — Промысловое, не допуская подхода к красным подкреплений, — вспоминал один из офицеров дивизии, штабс-ротмистр Дмитрий Де Витт, — однако полк задания своего не выполнил, потерял с утра связь с дивизией и в течение дня четыре раза безрезультатно атаковал позицию красных, пока, в свою очередь, сам не был атакован красной конницей и отброшен далеко в поле. Необстрелянные всадники, попав в тяжёлое положение, разбежались, и на следующий день удалось собрать едва половину полка: большая часть бежала в степи и затем дезертировала к себе в Чечню» (Де Витт Д.Чеченская конная дивизия. 1919 год С.133). И это совершенно неудивительно. Как отмечает тот же Де Витт:
«Удельный вес чеченца как воина невелик, по натуре он — разбойник-абрек, и притом не из смелых: жертву себе он всегда намечает слабую и в случае победы над ней становится жесток до садизма. Упорного и длительного боя, особенно в пешем строю, они не выдерживают и легко, как и всякий дикий человек, при малейшей неудаче подвергаются панике. В бою единственным двигателем его является жажда грабежа, а также чувство животного страха перед офицером. Прослужив около года среди чеченцев и побывав у них в домашней обстановке в аулах, я думаю, что не ошибусь, утверждая, что все красивые и благородные обычаи Кавказа и адаты старины созданы не ими и не для них, а, очевидно, более культурными и одарёнными племенами ».
А на этот раз противник «отважным джигитам» попался серьёзный:«Красная конница прекрасно владела шашкой — это были почти сплошь красные казаки, и раны у чеченцев были в большинстве смертельные. Я сам видел разрубленные черепа, видел отрубленную начисто руку, плечо, разрубленное до 3 4 го ребра, и проч. — так могли рубить только хорошо обученные кавалерийские солдаты или казаки».
Неудивительно, что в чеченских полках началось массовое дезертирство: «Полки Чеченской конной дивизии понесли большие потери во время Степного похода, но ещё больше таяли при отступлении от всё непрекращающегося дезертирства. Борьба с этим злом становилась невозможной: никакие наказания, вплоть до смертной казни, не могли удержать чеченца от соблазна бежать к себе домой под покровом ночи».
По приказу генерала Ревишина за вооружённый грабёж и дезертирство 6 чеченцев из 2 го полка были расстреляны, ещё 54 публично выпороты шомполами.
Недавно я прочитал мемуары Деникина. Генерал пишет: «Чаша народного терпения переполнена… В то время как казачья и добровольческая русская кровь льётся за освобождение Родины, мобилизованные, снабжённые русским оружием чеченцы и ингуши массами дезертируют и, пользуясь отсутствием на местах мужского населения, занимаются грабежами, разбоями, убийствами и поднимают открытые восстания» (Деникин А.И. Очерки русской смуты. с.617).
Между тем с 28 сентября по 20 декабря 1919 года чеченская дивизия принимает участие в боях с повстанцами Нестора Махно в составе группы войск особого назначения, отличившись по части грабежей:
«Не прошло и нескольких дней, как у меня в эскадроне произошёл новый случай, столь характерный для чеченцев. Проходя через базарную площадь, я услышал в стороне сильный крик, и одновременно с тем ко мне подошёл какой то человек, говоря: «Что то неладное происходит с вашим чеченцем». Я вошёл в толпу и увидел своего всадника 2 го взвода, отбивавшегося от какой то храброй бабы, уцепившейся ему в фалды черкески. «Я тебя, косой дьявол, до начальника доставлю, если не вернёшь сапоги!» — визжала баба. Я здесь же на месте разобрал их спор. Мне было вполне очевидно, что чеченец украл сапоги, лежавшие на подводе; чеченец же уверял, что купил их. Я приказал вернуть их бабе, а самому отправиться в эскадрон и доложить о происшедшем вахмистру. Вечером, придя в эскадрон после переклички, я вызвал провинившегося всадника из строя.
Я его едва узнал: все лицо, опухшее и синее от кровоподтеков, говорило, что, пройдя через руки вахмистра, он едва ли миновал и своего взводного, и что в данном случае выражение «господин вахмистр с ним чувствительно изволили поговорить» имело буквальный, а не переносный смысл. Вахмистр мой, сам дагестанец, относился к чеченцам с нескрываемым презрением и высоко держал свой авторитет, не стесняясь пускать в ход свой увесистый кулак, отчего всадники его боялись и тянулись в его присутствии. В прежние времена, служа в регулярном полку, я был против рукоприкладства, считая, что в распоряжении офицера есть и другие меры воздействия на подчинённого, но, попав в среду туземцев, я убедился, что физические наказания являются единственной радикальной мерой. Чеченцы, как полудикие люди, признают исключительно силу и только ей и подчиняются; всякая же гуманность и полумеры принимаются ими как проявление слабости»(Де Витт Д., Чеченская конная дивизия, с.156 157).
«Я начинал уже сам себя убеждать и как будто верить, что, держа чеченцев строго в руках и не допуская грабежей, из них можно сделать неплохих солдат; к сожалению, жизнь не замедлила опровергнуть все мои мечтания. Борьба с грабежами становилась почти непосильной. Грабёж был как бы узаконен всем укладом походной жизни, а также и вороватой природой самого горца. Мы стояли среди богатых, зажиточных крестьян, в большинстве случаев немцев колонистов, не испытывая никакого недостатка в питании: молока, масла, меду, хлеба — всего было вдоволь, и тем не менее жалобы на кражу домашней птицы не прекращались. В один миг чеченец ловил курицу или гуся, скручивал им голову и прятал свою добычу под бурку. Бывали жалобы и посерьёзнее: на подмен лошадей или грабежи, сопровождаемые насилиями или угрозами. Командир полка жестоко карал виновных, но что мог он сделать, когда некоторые из его же ближайших помощников готовы были смотреть на все эти беззакония как на захват военной добычи, столь необходимой для поощрения чеченцев»(Там же, с.160).
"Я сам был на Кавказе и знаю, что они способны лихо грабить, а чуть что — бежать. Не имея никакой веры в горцев, я при своём приезде в Крым приказал их расформировать и отправить на Кавказ на пополнение своих частей, за что мне был нагоняй от Деникина» (Слащов Я.А. Белый Крым. 1920г.: Мемуары и документы. М., 1990, с. 56 57).
9 июня 1920 года командование 3 й кавбригады 2 й кавалерийской дивизии решило уничтожить противника ночным налётом. Благодаря традиционно безалаберному отношению чеченских джигитов к воинской дисциплине это блестяще удалось. На рассвете 10 июня в скоротечном бою штаб чеченской дивизии был разгромлен. На улицах села осталось несколько сотен трупов зарубленных и застреленных чеченцев. Потери красных составили всего лишь несколько раненых.
Разгром штаба чеченской дивизии стал своеобразным венцом её бесславного боевого пути.
Как вспоминал побывавший в Чечне штабс-ротмистр Де Витт, чьи воспоминания я уже цитировал:
«Вся домашняя работа, хозяйство, работа в огородах и проч. лежит на жёнах, количество которых зависит исключительно от средств мужа… Мужчины же, как правило, вообще ничего не делают и страшно ленивы. Назначение их — защита своего очага от всевозможных кровных мстителей. Грабёж как средство существования в их жизни совершенно узаконен, особенно если это касается ненавистных соседей их — терских казаков, с которыми чеченцы с незапамятных времён ведут войны. Все мужчины, и даже дети, всегда при оружии, без которого они не смеют покинуть свой дом. Грабят и убивают исподтишка, преимущественно на дороге, устраивая засады; при этом часто, не поделив честно добычи, они становятся врагами на всю жизнь, мстя обидчику и всему его роду» (Де Витт Д.Чеченская конная дивизия… С.147).
Україна. Безславний кінець «Дикої дивізії»
1288074500_mahno_povstancyНапевно, багато хто з читачів старшого покоління чув красиву легенду про непереможну «Дику дивізію», сформовану з числа чеченців та інгушів. У чеченській та інгуській літературах прийнято цитувати вітальну телеграму, нібито спрямовану імператором Миколою на ім’я начальника Терської області: «Як гірська лавина, обрушився інгуський полк на німецьку «залізну дивізію».
В історії російської Вітчизни… не було випадку атаки кіннотою ворожих частин, озброєних важкою артилерією… Менш ніж за півтори години перестала існувати «залізна дивізія», з якою стикатися боялися кращі військові частини наших союзників… Передайте від мого імені, царського двору й від імені всієї російської армії братський привіт батькам, матерям, дружинам і нареченим цих хоробрих орлів Кавказу, що поклали своїм безсмертним подвигом початок кінця німецьким ордам».
Існувала така телеграма насправді чи це лише витвір героїзованої самосвідомості кавказців, але вищеназвана дивізія таки внесла свій слід у історію першої світової війни. Після революційних подій у Петербурзі всі регулярні війська імперії опинилися в статусі, так би мовити, пост революційного «кво». Згодом так звана правонаступниця легендарних абреків, військове угрупування з ідентичною назвою, опинилася в лавах Денікінської визвольної армії. На території України горці зійшлися в борні з махновськими народними частинами. Результатом цих протистоянь став розгром «Дикої дивізії» з послідовним і жорстоким знищенням більшої частини туземців простими українськими мужиками. Після початку громадянської війни на території Південно-Східної України утворилася унікальна анархічна селянська «республіка». Центром утворення була вільна селянська громада невеличкого містечка Гуляй-Поле. Саме там розпочав свою діяльність один із найбільш унікальних людей XX століття – Нестор Махно. Саме йому в найкоротші терміни вдалося створити потужну селянську армію й нанести цілий ряд нищівних поразок своїм супротивникам. Соціальний склад махновської армії більш ніж на 90% – це селяни, дрібні власники землі та нечисленні робочі навколишніх заводів – металурги й шахтарі. Також були демобілізовані солдати й матроси колишньої царської армії. Саме вони склали кістяк командного складу махновців. Часи були лихими, і «їх благородіє» генерал Денікін за продовольство платити «якомусь бидлу» геть не збирався. Натомість почав діяти як більшовицькі продзагони – вибивати продовольство силою. Особливо лютували загони козаків, заслуживши ненависть українських селян. Цим негайно скористався Махно, і його летючі загони почали планомірне знищення білих «продармейцов». Зрозумівши, що «куркулі» просто так, з любові-с до «Великої Росії» нічого не віддадуть, а при спробі відібрати силою -відчайдушно пручаються, Денікін прийняв рішення ліквідувати «бандитів» Махна. Отже, у вересні 1919 р. повстанська армія батьки Нестора відступає під тиском офіцерських і козачих частин, маневруючи й огризаючись короткими рейдами. Саме тоді тубільна кінна була відправлена в Україну й перебувала в другому ешелоні ударної групи, займаючись справжньою чоловічою справою – грабувала і гвалтувала місцеве населення. Похід за славою, грошима й білими рабинями спочатку проходив успішно. Проте в кінці вересня 1919 року ситуація дещо змінилася. У битві під селом Перегонівка ударна група Денікіна була буквально знищена повстанцями. Нічна битва 27 вересня увійшла в історію махновщини як найбільш кровопролитна, важка та переможна. Повстанська кавалерія гнала офіцерів 25 верст до р. Синюхи, покриваючи поля порубаними офіцерськими тілами. Тієї ночі денікінці втратили 6 тис. убитими, а 5 тис. із них потрапили в полон. Отже, настав час показувати себе джигітам з тубільної кінної дивізії. Однак з’ясувалося, що грабувати і гвалтувати селянок багато легше, ніж воювати з мобільною і добре озброєною повстанською армією. У першому ж бою «непереможні горяни» втратили третину своїх нукерів і кілька безцінних гармат. «Куркулі» і «салоїди» переважали джигітів як у рукопашних боях, так і в тактиці тогочасного бою. Махновці вміли наступати в зімкнутому кінному строю, буквально змітаючи на своєму шляху не дуже вмілих і дисциплінованих абреків. Гвардія Нестора Махна (так званий Чорний ескадрон) складалася з унікальних рубак, які, за свідченням червоного комбрига Рибака, «одним ударом роз’єднували людський тулуб від голови до пупа». Йому вторить офіцер тубільної дивізії Де Вітт: «Рани в чеченців були страшними. Я сам бачив розрубані черепи, бачив начисто відрубані руки чи плечі, пошматовані до четвертого ребра. Так могли рубати лише добре навчені кавалерійські солдати». Більш того, усі махновці стосовно горців відчували презирливу зневагу та непереборну люту ненависть. Якщо полонений офіцер міг розраховувати на швидку смерть, а полонені солдати Червоної чи Білої армії в пропагандистських цілях взагалі могли бути відпущеними на всі чотири сторони, то горян-гвалтівників зазвичай обливали гасом і спалювали живцем або повільно різали на шматки шашками… До того ж джигіти в степах України терпіли принизливі страшні поразки від махновців, несучи по ходу тієї несправедливої війни абсолютно жахливі невиправдані втрати. У бою під Олександрівським кінно-кулеметний полк Кожина буквально розстріляв два полки «тубільців», добивши живих безжальною шабельною атакою… Втрати повстанців становили не більше 40 чоловік, а втрати джигітів – від 1200 осіб… Остаточно Дика дивізія була добита 11 листопада в нічному бою під Єкатеринославом. «Героїчні» горці були перебиті в кавалерійській рубці, розбіглися чи потонули в Дніпрі.. Понад 700 осіб, включно з «їх офіцерськими благородіями», потрапила в полон. Доля бранців була настільки жахливою, що це остаточно зламало войовничих горців. Згадуючи події тих часів, учасник махновського руху пан Герасименко написав: «Найбільше дісталося кавказьким частинам – чеченцям та іншим. Їх у ці місяці загинуло кілька тисяч. Наприкінці листопада чеченці категорично заявили, що відмовляються воювати з Махном». Згодом, покинувши частини, вони в паніці залишили Україну. Так почався загальний розпад денікінської армії. Пізніше генералу Ревішину вдалося знову сформувати нову «Дику дивізію». Проте вона складалася з остаточно зломлених втратами та втечею з України джигітів … Дисципліна відсутня була остаточно, а відтак ні про яку боєздатність не йшлося. Лише про жадібність і підлість.
Правда, один мій знайомий наполягає: серед бійців Дикої дивізії в принципі не було шляхетних воїнів-абреків. Так звані “абреки” ні в яку царську, а тим більше білогвардійську «Дику дивізію» служити б не пішли. Абреками, мовляв, традиційно іменуються ті, хто так і не пі
Безотносительно к "Анжи",обидно,что спорта не осталось совсем,одна коммерция.Не только в футболе. А "Анжи"-совсем уж смешная команда была.Мне было интересно,-неужели дагестанам приятно было наблюдать как их команду накачивают "звёздами".
С баблом любую команду можно сделать звездной, Анжи и Терек тому пример, а вот без бабла там даже овцефилы играть не будут. Рамзанчик, вах, сам будет играть и получит еще одну звезду героя нынешней России.
Это сообщение отредактировал simonrus - 18 авг 2013 в 19:23
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com