Беспросветная стабильность

Ангрен: Беспросветная стабильность малых городов Узбекистана.

Судьба Ангрена – один из наиболее ярких примеров того, как развитый промышленный город с более чем стотысячным населением в считанные годы превращается в failed city, место социально-экономической катастрофы, вызвавшей массовый исход его жителей.
Возник он в 1941 году, когда после начала разработки угольного месторождения возле реки Ахангаран (Ангрен) в Ташкентской области Узбекистана несколько кишлаков были объединены в рабочий поселок «Ангреншахтстрой». В 1946-м ему был присвоен статус города и новое название — Ангрен.

14 фото.

В 1950-60-е город пережил фазу стремительного роста, обрастая улицами, площадями и типовыми микрорайонами многоэтажных домов.
Как и на всякую «комсомольскую стройку», сюда съезжались строители, рабочие и квалифицированные специалисты со всех концов огромной советской империи.

Многим пришлось здесь трудиться не по своей воле: близ города была большая исправительная колония. Солженицын в своем «Архипелаге» упоминает Ангрен в списке городов, построенных «на костях зеков».
В 1970-80 годы город превратился в значительный индустриальный центр.

Градообразующим предприятием, если так можно выразиться, был угольный разрез, крупнейший в Узбекистане, где с начала 1940-х годов добывается бурый уголь. Но были построены и десятки заводов – цементный, асфальтобетонный, железобетонных конструкций, химико-металлургический, машиностроительные заводы и т.д. Трубы двух электростанций - Ангренской и Новоангренской ГРЭС - видны за много километров.

«Встает ангренский резиновый», - пародировали юмористы замшелый стиль советских передовиц, освещавших строительство крупного завода резинотехнических изделий. (Традиция не умерла: узбекистанская официозная пресса и поныне сопровождает статьи заголовками вроде «Весомые шаги кунградского содового завода»).
С распадом СССР всё закончилось. В начале 1990-х встало производство, еще через пару лет в домах не стало газа, света, позже – отопления и просто воды, как горячей, так и холодной. Забились и полопались трубы, перестала работать канализация.

Оставшись без работы, света, газа и тепла, население города стало замерзать. Жители многоэтажек возле подъездов разводили костры, чтобы приготовить какую-то еду, согреть кипяток.
Началось повальное бегство. В считанные годы Ангрен покинуло почти все европейское население - 50-60 процентов жителей города. Квартиру можно было купить за 100-200 долларов. Из брошенных квартир выламывалось всё: от сантехники до линолеума.

Сегодня, как память о тех временах, в городе стоят кварталы пустых домов и корпуса полуразобранных девятиэтажек. Это отнюдь не новостройки: когда-то в них жили люди.
Место выехавших русских, украинцев, крымских и казанских татар, немцев, а также части самих узбеков, заняли выходцы из соседних кишлаков и из Ферганской долины.

Постепенно ситуация в какой-то степени стабилизировалсь. Жизнь в Ангрене по-прежнему еле тлеет, но резкого ее ухудшения уже не происходит.

Потихоньку работает часть построенных в советское время предприятий, хоть и на малый процент от своей мощности. Свет периодически отключают, но в целом ситуация лучше, чем пару лет назад. А во многие многоэтажки даже провели газ.
В рамках объявленного президентом Каримовым в 2012 году создания «специальной индустриальной зоны «Ангрен» возводятся заводы по производству медных труб, кремниевой плитки, сахарный, мукомольный.

Сегодня Ангрен – это бедный депрессивный город, едва оправившийся от катастрофы 1990-начала 2000-х, о которой напоминают многочисленные остовы брошенных зданий.

По данным Википедии, в 2005 году в нем проживало 127 тысяч жителей, то есть немного меньше, чем в 1991-м, когда их насчитывалось 132 тысячи.

Согласно официальным, однако закрытым сведениям, в 2013 году здесь было примерно 5.500 русских, 1.200 татар, 8-9 тысяч корейцев, 26-28 тысяч таджиков, остальные - узбеки. При этом город остается в значительной мере русскоязычным.

Жители Ангрена продолжают разъезжаться, не видя для себя здесь никаких перспектив. Их дорога лежит либо в Россию, либо еще дальше: благополучный Ташкент для прописки «областных» крепко-накрепко закрыт. А на место отъезжающих продолжают прибывать жители поселков и кишлаков, где ситуация еще хуже и еще беспросветнее.
via

14. заключительное