Удивительно. Но вот охренел, Старею-мудрею

Цитата (shard @ 21.09.2014 - 02:31)

Все чаще на магнитоле стал нажимать кнопку с Ретро ФМ, уже старею? ПыСы: 1979

Стареешь???

Теме зелень!

Ребята, сейчас вспомнил одна из тех песен, которые от отца слышал. Кто с интернетом дружен полный текст выдаст

Белела роща под горою
А вместе с ней горел закат
Нас оставалось, только трое
Из восемнадцати ребят.......

Спасибо ТС песня душевная !!!

Меня последнее время эта цепляет:

Текст песни: Александр Градский - Как Молоды Мы Были
Оглянись незнакомый прохожий
Мне твой взгляд неподкупный знаком
Может я это только моложе
Не всегда мы себя узнаем
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах земли
Мы друзей за ошибки прощали
Лишь измены простить не могли
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять
Чтоб тебя на земле не теряли
Постарайся себя не терять
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя
В небесах отгорели зарницы
И в сердцах утихает гроза
Не забыть нам любимые лица
Не забыть нам родные глаза
Ничто на земле не проходит бесследно
И юность ушедшая все же бессмертна
Как молоды мы были
Как молоды мы были
Как искренне любили
Как верили в себя

Сорри, незнаю как запись запилить...

Цитата (BirManat @ 19.09.2014 - 14:16)

Мне вот чего интересно... после нас, старперов за 40, останутся люди, которых те песни будут брать за душу, или мы последние из могикан?

Я вот тоже старпер 69 года, дочке 5 лет, ее любимая песня "Темная ночь", слушает и плачет, говорит солдат хороших жалко.
Да что там и я с ней порой ...... тоже.

Сильная песня.
И из комментариев на ютубе:
Письмо французского солдата из Крыма, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора:«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?»Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно.

"За того парня" мне больше нравится в исполнении Кобзона.
При всем уважении к Магомаеву, Лещенко, "Самоцветам".
Это не песня, это боль. О ней не поют, ей делятся.
http://youtu.be/QDxMzlfiyTs

А на небе их встретят Святые Отцы
И проводят туда, где героям покой.
Там собрались все вместе лихие бойцы
Кто за все времена шёл за Родину в бой

Вспоминают высотки, под Вязьмой орлов
Под Кабулом засады и в Грозном посты
И когда над землёй плещут грозы с дождём
Где-то рядом они
С нами рядом они.

P.S: Чечня 03