ШНОГОВНЯК: Это точно, Эдик! Ох уж эти критики! Они мне, по правде сказать, кое-кого напоминают. (Смотрит в зал.)
Знаете кого? Угадайте! (Ждет, потом машет рукой.)
Та вы ш ни в жизнь не угадаете! Мою тещу. (Смех в зале.)
Да, да. Викторию Петровну Волокушину. Мать моей жены.
Третьего дня купили мы с женой новую вешалку в прихожую. У нас была такая старая, из нержавейки. А жена присмотрела большую, деревянную. Все в ней так вот выточено из бука культурно.
И главное – вместительность возросла до невозможного. До двенадцати польт можно навешать и чаи гонять. Ну, я на радостях решил ее сам и пришпандорить. Пробуровил дрелью пару дыр и стал в них, как говорят, деревянные пробки загонять. Стою на табурете, засупониваю молотком пробку. Напеваю себе что-то. Из Вагнера. (Смех в зале.)
Вдруг слышу снизу голос тещи. «Иван, мне кажется, вы неправильно держите молоток». Я чуть по пальцу не засветил. «А как же ш его надо держать, многоуважаемая Виктория Петровна?»
А она мне: «Мой покойный папа говорил, что молоток надо держать как ракетку для тенниса». (Смех в зале.)
Ну я, как говорят мхатовцы, выдержал паузу и спрашиваю: «А напомните-ка мне, Виктория Петровна, кем был ваш дорогой папаша». «Профессором нейрохирургии». «Очень, говорю, хорошо, что вы напомнили. Так вот, Виктория Петровна, ваш папаша прокопался всю жизнь в чужих мозгах, а про свои, как говорят, забыл. Он все перепутал. Это теннисную ракетку надо держать как молоток, а молоток культурные люди держат знаете как? Вот так!» (Сжимает кулак, оголяет руку по локоть и делает неприличный жест. Смех в зале.)
Вот вам и критика снизу! (Аплодисменты.)
Ну, а вообще, мы с тещей живем дружно. С консенсусом. Хотя бывают и мисандерстендинги. (Смех в зале.)
Вот, к примеру, вчера утром. Встал я, помылся, вычистил зубы. Покурил. Пошел на кухню. А там вместо жены – теща. Бывает и такое. (Смех.)
«Доброе утро, Иван. Что вам приготовить на завтрак?» Я говорю: «Мама» (я с утра тещу всегда мамой зову, а уж к вечеру – Викторией Петровной). (Смех.) Да.
Так вот, говорю: «Мама, приготовьте мне, пожалуйста, яичницу». «Хорошо», – говорит. Ну, я тем временем в сортир заглянул. Подумать. (Смех.)
Потом руки помыл – и на кухню. Сажусь за стол. И она мне подает. (Пауза.)
Я говорю: «Мама, что это?» «Как, – говорит, – что? Яичница».
Я говорю: «Мама, скажите мне, на чем вы жарили эту яичницу?» «На сливочном масле».
Я говорю: «Тогда это не яичница». «А что же это, Иван?»
«А это, мама, издевательство над здравым смыслом». Она на меня смотрит, как на Чубайса.
Я говорю: «Мама, культурные люди всегда жарят яичницу на сале. Яичница без сала – это все равно, что молодая семья без тещи. (Смех в зале.)
Вы же культурный человек с высшим образованием, а не знаете таких элементарностей! Яичница с салом! Да это же именины сердца! Песня без слов! Апассионата! (Смех.)
Вот, говорю, смотрите и запоминайте. Учу в последний раз. Сперва надо правильно выбрать посуду. Сковородка должна быть: А – вместительной, Б – чугунной. А не это алюминиевое недоразумение. Им даже по голове как следует не трахнешь. (Смех.)
Выбрали, значит, сковороду. Поставили на огонь.
И сразу режьте сало. Режьте, режьте, режьте. Такими брусочками, брусочками, брусочками. Сантиметра два толщины. Длина и ширина… ну, это дело вашей совести. (Смех.)
Вот. Нарезали, положили на сковороду. Сало зашипело. Сперва тихо-тихо. Как вы на мою супругу, когда я под мухой прихожу. (Смex.)
А потом погромче, погромче. Такое легкое ворчание. Как у нас с супругой, когда я без денег. (Смех.)
И когда это легкое ворчание через пару минут переходит уже в серьезный разговор (помните, на той неделе по поводу покупки утюга?)… Вот тогда переверните сало. Перевернули, прошли еще минуты две, и можно бить яйца. Мой вам совет: на яйцах не экономьте. Яичницу яйцами не испортишь. (Смех в зале.)
Штучек пять, шесть. Семь. Восемь, девять. В общем, до дюжины – вполне имеете право. Разбиваете вы яйца в кипящее сало. (Зажмуривается.)
Это же симфония! Третья Патетическая. Яйца сворачиваются почти сразу. Чпок, чпок, чпок! И все это шкворчит, поет и беспокоится. Как коммунисты на несанкционированном митинге. (Смех.)
Берете вы сковородник, подставочку и ставите сковороду передо мной на стол. Наливаю я себе сто грамм „Московской“. (Вы, правда, в это время куда-то выходите по делам.) Вот. Наливаю, опрокидываю. Отламываю (заметьте, не отрезаю!) кусок белого хлеба, макаю его сначала в сало, потом в желток. Запихиваю в рот. (Пауза. Шноговняк вздыхает.)
В общем и целом, мама, я вам так скажу. Если вы хотите, шоб я молоток держал вот так (повторяет неприличный жест рукой), – делайте мне каждое утро настоящую яичницу. Ваша дочь, да и другие соотечественницы вам за это скажут большое женское спасибо!»
@
тут и много где :)
yaplakal.com