Петенька и челлендж

Петр Петрович Васечкин – Петенька как его прозвали за смазливую мордашку – был охотником на славу. Не в том смысле, что зайчиков и прочих пернатых любил через коллиматорный прицел, а в том, что любил себя в объективе камеры.

Чтобы где не случилось, Петенька был тут как тут. Обгорел, значит, местный артист, не сам – упаси боже! – домом и сараем, а Петенька уже на стреме. Щерится на фотосъемке, будто бы сам поджег. Хотя дом и не он. Дом сам. От сарая.

Или приезжал, положим, депутат Богославский, который очень полюбился народу, за то что жил от народа отдельно – на Багамах – а Петенька тут как тут, и сразу в сторис, смотрите, мол, какой я, да с какими людьми, можно сказать, рука об руку.

С того Петенька не то чтобы кормился – нет, конечно, что за вздор! – жил. И даже лучше, чем какой-нибудь фермер. Потому что фермер – это что? Это всякое там молоко, мясо, зерно и прочая бездуховная среда, а Петенька кривлялся как бог.

Да вот беда, Дядино, где было у него семейное гнездилище, было так скудно на инфоповод, что местные до сих пор обсуждали как прабабка Соловьиха еще при царе, кажется, гульнула и наутро принесла тройню. Счастливому молодожену. С пылу, как говорится, с жару: одному три, второму пять, третьей – тридцать девять. А больше особо и посплетничать не о чем. Никаких короче условий для блогерства.

Был, конечно, дед Митя, который несмотря на почтенный возраст фонтанировал инфоповодом похлеще молодых. Выйдет, бывалоча, на крылечко, дернет немного самогону – бутылочку, не больше, а лучше – две – и нет деда. Запах простыл. А находится всегда в Тетино. Куда бы не пошел – да хоть совсем в другую сторону – а всегда там оказывается. Он однажды, даже в Сочи вылетел, а прилетел все равно в Тетино. Без самолета. Дьявольщина, не иначе. И что характерно: одет всегда полностью в естественный покров. Как на грех. Но там строго восемнадцать плюс. А у Петеньки аудитория сообразно уровню развития – пять минус.

Профессор еще местный, бывало, чудил. Он в Дядино недавно заселился вместе с супругой – совершенно героическая женщина! – а уже отметился в полицейских хрониках. Хулиган с философским уклоном. Но там снимать нельзя. Супруга. Как ее не снимай, входит только часть. Совершенно героическая женщина. Камера ее полнит, а супруга эта того не любит. То, что у нее одна рука больше всего профессора – так то ракурс. А не тортик. Но там строго в рыло. Если попытаешься это все запечатлеть.

А снимать что-то было надо. Слава – она ведь женщина капризная. Петенька, когда ей предложение делал, он и подумать не мог, что кроме права любить по всех известных агрегатных состояниях, вроде горя, радости и духовного наставника, получает объект сильно звездной классификации. В том смысле что ее гравитационных сил хватило вытянуть из Петеньки все сбережения и обещание еще.

Петенька задумался о подработке. Слава – она штука такая, если ее вовремя не покормить, так и норовит шмыгнуть на сторону.

Насмотревшись в Интернете, как люди сажают себе на лицо пчел и вместо уколов получают лайки и рубли, Петенька загорелся повторить. И сунул голову в улей. Там он узнал три вещи: первое, пчелы не любят когда в улей суют всякие тупые штуки, второе, пчелы – это не только мед, это две, а то и три сотни жал, и, наконец, третье – бежать надо не с ульем на голове, как у него почему-то получилось с перепугу, а от; а если бежишь с ульем можно здорово получить в будку от пчеловода.

После такого, даже под пытками, никто бы не признал в Петеньке белого человека: он напоминал всех азиатов разом. А губы разбарабанило аж на пол-лица. С точки зрения изобразительного искусства Петенька стал шар со ртом. Китайская реплика колобка. Сельские модницы пищали от зависти. Но, правда, прославился.

Один известный блогер даже прокомментировал в том ключе, что таких тупых говноедов ему видеть не доводилось. Это был успех.

Петеньке насовали полную карточку донатов и предложили повторить. Но так, чтобы поэпичнее. Ну, например, все то же самое, но на голое тело. И прыгнуть со скалы. Под одноименную песню. Наяривая на балалайке соло. И чтоб на все небо баннер – «Валенки фром Сайберия».

На балалайке Петенька не мог, и у него начали отваливаться подписчики. Слава от него тоже отвернулась и сказала, что уйдет к фермеру, потому что тот хоть и не мог похвастаться броской наружностью, но у него была морковка и другие способы занять женщину.

Очень это Петеньке стало обидно, что его готовы променять на дремучую деревещину, у которой из достоинств – одна морковка. А вот хрен им, а не морковка, решил Петенька и анонсировал прямой эфир. И экстремальный челлендж. Где-то он слышал, что так можно получить какую-то премию. Дарвина, что ли? Ну а премия это ведь хорошо, не правда ли? А то так и сдохнуть можно.

Народ зашевелился. Экстремальный челлендж – это интересно. Это захватывало дух. Сразу представлялось себе что-то вроде сальто над жерлом вулкана. Или прыжок из стратосферы. В трусах. Или белое постирать с цветным на радость лучшей половине. Короче много интересных способов развлечь сетевое сообщество.

Сообщество приготовилось и затаило дыхание. Петенька выждал драматическую паузу и сожрал капсулу для стирки белья. Он еще никогда не испытывал такого риска остаться в грязном. Это было буквально на грани. Сообщество выдохнуло. В этом дружном выдохе не было ни одной цензурной молекулы. Давно уж в мире не случалось столько заплеванных мониторов разом. Петенька отчего-то икнул. Сообщество снова затаило дыхание. Петенька икнул еще раз. Из ноздрей вылетело несколько мыльных пузырей. Петенька вытаращил глаза и зажал нос. Икнул. Между пальцев протянулась мыльная колбаса. Сообщество восхищенно выдохнуло.

Петенька икал и пускал пузыри. Радужно-желтые, мыльно-желудочные они весело устремлялись в небеса. Петенька икал все чаще и чаще. Пузыри дулись необыкновенного размера. В животе забулькало, как будто бы там закипали макароны. Петенька метнулся было в уборную, да вдруг замер на половине дороги. Поднатужился и выдал такой дирижабль, что любо дорого. И стыдно. Сообщество ликовало. Петеньке стало трудно дышать. Он покраснел и кинулся к инструкции для чертовой капсулы. В инструкции было много иероглифов и восклицательных знаков. Возможно, это означало: «Не жрать!»

Петенька хотел позвонить, но вместо слов из него лезли одни пузыри. Кое-как, задыхаясь, жестами он обратился за поддержкой к сообществу. Сообщество поддержало его лайками. А хотелось кислорода. Так Петенька узнал, что сообщество поддержит тебя в любой глупости, но никто не разделит с тобой последствия. И что миллион виртуальных рукопожатий не заменит реальной руки помощи.

Спасение пришло откуда не ждали – от одного фермера, который вместо того, чтобы как все нормальные люди уткнуться в телефон и рассматривать в нем уютную сельскую пастораль, рассматривал уютную сельскую пастораль по старинке, через зрачки, и исключительно благодаря этому рассмотрел Петеньку, который генерировал мыльные пузыри с производительностью профессиональной аппаратуры. «Скорая» подоспела как раз вовремя: Петенька от внутреннего бурления сам раздулся как шар и один неловкий прокол мог бы отправить его на орбиту.

Выжил, в конечном счете, но прополоскало на славу. Зато прославился, на радость Славе.

Один известный блогер даже предложил застрелить тупого говноеда, пока тот не сделал себе хуже. Это был успех. В реанимации Петенька лежал с улыбкой. И трубкой в животе. Правда, повезло, обошлось почти без последствий. Только иногда, нет-нет, да и выскочит откуда-нибудь пузырек. С другой стороны – детишки в восторге. Но, сказал врач, повторять ни в коем случае нельзя.

Разумеется, Петеньке предложили повторить. Но так, чтобы поэпичнее. Ну, например, все то же самое, но на голое тело. И прыгнуть со скалы. Под одноименную песню. Наяривая соло на чугунной батарее. И чтоб на все небо баннер – «Портянки от Михалыча».

На батарее Петенька не мог, и у него начали отваливаться подписчики. Слава от него тоже отвернулась и сказала, что уйдет к фермеру, потому что тот хоть и не знал сто и еще один способ конвертировать голый зад в монету, но у него был джип и другие способы покатать женщину.

Петенька загрустил. И как настоящий мужик грусть пошел топить в сериальчике. Ну и немного лавандового рафа. Салфеточки там, чтобы высморкать носик. Короче, никаких этих бабских истерик с алкоголем и ночными клубами.

Сериальчик был ничего так, в нем было три голых дамы и одна в бронелифчике и это в корне меняло представление о средневековье. Чтобы как-то оправдаться перед зрителем, сценаристы решили сжечь ведьму. И воспользовались какой-то непонятной крестьянкой. А нет, это Петенька нечаянно переключил на канал для взрослых. Да уж, подумалось ему мимолетом, если бы в средневековье были бы такие крестьянки, европейцев было бы больше чем китайцев.

Петенька вздохнул и переключился обратно к сериальчику. Ведьму уже жгли. Огонь пылал. Вокруг приплясывали фанаты аутодафе. В одном из них Петенька узнал селянина из предыдущей постановки с крестьянкой. Да уж, если бы в средневековье были бы такие селяне, нынешним афроамериканцам было бы нечем прихвастнуть.

Ведьма тем временем свистнула, гигнула и испарилась в клубах дыма, вызвав испуганно-восхищенный многоголосый вздох.

Петеньку осенило. Вот оно что! Вот он путь к славе! Трюки с огнем - это круто! И экстремально, и визуально, и прибыльно. То, что нужно!

Трюк следовало хорошенько проработать и Петенька углубился в изучение материальной части. Каскадеры говорили о том, что нужна специальная одежда, огнезащитные гели, подготовка, страховка, специальное горючее вещество и команда, которая поможет в случае если что-то пойдет не по плану. Короче говоря, выполняться такие фокусы должны строго профессионалами.

Дурачье, решил Петенька. Тратить столько времени и денег на подготовку к простенькому финту!

Вместо специальной защитной одежды он засадил себя в фуфайку. Вместо защитного геля – крем «Ромашка». Вместо специального горючего вещества – бензин из дедовой канистры, которому лет побольше деда. Дешево и сердито. Осталось найти скалу.

Скалы в Дядино не было. Хоть ты тресни – нет и все. Речка была, леса были, луга были, скал – нет. Местный глава на это только плечами пожимал, ничего, мол, не поделаешь: рельеф. Но в следующем году – непременно. После выборов. Петенька только руками развел от такой бесхозяйственности.

Без скалы было не то. Другой бы уже сдался, уже бы руки опустил, да наш человек на диво смекалист. Особенно если не надо.

Неподалеку в поле дед Митя недавно отгрохал новый навес, взамен прежнего, который сгорел при пожаре. Новый навес отвечал все требованиям: был высокий – чем не скала, и внизу сено. Мягко.

Петенька приставил лестницу и забрался на крышу. В прямом эфире. Подписчики воодушевились. Поверх фуфайки Петенька натянул легкосгораемую рубашку, приметил место, куда следует упасть, чтобы ничего страшного не случилось – стог сена – и полил себя бензином. Подписчики затаили дыхание. Петенька чиркнул зажигалкой. Пыхнуло на удивление. В ноздри ударил раскаленный воздух, ароматы горелых волос, жареной свинины и первобытного ужаса.

Петенька растопырил руки, вскричал: «Разбежавшись, прыгну со скалы», разбежался и сиганул с навеса, растопырив руки и ноги «звездочкой». Сено легко приняло его в свои объятия. Вышло и впрямь мягко. Петенька даже успел мыслью похвалить себя, как он это здорово придумал. Тут тебе и огонь, тут тебе и сено. Чего еще надо человеку?

А надо человеку мозг и пожарную бригаду, в следующую секунду понял Петенька, когда вспыхнуло все вокруг. Неподалеку тоскливо взвыл дед Митя. Все горело и трещало. Петенька, заверещав от ужаса, ломанулся куда попало, продрался сквозь огонь и стал кататься по земле, тщась сбить пламя. Пламя, обольщенное бензином, жарило почище Казановы. У Петеньки стал подгорать зад. Фуфайка еще держалась, но уже готова была передать эстафету наполнителю. Петенька заверещал, подхватился и полетел на речку.

Выжил в конечном счете, но обгорел на славу. Зато прославился. Один известный блогер даже попросил сообщество изолировать тупого говноеда, потому что такие шуточки – совсем не шуточки и не дай бог кто-нибудь повторит. Это был успех. В реанимации Петенька лежал с улыбкой. И на животе. Зад обгорел так, что его можно было задействовать в съемке африканских племен. Слава один раз даже пришла к нему в больницу, передавала «привет» от соседа Васьки и морковку – от фермера.

Число подписчиков росло. Правда, завелся хейтер. Дед Митя был не особо силен во всех этих интернетах, поэтому, презрев комменты, завел привычку проходить мимо окна палаты, в которой лежал Петенька и унижать последнего жестом. Пару раз даже показал здоровый зад. В том смысле, что не обгорелый. Но все равно противно. Хотя деда Митю все тут и знали как облупленного, но с этой стороны лишний раз не хотелось.

А в остальном было неплохо. Петеньку пригласили сняться в одной телепередаче, что-то там про умственно отсталых.

Ну и, разумеется, Петеньке предложили повторить. Но так, чтобы поэпичнее. Ну, например, все то же самое, но на голое тело. И прыгнуть со скалы… А нет. Было. Нужно что-то свежее, грандиозное и членовредительное.

Ничего такого у Петеньки не было и у него стали отваливаться подписчики. Слава от него тоже отвернулась и сказала, что уйдет к фермеру, потому что тот хоть и не владела каналом на тридцать два подписчика, но у него была сауна и другие способы раскрепостить женщину.

Теперь Петеньке днями пришлось заготавливать сено и строить новый навес, вечерами же выдумывать все новые и новые способы, чтобы вернуть славу. И Славу тоже.

Чего он только не делал! Он попытался сожрать ложку молотой корицы и полчаса блювал на камеру. От такого зрелища, к нему присоединилось с десяток подписчиков. Ролик даже хотели выдвинуть в номинации «Тошнота года». Один известный блогер написал… ничего не написал. Его тошнило с остальными.

Потому Петенька наглотался таблеток, чтобы вызвать галлюцинации и к нему непонятно с каких щей явился Гегель. Петенька два часа разговаривал с ним на философские темы, а потому Гегель подмигнул, сказал передавать «привет» профессору и неожиданно выпрыгнул в окно. Шалунишка. Петенька кинулся следом. У него еще оставались вопросы. Вопросы уткнулись в тройной стеклопакет. Вместе с черепом. Но это в общем-то ничего. Две недели в психиатрической. Плюс сотрясение. Гегель опять же заглядывал, извинялся, в том плане, что диалектика презирает стеклянные преграды. Один известный блогер добавил Петеньку в черный список, потому что цитата: «Таких говноедов мне мама смотреть не разрешает».

Выписавшись из больницы, Петенька выстроил гигантскую пирамиду из пластиковых ящиков и под прицелом тысяч взглядов попытался ее покорить, и покорил весь интернет своей тупостью. Ах да! Еще – перелом копчика. Зато в тренде.

Через полгода такой жизни, Петенька охромел, получил язву желудка, проблемы со зрением, постоянные головные боли. Вдобавок к нему повадился захаживать Гегель. Совершенно неожиданно, бывало даже в туалет. Хулиганье. Поэтому Петенька периодически орал, но зато неплохо преуспел в диалектике.

А преуспев в диалектике, он успешно избавился от славы. И Славы тоже.

Потому что, с точки зрения диалектики, если твоя женщина помогает тебе только в том, что хорошо для нее одной, то это не твоя женщина. Это завхоз.

Было бы неплохо, с точки зрения морали и справедливости, если бы у Славы все было плохо, но, к сожалению, чаще с такими бывает хорошо. Слава бросила фермера, потому что одной морковкой сыт не будешь, и нашла себе не слишком потасканного владельца завода, у которого четырехкомнатная кровать и другие способы уложить женщину.

Петенька за все свои достижения получил немного лайков, справку об инвалидности и покалеченную жизнь. Блогерство его больше не влекло. Теперь он работал у фермера, у которого была картошка, говядина и другие способы расположить мужчину.

Скажи сейчас кто Петеньке, что сунуть голову в улей – это чертов тренд, или что пара-тройка капсул для стирки белья да натощак – отличный массаж для кишечника, он бы без раздумий кинулся в драку.

Потому что лучше сразу потушить искру, чем потом спасаться от пожара.