Мажор – это страшный диагноз - Они намерены рулить этой страной до конца.
Одна богатая дама открывала галерею.
Пригласила меня – показать картины, рассказать о галерее. Ходим, беседуем, дама очень любезна.
Внезапно появляется девочка, лет четырнадцати. С черным маникюром, брильянтами в ушах, с капризным голосом. Дочь. Что-то говорит маме, не замечая меня.
Мама, сделав глянцевую улыбку, красивой рукой в перстнях указывает дочке: «Познакомься, это Алексей, который…» ну и так далее.
Дочка бросает на меня презрительный взгляд, даже не кивает и продолжает дальше свою тему с мамой.
Она и не пытается выглядеть светской, в отличие от мамы. Ей на меня начхать. Что она и демонстрирует.
Я не из Кремля, не из списка Форбса, даже не из Генпрокуратуры. Никчемный человечишко, горка мусора.
Примерно на уровне их филлипинской горничной, даже мельче. Горничная хоть за порядком следит, а от меня какой прок?
Это не какая-то отдельная сумасбродная невоспитанная девочка. Нет.
Я нагляделся на детишек богатых и знаменитых родителей. Они все одинаковы, за редкими исключениями.
Сын одного известного актера, семнадцатилетний пацан, при встрече со мной в кафе (короткое интервью), сбросил с плеч мне на руки свое пальто, будто прислуге.
Я это пальто тут же откинул в сторону, так пацан мне нахамил.
На этом интервью с юным мерзавцем закончилось. Пусть общается со своим пальто, молодое хамло.
У нас выросло целое поколение мажоров, которые знают одно: весь мир – их обслуга, халдеи, крепостные. Это жалкое «быдло» не стоит и кивка головы. Мы все – пыль под колесами их поршей и ламборгини.
Их родители – миллионеры, звезды и высшие чиновники – все-таки соблюдают внешние приличия.
Да, они тоже нас презирают, но они выросли еще в СССР, пионерами были, строем ходили, пели про паровоз.
А их дети – это уже исчадия нового времени.
Советские мажоры вынуждены были якшаться с народом , даже ездили на метро.
Нынешные мажоры – совсем другие. Они выросли за пятиметровыми заборами, их в элитную школу сопровождают двое охранников, они черной икрой пуляются в мамину коллекцию шедевров на стенах.
Они слышали, что там, за забором, есть какой-то другой мир, иногда они даже случайно видят его на огромном экране телевизора, щелкая пультом. Изумляются: «Во быдло живет!». Переключают и требуют, чтобы им принесли грейпфрутово-сельдереевый фреш. Ну и устриц.
Кстати, некоторые даже не могут сами себе налить воды. Они не знают, как это сделать, и где взять стакан.
Нет, я не утрирую. Мне по секрету об этом рассказывали всякие коучеры и психологи, которых специально нанимают, чтобы они помогли бедненькому мальчику или девочке адаптироваться к миру.
Они действительно лишены самых простых навыков, тяжелее глянцевого журнала они ничего не держали в руках.
Да, они умеют водить сверхдорогие тачки, вдавливая педаль газа на шоссе, давя ненужных пешеходов.
Умеют сказать официанту, что он полное дерьмо, потому что в салате не та руккола. И официант примет это с поклоном и доброй улыбкой. Иначе ему кирдык, несчастный официант это знает.
У них фантастические представления о враждебном мире за забором. О какой-то чужой, непонятной России.
Если они случайно вдруг слышат, что какие-то пенсионеры мало едят – значит, это такая диета.
Впрочем, они почти ничего не думают о внешнем мире. Они как ходячие орхидеи, эти детки. Только жуткие орхидеи.
Они не то, что не воспитаны – как раз они знают все приличия и пару языков впридачу.
Они просто развращены. Из них с младенчества растили уродов.
Они ни с кем не общаются, кроме прислуги, охраны, частных педагогов.
В школе у них нет друзей. Потому что они не понимают: как это – дружить. Зачем? У них нет такой потребности.
Любить? Как это? Да, они любят своих мелких собачонок. А больше никого и не надо.
Даже родителей. Те просто обеспечивают бесконечный комфорт и безопасность. Но дело в том, что лет до 17 можно расти за огромным забором, никого не видеть.
Но дальше – надо же куда-то поступать, в Англии или Швейцарии. Или Америке. А в этой проклятой Европе и в гнусной Америке к русским богатым детям никакого почтения.
Там надо как все. И это дикий шок – для мажоров и для их родителей.
Тогда и нанимают специалистов: «Наш мальчик – он такой нежный, он не знает, как сделать в ванной теплую воду! Помогите ему!»
Изредка случаются чудеса: нежный мальчик вдруг адаптируется к нормальной жизни. Из орхидеи почти становится человеком.
Но все-таки мажор – это диагноз.
Такой мальчик или девочка помыкается в престижном колледже, родители забашляют. Но мажору учиться необязательно, это все глупости родителей, которые по старинке думают, что нужно образование.
Они не изжили в себе наивность советских времен.
Дальше мажор либо останется жить с устрицами в лондонском особняке или на вилле в Майами – а там тот же забор, прислуга, охрана.
Либо вернется в Россию, потому что так лучше для карьеры.
Девочке откроют модную галерею, снимут для дюжины глянцевых журналов, девочка будет счастлива, пока ей это не надоест.
А мальчик займет отличный пост в банке или госкорпрорации. Кто откажет такому славному малышу?
Они уже вовсю занимают посты, они расползаются, как метастазы раковой орхидеи.
Пусть они ни хрена не умеют, не знают, не хотят – они заслужили право на огромные бабки и просторный кабинет с дизайнерской мебелью – заслужили по праву рождения.
Они намерены рулить этой страной до конца.
Пока выдерживает бронь их автомобилей.
А что не так – быстро в частный джет и на виллу, подальше от нашей страны. Которую они презирают.
Мажор – это страшный диагноз - Они намерены рулить этой страной до конца.
Одна богатая дама открывала галерею.
Пригласила меня – показать картины, рассказать о галерее. Ходим, беседуем, дама очень любезна.
Внезапно появляется девочка, лет четырнадцати. С черным маникюром, брильянтами в ушах, с капризным голосом. Дочь. Что-то говорит маме, не замечая меня.
Мама, сделав глянцевую улыбку, красивой рукой в перстнях указывает дочке: «Познакомься, это Алексей, который…» ну и так далее.
Дочка бросает на меня презрительный взгляд, даже не кивает и продолжает дальше свою тему с мамой.
Она и не пытается выглядеть светской, в отличие от мамы. Ей на меня начхать. Что она и демонстрирует.
Я не из Кремля, не из списка Форбса, даже не из Генпрокуратуры. Никчемный человечишко, горка мусора.
Примерно на уровне их филлипинской горничной, даже мельче. Горничная хоть за порядком следит, а от меня какой прок?
Это не какая-то отдельная сумасбродная невоспитанная девочка. Нет.
Я нагляделся на детишек богатых и знаменитых родителей. Они все одинаковы, за редкими исключениями.
Сын одного известного актера, семнадцатилетний пацан, при встрече со мной в кафе (короткое интервью), сбросил с плеч мне на руки свое пальто, будто прислуге.
Я это пальто тут же откинул в сторону, так пацан мне нахамил.
На этом интервью с юным мерзавцем закончилось. Пусть общается со своим пальто, молодое хамло.
У нас выросло целое поколение мажоров, которые знают одно: весь мир – их обслуга, халдеи, крепостные. Это жалкое «быдло» не стоит и кивка головы. Мы все – пыль под колесами их поршей и ламборгини.
Их родители – миллионеры, звезды и высшие чиновники – все-таки соблюдают внешние приличия.
Да, они тоже нас презирают, но они выросли еще в СССР, пионерами были, строем ходили, пели про паровоз.
А их дети – это уже исчадия нового времени.
Советские мажоры вынуждены были якшаться с народом , даже ездили на метро.
Нынешные мажоры – совсем другие. Они выросли за пятиметровыми заборами, их в элитную школу сопровождают двое охранников, они черной икрой пуляются в мамину коллекцию шедевров на стенах.
Они слышали, что там, за забором, есть какой-то другой мир, иногда они даже случайно видят его на огромном экране телевизора, щелкая пультом. Изумляются: «Во быдло живет!». Переключают и требуют, чтобы им принесли грейпфрутово-сельдереевый фреш. Ну и устриц.
Кстати, некоторые даже не могут сами себе налить воды. Они не знают, как это сделать, и где взять стакан.
Нет, я не утрирую. Мне по секрету об этом рассказывали всякие коучеры и психологи, которых специально нанимают, чтобы они помогли бедненькому мальчику или девочке адаптироваться к миру.
Они действительно лишены самых простых навыков, тяжелее глянцевого журнала они ничего не держали в руках.
Да, они умеют водить сверхдорогие тачки, вдавливая педаль газа на шоссе, давя ненужных пешеходов.
Умеют сказать официанту, что он полное дерьмо, потому что в салате не та руккола. И официант примет это с поклоном и доброй улыбкой. Иначе ему кирдык, несчастный официант это знает.
У них фантастические представления о враждебном мире за забором. О какой-то чужой, непонятной России.
Если они случайно вдруг слышат, что какие-то пенсионеры мало едят – значит, это такая диета.
Впрочем, они почти ничего не думают о внешнем мире. Они как ходячие орхидеи, эти детки. Только жуткие орхидеи.
Они не то, что не воспитаны – как раз они знают все приличия и пару языков впридачу.
Они просто развращены. Из них с младенчества растили уродов.
Они ни с кем не общаются, кроме прислуги, охраны, частных педагогов.
В школе у них нет друзей. Потому что они не понимают: как это – дружить. Зачем? У них нет такой потребности.
Любить? Как это? Да, они любят своих мелких собачонок. А больше никого и не надо.
Даже родителей. Те просто обеспечивают бесконечный комфорт и безопасность. Но дело в том, что лет до 17 можно расти за огромным забором, никого не видеть.
Но дальше – надо же куда-то поступать, в Англии или Швейцарии. Или Америке. А в этой проклятой Европе и в гнусной Америке к русским богатым детям никакого почтения.
Там надо как все. И это дикий шок – для мажоров и для их родителей.
Тогда и нанимают специалистов: «Наш мальчик – он такой нежный, он не знает, как сделать в ванной теплую воду! Помогите ему!»
Изредка случаются чудеса: нежный мальчик вдруг адаптируется к нормальной жизни. Из орхидеи почти становится человеком.
Но все-таки мажор – это диагноз.
Такой мальчик или девочка помыкается в престижном колледже, родители забашляют. Но мажору учиться необязательно, это все глупости родителей, которые по старинке думают, что нужно образование.
Они не изжили в себе наивность советских времен.
Дальше мажор либо останется жить с устрицами в лондонском особняке или на вилле в Майами – а там тот же забор, прислуга, охрана.
Либо вернется в Россию, потому что так лучше для карьеры.
Девочке откроют модную галерею, снимут для дюжины глянцевых журналов, девочка будет счастлива, пока ей это не надоест.
А мальчик займет отличный пост в банке или госкорпрорации. Кто откажет такому славному малышу?
Они уже вовсю занимают посты, они расползаются, как метастазы раковой орхидеи.
Пусть они ни хрена не умеют, не знают, не хотят – они заслужили право на огромные бабки и просторный кабинет с дизайнерской мебелью – заслужили по праву рождения.
Они намерены рулить этой страной до конца.
Пока выдерживает бронь их автомобилей.
А что не так – быстро в частный джет и на виллу, подальше от нашей страны. Которую они презирают.
Довольно забавно... Да нихрена эти мажоры бы не были такими, если бы не народ, который их боготворит.
Выше верно, вон, написано - все хотели бы оказаться на их месте. Даже не на их месте - а просто рядом.
Если какой-нибудь Роттенберг или Миллер на ЯПе кинет клич - "народ, строим мне новую яхту, требуются работники" - да тут пол-ЯПа побежит, роняя тапки, а те, кто не побежит - задумаются. Потому, что деньги не пахнут, а уж Миллер хорошо заплатит, и плевать будет всем ЯПовцам, что эти деньги "ворованные".
Лицемеры, пля...
Это сообщение отредактировал Laryx - 16 апр 2022 в 07:30
Всегда, и при любой власти, были папины сынки, мажоры. Да только при советской власти им хоть и было позволено больше, чем обычным гражданам, но за сильные понты и косяки их жестоко били по шапке. Сами же родители и били, так как в ином случае парт.билет на стол, и прощай должность, и кормушка.
Сейчас и родители, и их выродки уже не считаются ни с чем, и ни с кем, и урезонить их в принципе некому.
Ладно бы отпрыски высокопоставленных чинов так себя вели, но эта зараза расползлась сверху до самых низов. У папы начальника склада резиновых жоп есть сын, а ведёт он себя будто он сын "СамиЗнаетеКого". Всё от безнаказанности.
Песня была написана после очередного нахождения Летова в реанимации. В песне Летов описывает состояние вынужденного отказа от алкоголя и наркотиков. Песню он характеризовал как одно из самых страшных своих произведений: «Долгая счастливая жизнь. Это то, когда праздников нет. Каждый день праздников нет. Это будет долгая счастливая жизнь. Это страшно»
Мажор – это страшный диагноз - Они намерены рулить этой страной до конца.
Одна богатая дама открывала галерею.
Пригласила меня – показать картины, рассказать о галерее. Ходим, беседуем, дама очень любезна.
Внезапно появляется девочка, лет четырнадцати. С черным маникюром, брильянтами в ушах, с капризным голосом. Дочь. Что-то говорит маме, не замечая меня.
Мама, сделав глянцевую улыбку, красивой рукой в перстнях указывает дочке: «Познакомься, это Алексей, который…» ну и так далее.
Дочка бросает на меня презрительный взгляд, даже не кивает и продолжает дальше свою тему с мамой.
Она и не пытается выглядеть светской, в отличие от мамы. Ей на меня начхать. Что она и демонстрирует.
Я не из Кремля, не из списка Форбса, даже не из Генпрокуратуры. Никчемный человечишко, горка мусора.
Примерно на уровне их филлипинской горничной, даже мельче. Горничная хоть за порядком следит, а от меня какой прок?
Это не какая-то отдельная сумасбродная невоспитанная девочка. Нет.
Я нагляделся на детишек богатых и знаменитых родителей. Они все одинаковы, за редкими исключениями.
Сын одного известного актера, семнадцатилетний пацан, при встрече со мной в кафе (короткое интервью), сбросил с плеч мне на руки свое пальто, будто прислуге.
Я это пальто тут же откинул в сторону, так пацан мне нахамил.
На этом интервью с юным мерзавцем закончилось. Пусть общается со своим пальто, молодое хамло.
У нас выросло целое поколение мажоров, которые знают одно: весь мир – их обслуга, халдеи, крепостные. Это жалкое «быдло» не стоит и кивка головы. Мы все – пыль под колесами их поршей и ламборгини.
Их родители – миллионеры, звезды и высшие чиновники – все-таки соблюдают внешние приличия.
Да, они тоже нас презирают, но они выросли еще в СССР, пионерами были, строем ходили, пели про паровоз.
А их дети – это уже исчадия нового времени.
Советские мажоры вынуждены были якшаться с народом , даже ездили на метро.
Нынешные мажоры – совсем другие. Они выросли за пятиметровыми заборами, их в элитную школу сопровождают двое охранников, они черной икрой пуляются в мамину коллекцию шедевров на стенах.
Они слышали, что там, за забором, есть какой-то другой мир, иногда они даже случайно видят его на огромном экране телевизора, щелкая пультом. Изумляются: «Во быдло живет!». Переключают и требуют, чтобы им принесли грейпфрутово-сельдереевый фреш. Ну и устриц.
Кстати, некоторые даже не могут сами себе налить воды. Они не знают, как это сделать, и где взять стакан.
Нет, я не утрирую. Мне по секрету об этом рассказывали всякие коучеры и психологи, которых специально нанимают, чтобы они помогли бедненькому мальчику или девочке адаптироваться к миру.
Они действительно лишены самых простых навыков, тяжелее глянцевого журнала они ничего не держали в руках.
Да, они умеют водить сверхдорогие тачки, вдавливая педаль газа на шоссе, давя ненужных пешеходов.
Умеют сказать официанту, что он полное дерьмо, потому что в салате не та руккола. И официант примет это с поклоном и доброй улыбкой. Иначе ему кирдык, несчастный официант это знает.
У них фантастические представления о враждебном мире за забором. О какой-то чужой, непонятной России.
Если они случайно вдруг слышат, что какие-то пенсионеры мало едят – значит, это такая диета.
Впрочем, они почти ничего не думают о внешнем мире. Они как ходячие орхидеи, эти детки. Только жуткие орхидеи.
Они не то, что не воспитаны – как раз они знают все приличия и пару языков впридачу.
Они просто развращены. Из них с младенчества растили уродов.
Они ни с кем не общаются, кроме прислуги, охраны, частных педагогов.
В школе у них нет друзей. Потому что они не понимают: как это – дружить. Зачем? У них нет такой потребности.
Любить? Как это? Да, они любят своих мелких собачонок. А больше никого и не надо.
Даже родителей. Те просто обеспечивают бесконечный комфорт и безопасность. Но дело в том, что лет до 17 можно расти за огромным забором, никого не видеть.
Но дальше – надо же куда-то поступать, в Англии или Швейцарии. Или Америке. А в этой проклятой Европе и в гнусной Америке к русским богатым детям никакого почтения.
Там надо как все. И это дикий шок – для мажоров и для их родителей.
Тогда и нанимают специалистов: «Наш мальчик – он такой нежный, он не знает, как сделать в ванной теплую воду! Помогите ему!»
Изредка случаются чудеса: нежный мальчик вдруг адаптируется к нормальной жизни. Из орхидеи почти становится человеком.
Но все-таки мажор – это диагноз.
Такой мальчик или девочка помыкается в престижном колледже, родители забашляют. Но мажору учиться необязательно, это все глупости родителей, которые по старинке думают, что нужно образование.
Они не изжили в себе наивность советских времен.
Дальше мажор либо останется жить с устрицами в лондонском особняке или на вилле в Майами – а там тот же забор, прислуга, охрана.
Либо вернется в Россию, потому что так лучше для карьеры.
Девочке откроют модную галерею, снимут для дюжины глянцевых журналов, девочка будет счастлива, пока ей это не надоест.
А мальчик займет отличный пост в банке или госкорпрорации. Кто откажет такому славному малышу?
Они уже вовсю занимают посты, они расползаются, как метастазы раковой орхидеи.
Пусть они ни хрена не умеют, не знают, не хотят – они заслужили право на огромные бабки и просторный кабинет с дизайнерской мебелью – заслужили по праву рождения.
Они намерены рулить этой страной до конца.
Пока выдерживает бронь их автомобилей.
А что не так – быстро в частный джет и на виллу, подальше от нашей страны. Которую они презирают.
Детки хорошо чувствуют границу дозволенного и постоянно пробуют её прогнуть. Нет сопротивления, нет отказа- вот и очередное охуевшее чмо с руками из жопы готово!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
.
yaplakal.com
Vde8116 апр 2022 в 05:16