Как удалось заснять взгляд Путина и Обамы?

Жером Ревон был одним из главных организаторов трансляции церемонии по случаю юбилея высадки в Нормандии. Эта работа стала одной из самых важных в карьере уже успевшего снискать лавры режиссера.

Этот волшебник голубого экрана, увлеченный своим делом специалист, поделился впечатлениями о «Дне Д». В первую очередь, это касается облетевших весь мир кадров, на которых Обама и Путин издалека смотрят друг на друга на большом экране.



Фрагмент из интервью с режиссером трансляции:

— Сложно ли было организовать эту трансляцию?

В техническом плане нет. Я работал по заказу TF1 и France 2, а вместе со мной в группе было задействовано 40 человек и 18 камер. Обычно все упирается только в финансовые разногласия. Так, например, мне хотелось снять с вертолета замок Бенувиль, где собрались 19 глав государств. Однако это оказалось невозможно из-за слишком высоких расходов. Кроме того, нужно было принимать во внимание указания служб безопасности лидеров. В первую очередь, это относится к сотрудникам Обамы, которые высадились в Нормандии за два дня до мероприятий. Мы сами за 48 часов до начала отрепетировали прибытие официальных кортежей. Хотя в результате избежать нескольких маленьких накладок все равно не удалось.

— Были ли у вас какие-то инструкции насчет нежелательных планов или кадров с учетом нынешнего политического и дипломатического контекста?

— Нет, никаких инструкций не было. Ни от Елисейского дворца, ни от кого-то еще. Я работал совершенно свободно и без малейшего вмешательства. Церемонии были чрезвычайно плотными и насыщенными, а делегатов оказалось так много, что мне сложно себе представить, как можно было бы работать без свободы действий и выбора. Поэтому она у меня была. И, думаю, все остались довольны. Даже в Елисейском дворце мне говорили, что им понравилось то, как прошла трансляция мероприятий.

— Особенно сильными оказались облетевшие весь мир кадры, как Путин и Обама посматривают друг на друга. Как вам удалось их заснять?

— Утром я слышал, как Брюс Туссен (Bruce Toussaint) говорил в эфире, что самый главный из нерешенных вопросов — это возможная встреча Обамы и Путина. Все СМИ обсуждали, состоится она или нет. Мне было известно, что официально оба лидера не должны были пересечься. Более того, их даже разместили на противоположных сторонах трибуны. Поэтому я следил за ними, наводя камеру на каждого. Потом я склеил два ракурса и выпустил их в эфир.

Но сам я ничего не подстраивал. Бурная реакция людей на трибунах, которые увидели лица поглядывающих друг на друга издалека глав государств, вызвала у них на лицах улыбки, которые стали событием. Хотя, наверное, без этого общего ракурса на экране Обама и Путин не установили бы такой дистанционный диалог.

Это великий момент для телевидения! Единственное, о чем я жалею - это то, что слишком долго заострял внимание на этом плане: в какой-то момент стало видно, что Обама начал раздражаться. Я чуть-чуть переборщил с этими кадрами, которые навсегда останутся в моих личных архивах. Но в любом случае я тогда пережил несколько незабываемых мгновений.

— Что ощущаешь, когда удается заснять такой впечатляющий миг?

— Волнение и огромную радость. Ради этого мы и работаем. Я еще ни разу не ощущал такой бури эмоций за все 30 лет карьеры. Все это навсегда останется уникальным и волшебным мгновением. Единственное, с чем это можно сравнить, так это с тем, что я ощутил во время избрания Жака Ширака в 1995 году: тогда с помощью новых технологий нам впервые удалось последовать за машиной избранного президента. Жак Ширак решил опустить стекло, и нам удалось снять небывалую в истории Пятой Республики сцену. У меня остались с тех пор прекрасные воспоминания, которым, конечно, далеко по силе до эпизода в Нормандии с участием двух грандов политики.