12
Как долго я её искал.
По всем барахолкам, аукционам, закоулкам интернета. У коллекционеров, да таких, которые тебя и на порог не пустят. У счастливых внучков, которые будут только рады избавиться от "хлама", полученного в наследство. Всё понапрасну.
Отчаявшись, я решил развеяться по Европам.
И вот, в один прекрасный во всех отношениях день, бродя по блошиному рынку Турина, я вроде заметил что-то знакомое, если не сказать, родное. Мой взор упал на штукенцию, так схожую с тем описанием, которое обнаружил в дневнике Врубеля. Оно отпечаталось в сознании настолько, что мне даже стало казаться – была ещё страничка, где во всех деталях художник изобразил то, что и распахнуло ему дверь в историю. Но нет, я прекрасно всё помню. Её не было. А вот образ собрался такой явственный, что порой и наяву ловил себя: вот она – за той витриной, среди этих развалов. А уж как часто в сновидениях мне являлся заветный кладезь. Вот только открыв его, я… просыпался. За миг до познания той тайны, которой обладал мой кумир.
В реальности этой шкатулки я не сомневался. Хотя все говорили, что это выдумка, а если художник и писал о ней, то в смысле метафорическом. Да и где эти черновики? Легенда. Ну вот тут они были правы. Записей не найти, хотя бы потому, что я выкрал их. И даже сжёг. Ведь что, если по воле обстоятельств, они достанутся недостойным? Нет, я не совершил святотатство. С моей феноменальной памятью я знаю каждую буковку, и даже с каким нажимом она была прочерчена на бумаге. При желании я смог бы восстановить дневник, вплоть до авторских завитков и помарок.
Ошибки быть не может.
Шкатулка была вытесана словно врубелевскими крупными мазками. Рубино-сапфировые пластины переливались так, будто возрадовались столь долгожданной встрече со мной.
Конечно это была она.
Продавец уловил моё нескрываемое влечение, так что о сбитии цены можно было позабыть. Да я сейчас не против и добавить сколько угодно, лишь бы заполучить то, что стало просто наваждением в последние годы. Лишь бы моя интуиция оказалась правдой.
Я начал расспрашивать владельца, насколько позволял мой безупречный итальянский.
Эта фамильная драгоценность была обретена в конце девятнадцатого века в Милане. Как она им попала в руки? Они и сами толком не знали. Ходило несколько историй в семье, что шкатулку точно также купили на местной распродаже. Но мне всегда нравилась версия, что её нашли в мастерской русских художников, когда те покинули Италию.
Неважно. Всё сходится.
Делаешь вид, что она тебе дорога? Ну да, ну да. А открыть так и не смогли. Хотя вот это, как раз, и неудивительно.
Да заплачу я тебе сколько запросишь.
Турмалины с лазуритами? Эх, ведал бы ты, что на самом деле это за кристаллы. Не говоря уже о том, какое величие открывается за ними. Разумеется, знать такое ему было ни к чему.
Несмотря на волнение, я всё же смог сдержаться и даже подыграть этому наивному невеже.
В итоге он получил наверно в несколько раз больше, чем планировал. Все довольны.
Он наконец продал безделушку, которая пылилась столькие годы. А я…
Предвкушение было так сильно, что я решил не возвращаться, а совершить таинство прямо здесь, на фоне величественных альпийских пейзажей; благо в домике, который снял, из окон был именно такой вид, и, главное, никто не потревожит меня.
Вот и комната, которая на время стала мастерской. Да, я тоже творец.
Правда мои полотна пока не лучше, чем у одного художника из соседней страны. Но ведь неплохо он рисовал, неплохо. Нельзя переносить отношение к личности на его творчество. Надо быть объективным.
Мольберт вблизи окна с набросками. Бросаю критичный взор после освежающей прогулки.
И где же тут есть индивидуальность? Я просто ремесленник. Как будто по-прежнему нахожусь в классе изобразительных искусств.
Ничего, сегодня, сейчас – всё изменится! Теперь за мной будут бегать, чтоб упросить вернуться в академию. Возможно я и удосужу их своим почётным членством. Если организуют выставку в её лоне. Персональную выставку!
Надо обставить ритуал подобающе.
А что может быть лучшим пьедесталом для вожделенной цели, чем мольберт?
Поставив шкатулку на поперечную перекладину, я отхожу на несколько шагов.
На фоне мазков моих водружено то, что сотворил сам Врубель.
Теперь насладиться каждой деталью. Присаживаюсь на корточки, да нет, что там – на колени.
Проводить пальцами по граням, к которым прикасался… Прикосновение к вечности...
В чём секрет?
Они-то и не могли его обнаружить. Для этого надо быть на одной волне с бесконечным…
Ничего не происходило.
Нет, я же не такой, как все. Я досконально изучил твоё творчество, каждый штрих. Я понял тебя…
Синее сошлось с Красным. Щёлк.
Крышка двинулась чуть вверх. О!
Растянуть удовольствие. Как можно медленнее приподнимать её. Надеюсь, я не проснусь.
Пусто!
Внутри была пустота.
– А чего ты ожидал?
Прозвучало бесстрастно за спиной.
Посреди комнаты стоял мускулистый юноша в лазоревых штанах и с голым торсом. Копна его всклокоченных волос как будто жила своей жизнью.
Кого же он напоминает?
– Вы натурщик? Как вы сюда…
Я всё понял. Этот печальный взгляд не спутать ни с кем.
Наваждение во плоти. От которого не мог оторвать глаз.
Свершилось то, к чему я шёл все эти годы. А они не верили мне. Выгнали…
Пауза затянулась. Демон иронично ухмыльнулся.
И я выпалил:
– Дай то, что ты дал ему!
– Ты хочешь рисовать как Врубель?
– Хотя бы как он.
– И в чём тогда будет твоя уникальность?
– Тогда лучше!
Демон глянул с презрительным восторгом.
– Лучше, чем Врубель? Ха-ха…
– Просто дай мне мой стиль. Как ты дал его Врубелю.
– Глупец! Наивный невежа. Ты так и не понял, что… и неудивительно.
Он подошёл к окну, облокотился ладонями на раму, и стал смотреть вдаль.
– Я просто показывал ему миры. А то, как отображал их на своём холсте он, в этом был только его талант. Индивидуальность. Понимаешь, наконец? Его…
Демон опустил одну руку и полуобернулся ко мне.
– Нарисуй меня!
Мне позирует сделавший великим самого Врубеля. Не упустить такую возможность…
Я стану не менее знаменитым.
Нет! Я превзойду Врубеля!
Так …взгляд …сюда …кисть …мазок …больше …смешать …палитра …больше …рубина …мастихином …мазков …убрать …гратуар …мазки …мазня …отчаянье… …нет… …бросок… …взгляд… …шкатулка… другой мазок… на грудь… больше…
Нееет!!!
Упав в изнеможении.
– У меня ничего не выходит… Покажи…
– Что?
– Покажи мне те миры!!!
<<<<<>>>>>
На полу лежал худой мужчина в одних только лазоревых штанах. Раскинувшись на спине, он с кем-то продолжал разговаривать. Уже беззвучно. Торс его измалёван всеми красками. Особенно красными. Испещрено было всё тело этими мазками. Красными.
Кисти разбросаны вокруг. Они торчали даже в растрёпанных, таких же измазанных волосах, как будто художник пытался проникнуть в голову ими себе.
Представшая картина напоминала бы перфоманс очередного акциониста, если не глядеть в эти распахнутые глаза, которые ни на что не реагировали, а только смотрели куда-то ввысь…
yaplakal.com