16
Первый раз я столкнулся с сабжем примерно годовасом, когда мои папа и мама поехали покорять просторы Западной Сибири в славном 1976м году. Народ туда ехал по разным причинам— кто-то "за туманом и за запахом тайги", кто-то за "длинным рублём", кто-то по личным причинам. У нас получалось комбо, плюс отягчающие—батя на танцах нехило накидал в кабину какому-то местному комсомольскому вожаку, доблестная советская милиция возбудилась и завела уголовное дело. Родители решили скрываться от карающий руки правосудия на стройках коммунизма, и забегая вперёд скажу, что фокус не удался, каким-то макаром все равно его нашли, он отсидел в КПЗ пару недель, но потом каким-то образом дело заглохло или его спустили на тормозах, всё завершилось благополучно и он избежал цугундера. До декриминализации побоев было ещё очень далеко...
Добраться в маленький таёжный посёлок на трассе можно было только малой авиацией, дорог туда попросту не было— вокруг на сотни километров непролазная тайга и болота, технику и материалы завозили летом в навигацию по притоку Оби Казыму, а также зимой тянули по "зимнику", когда промерзали болота и реки .
Аэропорт поначалу был маленький с короткой ВПП, имел несколько площадок и принимал только вертолёты Ми—8, Ми—6 и "кукурузники" Ан-2, зимой они летали с лыжами вместо колёс и при взлёте и подсадке поднимали при пробеге за собой красивый снежный шлейф.
Ан—2 образца 1949 года был похож на древнюю летающую сноповязалку с крыльями и характерным треском единственного двигателя от трактора Фордзон. Я с детства люблю авиацию, самолёты и полёты, пыриться в иллюминатор на облака, проплывающие под тобой как снежные шапки, но на этом пепелаце летать было как-то вообще неуютно и местами даже ссыкотно до безобразия —летал он, как правило, на небольших высотах и его немилосердно швыряло и колбасило как щепку в бурном море, тут было не до красот окружающих пейзажей в виде однообразного зелёного ковра тайги под крылом на сотни километров. Обычно часть публики молилась всем богам, несмотря на атеистическую политику государства, часть натужно выдавливала из себя всякое в серые аэрофлотовские гигиенические пакеты, коих было в избытке и они пользовались очень большим спросом.
Тем не менее, эта невзрачная этажерка отлично справлялась со своей основной задачей— переместить народ, грузы и почту из точки А в точку Б практически без потерь. Плюсом ко всему Ан-два был единственным самолётом санавиации, и спас немало человеческих жизней, эвакуируя больных и раненых людей из таких глухих и труднодоступных мест, где даже волки боялись совершать процесс дефекации. Он был прост, как автомат Калашникова, мелкие поломки легко чинились кувалдой и тихим добром словом, садился на небольшие грунтовые площадки, был прост в управлении и великодушно прощал мелкие ошибки пилотирования. Ну и бонусом шло то, что только на нём можно было добраться до райцентров—Берёзово (да, то самое, куда Пётр 1 сослал мин херца Меншикова, там был знатный острог по тем временам), Игрима и Урая, откуда летали уже более продвинутые турбовинтовые двухдвигательные Ан—24 и 26 на Тюмень и Свердловск. Позже к Анам подключился изящный и ладно скроеный миниатюрный реактивный красавчик Як-40, и процесс вывоза северян в отпуска пошёл гораздо более лучше и комфортнее.
Ан—24 был шумноват, не отличался особой комфортабельностью и имел хорошо узнаваемую звуковую сигнатуру при посадке—после касания пилот убирал РУДы в ноль и снимал винты с упора после чего двигатели на реверсе исполняли неповторимое, мощное басовитое меняющее тональность крещендо...Олды помнят, такой звук не забыть, и этот характерный звук двигателя Ан-24 при пробеге невозможно спутать ни с каким другим. Если бы можно было любить звуки— я бы был в него влюблён... ещё он означал финал путешествия на этом замечательном пепелаце. Я всегда любил садиться у иллюминатора и при взлёте и посадке наблюдать процесс выхода и уборки боковой стойки шасси. Великолепное зрелище, крайне рекомендую!
"Антонова" я ещё люблю за то, что однажды он спас нашу семью. Мы семьёй летели в отпуск, из Тюмени в Краснодар, уже на подлёте я по своему обыкновению пырился в иллюминатор на двигатель с заклёпками и заметил странность— винты начали замедляться и крутится всё медленнее и медленнее, потом вообще стали по потоку... потом в салон из-за занавески вышла белая как мел стюардесса и сказала всем пристегнуться, привести спинки кресел вертикальное положение, сейчас будем производить аварийную посадку в аэропорту Краснодара... она даже забыла сказать про температуру в аэропорту! )) Сейчас понимаю—в полёте был отказ двигателя и мы садились на одном, "стюха" глушила валерьянку и вслух молилась, публика заметно нервничала и откладывала кирпичи. Но мы всё-таки сели без происшествий, хвала кабинному и лётному экипажу, и конструкторам "Антонова".
Удобный ближнемагистральный Як—40 с метким прозвищем "окурок" был следующим шагом в развитии советской авиации. "Окурок"— потому что немилосердно чадил шлейфом выхлопа двигателей на определенных режимах и свои малые размеры. Когда они впервые стали летать в наш тогда уже городок, глиссада проходила недалеко от нашего дома, я увидел сие чудо на заходе и подумал, что у него определённо загорелись двигатели, была полная иллюзия пожара... Как оказалось, это был не баг, а фича и такая конструкционная особенность данного пепелаца. Из приятных новшеств у него был откидной трап в хвостовой части и багажный отсек на входе в салон. После посадки не надо было ждать выдачу багажа, просто взял свое и пошёл, что существенно экономило время.
Ещё я летал на Ту-134,"тушке", той самой, что была изображена на пачке сигарет. Уж не знаю, что было не так с этим самолётом, но он мне крайне не понравился. Помню только что периодически блевал в нём, болели уши,и в салоне постоянно стоял запах рвоты.
Ту-154, "Туполь", был намного приятней. Красивая и мощная машина, вот без дураков. Приятный просторный салон, особенно в последних модификациях Б2. Когда стоишь рядом при посадке, невольно испытываешь гордость за Советский авиапром, настолько все было основательно сделано.
Но были у него и минусы.Капризные движки, чуствительность к пилотированию, мелких ошибок он не прощал. Читал Василия Павловича Ершова, он налетал на таком 11000 часов. В 2001 на таком "Туполе" пилот при заходе на посадку в аэропорт Иркутска на четвёртом развороте, потеряв скорость, свалил машину на землю и убил экипаж и ещё 145 человек. Этим бортом летел мой сосед Валера Карнопольцев с отцом, свататься к девчонке...не судьба, получается.
Самый лучший самолёт того периода, имхо, это широкофюзеляжный Ил—86, летел на нём Свердловск—Минводы. Вот он очень понравился. Помимо солидных размеров, просторного салона поразила его основательность— он не летел, а плыл по небу. Его не трясло и не бросало в полёте и шума в салоне было заметно меньше. Вот это идеальный пепелац...жаль,что его похерили.
В общем, как-то так.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
yaplakal.com