Давным-давно, юным и безбашенным, я служил родине подводником. Чумовое было время, суровое до икоты. Сплошной антагонизм.
Вообще, подводник — не профессия. И, вопреки бытующему мнению, даже не судьба и не религия. Подводник — это диагноз. Здоровый человек не будет, пылая взором, учиться пять лет, чтоб затем нырять под воду в самоварной трубе, досаждая оттуда противнику изощрёнными способами.
Здесь нужен особый умственный склад. Ну, или его полное отсутствие.
Подводники в ненормальных условиях совершают действия, которые обычный человек представляет себе с трудом. Они ловко руководят хитроумными механизмами и чудовищно разрушительным оружием. Одной кнопкой укрощают атом, двумя другими — рулят тысячетонной махиной по курсу и глубине. А третьей продувают за борт содержимое гальюна, доставляя этим немалое удовольствие обитателям тёмных глубин.
Делается всё это рутинно, как нечто само собой разумеющееся. Никакого чувства элитной исключительности: деловито и с молодецкой удалью, ещё не тронутой плесенью рассудительной осторожности.
Когда застенчивые барышни спрашивают: «А это не страшно?» — подводный моряк недоумённо пожимает плечами. «Да нет, — говорит он, — обычная работа».
И задумчиво разливает.
А потом прыгает в своё любимое потаённое судно, отталкивается ногой от пирса, и растворяется в сумрачной волне, булькнув напоследок балластными цистернами.
С праздником вас, подводные братья! Особенно тех, на чьей эмблеме всё ещё красуется афалина, — кто по сей день бороздит просторы и взламывает хребтиной лёд. Кто выходит на МКУМ, раскручивает гироскопы, и пуляет взрывоопасными предметами за горизонт, нагоняя тоску на противолодочные силы вероятного противника.
Всех тех, кто, нещадно сквернословя, водружает на обломках нашего унылого скепсиса потрёпанный штормами Андреевский флаг.
Ergo bibamus! ©
Автор - Сергей Кириллович Гурьянов