Сто и одна причина.

— Каждой принцессе нужно подарить хотя бы раз в жизни сто одну розу, — голос девушки-флориста отвлёк меня от мыслей. — Или пригласить на бал.

Я часто после работы заходил сюда по дороге домой. Обычно покупал жене маленький букетик хризантем — тех, что похожи на ромашки. А если попадались голубые колокольчики — вообще идеально. Арина любила любые цветы: простые, изысканные, без пафоса. Почему-то они трогали её сердце больше, чем роскошные орхидеи или алые розы.

Я посмотрел на огромный букет в витрине. Сто одну розу. Дорого. Бессмысленно. Арина их не любила.

Но я всё равно купил.

«Хотя бы раз», — подумал я. Пусть запомнит. Пусть подруги завидуют.

Дома Арина открыла дверь в халатике, домашняя и уютная. Увидела букет — и замерла. Глаза расширились, руки взлетели к лицу.

— Ты… что это?

— Сто одна роза, — я улыбнулся, протягивая охапку. — Каждой принцессе положено.

Она рассмеялась — сначала удивлённо, потом счастливо. Обхватила букет обеими руками, уткнулась носом в бутоны, чихнула и засмеялась снова.

— С ума сошёл! Сколько же это стоило?

— Не важно.

Арина поставила розы в самую большую вазу, которую нашла. Свадебный подарок, хрустальный уродец, который мы тогда молча убрали подальше с глаз. Но её час настал.

Арина сфотографировала букет на телефон, потом себя рядом, потом букет снова. И разослала подругам.

«Смотрите, что муж подарил! 101 розу!»

Я сидел на диване, смотрел на её счастливое лицо и чувствовал себя мужиком, просто крутым мужиком.

Телефон тренькал без остановки.

Сначала Арина улыбалась каждому сообщению. Потом улыбка стала натянутой. Потом она нахмурилась и ушла в спальню, плотно закрыв дверь.

Я варил кофе и слышал сквозь дверь всё новые и новые уведомления. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Когда Арина вышла, её лицо было чужим.

— Что случилось? — спросил я.

— Ничего.

— Ариш, я же вижу.

— Я сказала — ничего.

Она села напротив, уставилась в стол. Розы между нами казались теперь не подарком, а стеной.

— Кто тебе посоветовал купить их? — спросила она тихо.

— Никто. Сам решил.

— Не ври.

— Я не вру.

— Тогда почему? — голос дрогнул. — Ты же знаешь, я не люблю розы. Никогда не любила. Ты сто раз это слышал. И вдруг — сто одна роза. Самая пафосная, самая банальная пошлость. Скажи честно: что ты натворил?

Я попытался отшутиться. Сказал про девушку в магазине, про бал, про «каждой принцессе положено».

Арина не засмеялась.

— Скажи правду. Подруги написали мне все. В один голос. «Он тебе изменяет», «так заглаживают вину», «проверь телефон», «ты наверняка ничего не знаешь». И знаешь что? Они правы. Нормальный мужик не дарит то, что жена ненавидит, если у него совесть чиста.

Я смотрел на неё и не узнавал. Моя Арина, которая утром целовала меня в щеку сонная и тёплая, сейчас сидела с каменным лицом и выносила приговор.

К вечеру атмосфера накалилась до предела.

Она задавала глупые вопросы. Я отвечал. Она не верила. Я злился. Она плакала. Я хлопал дверью. Она кричала вслед.

А потом начался тот самый скандал. Бессмысленный. Беспощадный. С криками, слезами, истериками.

Из пыльных закоулков подсознания были вытащены все обиды, какие только можно вспомнить. Мои командировки. Задержки на работе. Взгляд, который я якобы бросил на ту девушку в супермаркете полгода назад. СМС от коллеги, где было написано «спасибо за помощь», а прочитано «люблю, жди». Мелкие забытые обиды. Не купленный вовремя подарок. Холодный суп, который я однажды не похвалил.

Всё вылезло наружу. Каждому моему поступку была дана оценка, присвоена категория и любовно разложена по полочкам памяти. А сейчас эти полочки обрушились.

— Ты меня не любишь! — кричала она.

— Люблю!

— Врёшь! Розами откупаешься!

— С чего ты взяла?! Я просто хотел тебе сделать приятное!

— Сделал?! Спасибо!

Логика умерла где-то в начале разговора. Дальше была только боль.

Она рыдала. Я орал. Потом я замолчал. Потом она замолчала. Потом она ушла в спальню, и я слышал, как открывается шкаф, как падают вещи, как хлопают молнии на сумках.

Громко хлопнула входная дверь.

Я остался на кухне вдвоём с букетом. Достал сигарету, но пальцы дрожали так сильно, что зажигалка выскальзывала. Чиркал, чиркал — бесполезно. Швырнул её в стену, прошептал:

— Блять, я просто подарил розы.