Bирусолог вылечила у себя рак вирусами, выращенными в собственной лаборатории

Беата Халасси возглавляла исследовательское подразделение в Загребском университете в Хорватии. Когда рак молочной железы вернулся к ней во второй раз за четыре года, а опухоль уже проникала в мышцы и кожу, она решила использовать свой профессиональный опыт вирусолога для нестандартного подхода к лечению.

Онколитическая виротерапия основана на способности определённых вирусов избирательно заражать и уничтожать раковые клетки, не затрагивая здоровую ткань. Погибая, заражённые клетки высвобождают молекулярные сигналы, активирующие иммунную систему для атаки на оставшуюся опухоль. Единственная одобренная на сегодняшний день виротерапия – T-VEC, модифицированный вирус герпеса для лечения неоперабельной меланомы. Для рака молочной железы подобных одобренных методов не существует нигде в мире.

Халасси изучила научную литературу, вырастила в своей лаборатории два вируса – вакцинный штамм кори Эдмонстон-Загреб и вирус везикулярного стоматита – и разработала собственный протокол. Лечение включало семь инъекций вируса кори непосредственно в опухоль с интервалом в три-четыре дня, затем три инъекции второго вируса. Онкологи Халасси согласились наблюдать за процессом, готовые перейти к химиотерапии при ухудшении.

За два месяца объём опухоли сократился с 2,47 см³ до 0,91 см³ – более чем на 60%, без химиотерапии и облучения. Опухоль размягчилась и отделилась от мышц и кожи, что позволило провести чистое хирургическое удаление. Анализ удалённой ткани показал массивную инфильтрацию иммунными клетками и появление экспрессии белка PD-L1 – маркера, указывающего на то, что иммунная система начала распознавать и атаковать опухоль. До инъекций PD-L1 отсутствовал полностью.

— "Иммунный ответ совершенно точно был вызван."

Использование двух вирусов последовательно было продуманным решением. Когда организм вырабатывает антитела к первому вирусу, его эффективность снижается. Переключение на второй заставляет иммунную систему строить защиту заново, давая терапии дополнительное время.

Научное сообщество встретило результаты со смесью интереса и осторожности. Специалист по виротерапии Стивен Рассел отметил, что случай Халасси указывает на эффективность вирусных инъекций, но назвал его "исследованием с выборкой из одного человека" – самой ограниченной формой доказательств в медицине.

Спустя 45 месяцев после лечения рецидива не наступило. Халасси полностью перенаправила фокус своей лаборатории на исследование виротерапии.

Её случай совпал с ростом интереса к неоадъювантному применению онколитических вирусов – то есть до операции, когда иммунная система ещё не подавлена химиотерапией. Именно так лечилась Халасси, и именно в этом направлении сейчас движутся клинические испытания.

Естественно, это не "серебряная пуля", способная решить все проблемы, связанные с различными видами опухолей, но еще один инструмент, который в будущем может стать окончательным решением для рака.