Тарелочница, психолог и зависимость

Я уже писал эту историю. Она была незаконченной. Теперь я её завершил.
И очень этому рад. Всем любви и мира. Не повторяйте моих ошибок.

Это история моей зависимости и моих травм. Моих нездоровых отношений, которые я выстраивал много лет, потому что не умел по-другому. Моего опыта. 25 лет. Теперь умею, хоть и только учусь. Спасибо моим близким и любимым, друзьям, детям, девушке, которая в первый раз в моей жизни показала, как это - по-настоящему, с любовью и без страданий.
Я искренне благодарен психологам, которые помогли пройти мне этот путь. Светлана Викторовна, Марина Вячеславовна, низкий вам поклон и спасибо за жизнь!

Поехали!

У меня был сложный развод. Двое детей, 20 лет вместе, и я застал свою бывшую на групповухе с мефедроном. Бывшая жена ушла и оставила мне детей. У меня остались дети, бизнес и полный пиздец в жизни. Я от такого счастья бросил спорт и запил, чтобы просто сдохнуть. Бывшей пришлось временно взять детей к себе, потом сын снова вернулся ко мне. Я пил два года и почти потерял бизнес.
В одну из таких пьянок друзья отвезли меня в клинику «Веримед», в которой работала Эмилия.

Она вызвала меня на приём, потом на второй. И я понял, что запал на неё.
У нас был долгий конфетно-букетный период, где-то полгода. После чего она переехала ко мне. Мы, наверное, были вместе. Но никогда не были семьёй. Мне как будто обрезали крылья. А счастье я пытался строить, но в одного. Я восстанавливал пошатнувшийся бизнес, она занималась карьерой. Шептала на ушко, что я первый в её жизни мужчина, который доставил ей удовольствие и усиленно строила из себя целку с бывшим мужем и двумя детьми. Которых она бросила. Потом была красивая свадьба в Калининграде.

После прошлого развода и пьянки длиной в два года я стал периодически бухать. Раз в 3-4 месяца. Эмилия прекрасно знала об этой проблеме, ведь мы познакомились нихуя не в институте благородных девиц, а в наркушке.

Я честно попросил дать мне время, чтобы решить эту проблему, но каждую пьянку она уходила, чтобы выставить свои условия, чтобы получить максимум выгоды от моего чувства вины, а потом - вернуться снова. Тогда я не понимал, что это манипуляции ввиду своей зависимости. И считал себя виноватым.

Аналогичные сценарии были с каждой ссорой. Сначала сделать мне или сказать что-то плохое (например, что моя бывшая - мразь и наркоманка, или что мои дети вырастут наркоманами, а друзья - мудаки, и им не место в моем доме), потом спровоцировать меня на агрессию (никогда не физическую), что делало априори меня больше виноватым, чем она, а потом ждать, пока я выпью и, протрезвев, приползу извиняться.
И каждый раз я приползал. Моя зависимость сыграла со мной очень злую шутку. В этот раз - длиной в 5 лет моей жизни. Всего - в 25.

Я попросил, чтобы мой сын до 16 лет жил с нами. Сначала Миля согласилась, но в одну из моих пьянок выгнала его к матери. Мою дочь она категорически не может терпеть. Ненавидит. Говорила, что та триггерит её на мою бывшую жену. Устраивала истерики и запрещала мне с ней общаться. О том, чтобы дочка приехала в гости - речи не было.

Дети Эмилии от прошлого брака остались с её бывшим мужем, чтобы не мешали искать нового ебаря в Москве и делать карьеру. Она бросила детей. Я не понимаю, как я пропустил этот момент и допустил такого человека в свою жизнь. Но - факт, я проебался. Сама Эмилия из Череповца. Из села за городом. Её дочке тогда было лет 15.

Я снял большой дом (4 этажа), чтобы хватило на всех, и попросил, чтобы она привезла дочку в Москву, потому что видел, как Миля по ней скучает. И чтобы помочь дать ей хорошее образование. Мы устроили её дочку и моего сына в одну школу, жили вместе, как «настоящая семья». Между её истериками. Только в одну из ссор Миля снова съебнула, сняла на мои деньги квартиру дочке, сказала, что не примет и не будет жить с моим сыном. Я снял ему квартиру в соседнем доме, тогда ему было почти 16. Он научился жить в таком формате. Самостоятельно. А я чуть не потерял сына. Моего сына, самого важного человека в моей жизни. Хоть и был относительно рядом.

Своего сына и дочь Мили я всегда и во всём поддерживал. Тем летом я оплатил отпуск на море её детям. Они приехали в гостиничный комплекс моего друга на мыс Тарханкут. Плавали по утрам в бассейне, а вечером в море. Кушали в его ресторане и ездили на его квадроциклах. Я договорился. Я все оплатил. Только они были недовольны. Каждый день. Плохо встретили на машине, которую я прислал специально для них. Слишком маленькие номера, слишком мало дают квадроциклы, слишком мало им уделяют внимания. И виноват во всем этом, конечно, я. Ни о каком «спасибо» не было и речи.

Однажды, в моменте, я понял, что алкоголь стал мешать полноценной жизни, я не справляюсь. И я пошёл в группу к АА, прошел программу 12 шагов, и с тех пор я трезвый, абсолютно, уже два с половиной года. После программы у меня хорошо так прояснилась голова относительно моих зависимостей, в том числе, в отношениях, и я увидел манипуляции, провокации, агрессию. Свою зависимость и мое нежелание жить в ней. Я пытался объяснить Миле, что старые схемы в отношениях больше не работают, пытался вывести скандалы в диалог. Но - бесполезно. Ей была нужна война, чтобы я снова и снова добивался её, доказывал своё право на «вместе». Да и старые схемы, хоть со скрипом, но продолжали работать. Я все равно каждый раз приползал. Просто любви (зависимости) с каждым разом оставалось все меньше. Осознание приходит в момент, а изменения - процесс, который требует времени.

Перед программой у меня был запой, я снова был в клинике, чтобы отойти и прокапаться. И, пока я был в клинике, Миля продала свою квартиру в Череповце, отдала за неё кредит, на руках у неё, по её рассказам, оставалось около 2 млн рублей. До моего выхода из клиники она отдала эти деньги «на хранение под проценты» чеченцам. Людям, с которыми я на тот момент работал, но за моей спиной. А потом требовала, чтобы я их забрал. Это было нереально. Я конечно, смог организовать, чтобы та сумма пошла на оплату определённых услуг с их стороны, но живые деньги забрать у них не было никакой возможности. К тому же, это испортило мои отношения с ними, и мне пришлось менять службу безопасности. С того момента я стал «должен» ей квартиру. Также в этот период она самостоятельно взяла дома мои деньги и купила участок земли в Череповце, оформив его на своего несовершеннолетнего сына.

Также она брала кредиты по серым схемам, так как хотела кинуть государство на деньги и через моих юристов легализовать этот процесс. Она украла в общей сложности что-то около 5-6 млн. Большую часть этих денег она потратила на отдых на Мальдивах, шмотки, пластику.

Эмилия была рядовым психологом в клинике «Веримед» со стандартной ставкой в 5000₽ за сеанс, из которых она получала свои 30%. Её слабо устраивал такой расклад, поэтому она попросила меня помочь с карьерой. Я написал бизнес-план и ежедневно ее консультировал, что делать, кому и какие слова говорить. Я прописывал досконально, Эмилия заучивала. Руководство клиники в лице Булкина Алексея Владимировича и Дудакова Романа Геннадьевича стало к ней прислушиваться, открывать новые направления, нанимать под неё новых людей. Я вывел ее направление в прибыль более 10 млн в месяц всего за полгода. А ее я сделал директором психологической службы. Эмилия стремилась еще дальше, настолько, что в какой-то момент попросила меня «отжать» эту клинику для неё, а руководство - кинуть, а потом ликвидировать. Я, конечно, отказал в удовлетворении подобных амбиций. И отказался дальше продвигать её. Эмилии хватило на 3 месяца. Она сама не смогла удержать свою позицию, и её уволили. Власти мало добиться, её нужно удержать. А она не смогла. Не умела. Только корона осталась. Та корона, которую я на неё надел. Она почему-то посчитала, что сама всего добилась, никакой благодарности и понимания реальности не было, только огромное ЧСВ и раздутое эго. Даже после увольнения она пыталась украсть клиентскую базу «Веримеда». В этот раз - через моих программистов.

На тот момент я уже восстановил и продолжал развивать бизнес и приносил в семью чистыми ежемесячно от 1 млн, которые мы успешно тратили на аренду хороших авто, домов, рестораны, шмотки и тд.
Только стандартные ссоры Эмилии с манипуляциями, провокациями , а потом требованиями и условиями, несмотря на то, что я трезвый, не закончились. Они продолжались систематически, с интервалами в 1-2 месяца. Потом эти интервалы становились все короче. И после каждой ссоры она требовала переехать в новый дом, чтобы ей «ничего не напоминало о ссоре», только суть не менялась. И я просто выкидывал деньги на ее прихоти.

В одну ссор, прошлой весной, я больше не выдержал её манипуляций и провокаций и подал на развод. Мы действительно развелись. Меня искренне полюбила девушка, которая показала мне здоровые отношения. Настоящую любовь, семью, ценность моих детей, моих друзей. Мою ценность. Мою мечту. То, чего у меня в жизни никогда не было. Но у меня не хватило яиц бросить этот проект, в который я вложил столько денег, сил, эмоций, лет. Это была зависимость, с которой я не смог справиться на тот момент.

Мы снова сошлись с Эмилией, решили попробовать. Ещё один очередной ебаный раз. Я купил пол гектара земли, где просила Миля и начал там строить «дом её мечты». Который она также оформила на своего сына. У меня за спиной. А я продолжал верить её красивым словам и охуевать от поступков.

Мы несколько месяцев прожили вместе вне брака, пошли к семейному психологу, которого также рекомендовала Миля. И от которого она сама отказалась, потому что «плохой». Мы назначили свадьбу, венчание в Крыму, в Форосе. Потом планировали в декрет. Перед свадьбой Миля стала требовать переписать на неё или на её мать мой таунхаус в Москве, причём, до свадьбы. То, что ей законно будет принадлежать половина - не устроило.
В ЗАГСе она так и не появилась.

«Ольга, первая жена, забрала у меня семью. Мой смысл жизни. Какой бы он ни был, настоящий или нет, но он был. И я жил. И сворачивал горы. И доставал звезды с неба. А потом у меня не осталось, ради чего жить. Я стал умирать. Убивать себя.
И я пил, пока не встретил тебя. Ты дала мне надежду. На семью. Ко мне вернулся мой сын, потому что он поверил мне. И я его выгнал, потому что он тебе не нравится. Ты забрала его у меня. А взамен дала надежду на нас и на нашего с тобой ребенка. Возможность все исправить. Потом ты забрала у меня жену, себя, убила ее - сначала разводом, потом отказом быть моей женой. Своим отношением. А вчера ты забрала и нашего ребенка. Съела таблетку и убила его. Возможность. Надежду. Семью. И требуешь вкладывать в тебя, строить дом, давать тебе деньги, уважать тебя, любить. Мужчина живет «ради» и «вопреки». И у меня снова нет «ради». Ты все забрала: моего сына - он говорит, что я лишил его семьи, когда бросил его для тебя. Забрала мою жену - себя. А потом и нашу нашу дочь, о которой я мечтал. И оставила свои страхи и мое унижение за них. Там даже нет тебя. Ради кого мне дальше жить? Ради тебя? Ты кто?
Я верил, что мой дом - там где ты. Где моя семья, жена, дети. Но у меня нет жены. Семьи. Я бросил сына. Ты не родила дочь. Ты просишь меня купить жену и ребенка, купить семью. Купить тебя. Но в моем мире это те высшие ценности, которые не продаются.
Где теперь мой дом? Кто я?
Я больше не хочу умирать. Я там уже был».

Миля всегда искренне считала меня душевно больным человеком. И, если я действительно был духовно больным, что исправила программа АА, а я сам буду продолжать этот процесс всю жизнь, то душевными болезнями на уровне диагнозов я никогда не страдал.

В одно из наших расставаний, когда она в очередной раз предала меня и собрала чемоданы, одним из условий нашего дальнейшего совместного проживания стало общение с психологом, причём, именно с тем психологом, в квалификации которого Эмилия уверена. В тот момент она порекомендовала мне профессионала своего дела, человека, которого очень уважала, которая вела лекции на её обучении. Кудрякова Светлана Викторовна.

Мы пришли к ней на первый приём. Я - общаться, Эмилия - в мини и сверкая звездой. На сеансе она обратилась к ней не как пациент, а четко произнесла «здравствуйте, коллега». Что изначально было резким нарушением профессиональной этики. И её запрос запрос был: «Ну что, распиздошим этого мальчика, чтоб он стал таким, как надо мне?»

Мы стали общаться с ней, я - чаще, Миля - реже. Светлана Викторовна мне очень тогда помогла, а Миля запретила продолжать общение с ней. Потому что, как оказалось, нужно «не распиздошить мальчика», а работать с травмами и реальными проблемами. И Эмилии тоже. Миля сказала, что Светлана Викторовна - плохой специалист, чтобы я больше не ходил к ней.

Всего таких психологов было трое. И все оказались «плохими», потому что не поддержали Эмилию в её стремлении переделать меня, сделать меня более «удобным».

Я потом не раз обращался к Светлане Викторовне за помощью, когда у нас были сложные ситуации в отношениях. И в мае прошлого года я тоже пришёл к ней за помощью. Я тогда не выдержал психологического прессинга со стороны Эмилии и хотел закончить наши отношения, подал на развод. В последствии, Миля стала называть это «предательством». Когда я понял, что мой страх остаться без неё сильнее меня, я решил дать нашим отношениям ещё одну, очередную возможность. Я тогда скинул Светлане Викторовне условия Эмилии для продолжения наших отношений: квартира, миллионы, ещё много разной меркантильной дичи. Слова психолога были очень просты и понятны: «беги от неё». Там был ещё один нелестный эпитет, который я не стану озвучивать. Там было что-то про меркантильность и блядство.

«Миля, это моему терпению и доверию пришел конец. Уже давно. Как я прошел программу, а ты продолжила надо мной издеваться по старой схеме, которая перестала работать, потому что от этого таяла моя любовь к тебе».

Тем не менее, я попытался снова. Только в этот раз я настоял на семейной терапии, потому что над отношениями нужно работать, и работать вдвоём. Эмилия сказала, что мы будем заниматься с Евгенией, так как она была супервизором одной из её очень сильных коллег. Только опять страх и эго Эмилии победили (гордыня, эго, меркантильность, называй как хочешь, суть одна). Это был второй наш семейный психолог, от которого Эмилия отказалась.

Мы создали договорённости, которые пообещали не нарушать. Милю хватило на неделю семейной идиллии. И потом она снова стала отталкивать меня. Жестоко и грубо. Словами «ты не мужик, мне такой муж не нужен». И требовать денег. Мою недвижимость, которая принадлежит мне и моим детям, но половину которой я готов был подарить. Квартиру, машину, свой счёт, как она говорила, «для безопасности», как будто уже похоронила меня. И наша ссора пошла по стандартному, придуманному ей много лет назад и хорошо отработанному сценарию. Она косячит - в данном случае, нарушает все договорённости под предлогом «я забыла», я злюсь. Она манипулирует свадьбой и детьми и провоцирует меня на конфликт. Выводит меня в аффект, где я готов выгнать её ради уже своей безопасности. И вот тут она уже «на коне», потому что я стал «агрессором и абьюзером». Моя вина стала больше её, а значит, свою признавать не надо. Надо только дожать меня, чтобы я приполз к ней и согласился на все её условия.

«Я жертвую собой каждую ссору, когда ты пытаешься прикрыть спину своего эго и свои ошибки, когда ты, будучи виноватой в ссоре, выжидаешь время, потом обвиняешь и провоцируешь меня на грубость, своими манипуляциями заставляешь меня извиняться в том, в чем я не виноват. Каждую ссору. И каждый раз я чувствую себя обманутым.
Но ты не побеждаешь, ты каждый раз немножко проигрываешь, потому что каждый раз после этого я немного меньше тебя люблю, немного меньше тебя хочу, немного меньше верю в нас».

Новое условие - отложить свадьбу. И тут я чётко и ясно понимаю, что она меня хочет наебать. Потому что за это время я построю дом, на который не буду иметь никаких прав и, скорее всего, куплю квартиру, с которой будет та же история. И вот тогда можно будет спокойно расходиться и искать более удобный и менее дерзкий хуй. Который, скорее всего, уже есть в перспективе, потому что она - расчётливая женщина. Глупая, но расчётливая. Потому что она обеспечила себя недвижимостью за мой счёт. Как любят говорить в кругах, существование которых она отрицает, «прокатилась на лохе».

Получается, тогда для неё именно в этом была вся суть - выдоить меня по максимуму и соскочить. Она всеми своими действиями показывала это. Ей было очень удобно. Кормлю и трахаю хорошо, нужно только иногда пересилить себя и дать ресурс, осталось недолго, полгода-год. А потом можно и жизнь построить. Так, как она её видит. Без меня, но со всем тем, что я в неё вложил.

Я нихуя не остановился. Я продолжил заполнять бездонную бочку и пинать дохлую лошадь. Мы нашли нового психотерапевта, бывшего начальника Эмилии. Как я потом узнал - с конкретным запросом изменить, подавить меня, сделать более удобным для достижения своих целей. Суть была та же. Она тоже оказалась «плохой». Но именно она помогла мне избавиться от этой страшной и губительной зависимости. Марина Вячеславовна, низкий вам поклон.

Мы снова поженились, я достроил дом. Только дом и участок Эмилия у меня за спиной оформила на своего несовершеннолетнего сына. Я проебал этот момент. Опять.
С работы её уволили, как только я отказался в ней участвовать, а её эго заставило поверить, что она все сделала сама. Притом, я полностью содержал её и её детей.

Все схемы наших «отношений» остались те же: негативный поступок по отношению ко мне, отказ от диалога, уход к маме, провокация меня на агрессию, манипуляции чувством вины, мои извинения, выставление новых условий, мой торг и её возвращение.

«4 всадника апокалипсиса отношений. И ты скачешь на всех.

Обидная критика, которая выталкивает меня в детскую позицию.

Отсутствие благодарности и равенства.

Презрение, унижение и неуважение.

Отказ от общения, игнорирование.

Миля, это же стандартная схема манипулятора - всегда раскачивать, держать в тонусе, ведь сильные противоречивые эмоции ведут к выполнению условий. Твоих условий. Которые ты неизменно выдвигаешь после каждого конфликта.

Ты говорила, что никогда не изменяла мне, но такое предательство похлеще любой измены. Ты 5 лет морально и эмоционально изменяешь мне. Уничтожаешь меня.
Здоровые отношения - это гордость за партнёра, понимание ценности каждого, друг друга, а не только своей».

Я настолько верил в свою иллюзию семьи, что, если продолжать наполнять и созидать в одного, то Эмилия включится в этот процесс, что мы решили завести ребёнка. Эмилия забеременела и на раннем сроке устроила скандал. Схема та же. Ничего нового. Поводом для скандала послужил мой сын, он хотел приехать в гости к нам в дом на выходные, а Эмилия была категорически против. Я сказал об этом утром, её затрясло, она кричала, а я попросил не устраивать истерику и предложил поговорить об этом вечером, после работы. Миля снова уехала к маме.

Я не звонил неделю. Она тоже. И эта неделя была прекрасной. Ко мне приезжали мои сын с дочкой, мы гуляли, жарили рыбку, я готовил им завтрак. Я почувствовал, как много потерял из-за нелюбви Эмилии. И я вспоминал. Оживал. Чувствовал. Из-за ее эгоцентризма. Непринятия моих детей и моих близких. Дошло даже до моей мамы, сукой стала и она. Не осталось ничего моего, что бы она не попрала, обо что бы не вытерла ноги.

Она накручивала себя всю неделю, какой я плохой, какой плохой мой сын, моя семья, мои друзья. Как мы все бесконечно виноваты перед ней. Я об этом узнал позже от ее мамы. Престарелой алкоголички, которая косвенно убила своего мужа, отца Эмилии.
И через 10 дней она написала мне, что едет на «скорой» с угрозой выкидыша.

Я сел за руль и поехал в Череповец. К ней. В больницу. Посчитал, что даже после всего кошмара не могу по-другому. Что только так должен поступить муж и мужчина. Утешал её. Обнимал. Говорил с лечащим врачом. Но всё напрасно. Ночью был выкидыш. Она убила моего ребёнка. Своими истериками, скандалами, психушками. Своим эго и своим «я сама». Даже после это, с утра, я приехал, обнимал и утешал её. Я говорил, что мы со всем справимся, что сделаем нового, что я рядом с ней и во всем помогу. А услышал в очередной раз, что мой сын - говно, и все произошло из-за него. Что мои дети не имели права приезжать в мой дом, потому что она этого не хочет. Что всё случилось из-за меня. Снова я виноват.

В этот раз я развернулся и ушёл. Я не дождался лифт, потому что в спину летели ужасные и обидные слова, я ушел по лестнице. Она написала в догонку, чтобы я уехал и подал на развод. Только заявление сама так и не подписала, а я уехал домой в Москву.

По дороге я заехал за сыном, он знал, что произошло и захотел побыть со мной в этот трудный для меня момент. А утром я проснулся здоровым. Как после программы АА. Я просил, и Он забрал мою зависимость. Я снова почувствовал жизнь. Жизнь с людьми, которые меня по-настоящему любят.

Я начал жить. Той жизнью, где я нужен и важен. Когда дети рядом со мной и приезжают не в гости, а домой, к папе. Когда ко мне приезжают друзья и все друг другу искренне рады и благодарны. Когда вокруг меня самые близкие и любимые. У меня появилась настоящая семья. Как ни странно, именно с уходом Эмилии, которая о ней только говорила. Слишком много красивых слов и никаких действий.

Только Эмилия никак не успокоится. Не может смириться с тем, что я теперь свободен. Я отдал на благотворительность все вещи, которые купил ей на свои деньги. Что-то раздал друзьям. Там было прилично, на несколько млн. Моих. Не её.

Теперь она требует от меня денег за развод, пытается шантажировать участком и домом, активно торгуется и рассказывает, сколько я ей должен. Бегает в полицию - рассказывает, что я украл «её» вещи, а потом уходит на хуй мелкими шагами. Ей мало тех 60 миллионов, которые я вложил в неё за 5 лет. И она почему-то верит, что вывезет воевать со мной. Я хотел договориться миром, но её эго не позволяет. Ей нужно поиграть в войну. Или это снова манипуляции. Мне похуй.

И я больше не один. Со мной близкие, которые меня любят. Я каждый день просыпаюсь счастливым. Мне каждый миг в радость. Со мной рядом человек, с которым я почувствовал, что такое настоящая семья. Который любит и делает, а не просто говорит красивые слова, а потом гадит по углам. И принимает, ценит моих близких и родных. Ценит меня. Моих детей. Я живу. Во многом благодаря этому человеку. Я выбрал себя. И мне больше ничего не страшно.


Размещено через приложение ЯПлакалъ