Питер. Встреча у Казанского собора.

Раннее утро, скверик у Казанского собора, известный моему поколению как "Подкова".
Пустые мокрые скамейки, присела на одну, рядом поставила самокат Льва Николаевича. Курю.
Пустая улица, шаги редких прохожих отдают гулким эхом от колонн. Словом, Питер, туман, рассвет, морок.
Я двигаюсь и я дышу не скоро,
Как ерш на суше раскрываю рот,
Гигантский краб Казанского Собора
Меня в зеленой тине стережет.
В мою сторону движется тощее существо в капюшоне - непонятно, парень или девчонка.
Подходит, садится рядом. Парень. Очень симпатичный, но какой-то замызганный, на лице татуировка, на руках тоже.
- Угостите сигаретой?
Угощаю.
- Спать не могу, - говорит, - кусают какие-то насекомые.
- А где вы живёте? - я уже понимала, что впереди интересный рассказ.
- В подвале, - говорит, - к сожалению. Не надо меня осуждать.
Речь у парня чистая, прерывистая, видно, что есть гуманитарный базис.
- Почему в подвале?
- Вышел с зоны месяц назад, идти некуда.
- А родители?
- В другом городе. Мать в Новосибе, отец в Ростове. Я не могу с ними жить, да и им не надо.
Парень выглядит лет на 18, совсем худющий и жалкий.
- А лет, - говорю, - сколько? Сидел за что? Наркота?
- Нет-нет, - торопливо крутит башкой, - кража. Сумку из рук вырвал, год дали.
- Идиот, - говорю, - какие планы на жизнь?
- Никаких.
Смотрю на него. Глаза умные, но взгляд - будто голову прострелили насквозь.
- Ты понимаешь, что ты сдохнешь? - говорю.
- Понимаю. Я и хочу...
- Пишешь, наверное, хорошо?
Копается в рюкзаке, достаёт тетрадку. Стихи. Странные, ближе к рэпу, наверное, но хорошие. Правда хорошие.
- В школе пятерка по литературе была?
- Ага. Зато по остальным тройки.
- Подохнешь, - говорю, - в подвале этом.
- И ладно. N (называет имя) меня не любит, похуй, ничего не хочу.
- Посмотри, - говорю, - на себя. Ты сам себя любишь? Ты себя встретил бы - полюбил?
В глазах у него на секунду будто проясняется.
- Но не в таком же виде...
- Вот именно. А схуя бы N тебя любить?
Молчит, курит.
- У меня никого нет.
- У тебя ты есть. И сдохнуть в подвале - не романтично, а главное - это трусость. Это поступок труса. Ссыкло, что ли? Ты знак ждал? Это он. Пиздуй работать, - говорю, - и приведи себя в порядок.
- Кто ты? Мне страшно, - говорит.
- Считай, что передала тебе слова по поручению.
Клянусь, у него в глазах блеснула какая-то искра.
Я встала на самокат и умчалась в серую даль.
Безумный город, где слоняются неприкаянные призраки.
Только я раньше не понимала, что и сама - тоже он.

Мария Дегтерева.