Группа Мифы. История русского рока.

В какой-то теме зашел спор о родоначальниках русского рока. Я, ничтоже сумняше, сказал, что познакомлю с Мифами. Нужно выполнять. Собрал материал, немного фото, вставлю одно видео. Понятно, что не сам сочинял, но изложение мне показалось интересным. Кому любопытно, можно почитать сухую вики. Вообще посыл был вызвать желание знать. Меня не волнует юка и т.д., но если тема интересна, сделаю подборку с Аргонавтами, Високосным годом, Скоморохами и пр. По окончании что-то обозначу.

По количеству нереализованных ситуаций Мифы способны были дать фору многим рок-группам обеих столиц. Они взяли впечатляющий разгон в 73-75 годах, легко выиграв первые места сразу на трех рок-смотрах в Ленинграде, Москве и Таллине. Первоначально они подавали большие надежды и в течение нескольких лет уверенно входили в ленинградский top-5, однако извлечь из своего звездного статуса какие-то конкретные результаты им так и не удалось. Тем не менее питерские фаны просто молились на них, и когда группа во главе с вокалистами Геннадием Барихновским (бас), Сергеем Даниловым (гитара) и Юрием Ильченко (гитара) была в ударе, равных им на концертах просто не было.

Мифы были раскованны и уверены в себе, непринужденно держались на сцене, не брезговали всевозможными кайфами, в результате чего за чрезмерное потребление идеалов хиппизма Данилов в 77-м году оказался в тюрьме.

Мифы играли бит-музыку с реверансами в сторону блюза и реггей. Они обладали очарованием новоиспеченных рок-звезд, которые якобы не знают себе цену, но при этом никогда не пытаются дезориентировать собственных слушателей и запудрить им мозги всевозможными псевдоэкспериментами.

В своих мемуарах Андрей Макаревич вспоминает, что после Мифов Машина времени просто боялась выходить на сцену. Маргулиса тогда выволакивали из-за кулис силой, и в этом была своя сермяжная правда жизни. Скорее всего, современный слушатель не нашел бы в их звучании ничего выдающегося. Упрощенный хард, местами - с поддержкой духовой секции и традиционными для того времени темами песен: одиночество, бытовые зарисовки и неудовлетворенность положением дел с намеком на социальный протест.

Строчки типа «мы одиноки и труден наш рейс к счастью и свету/душу и счастье залапали здесь, словно монету» однозначно расценивались как стремные, поэтому на концертах группа была вынуждена посвящать композицию «Мы» одиноким декабристам. Для сравнения заметим, что в то же самое время не менее острую песню «Черно-белый цвет» Машина времени постоянно исполняла без каких-либо хитроумных предисловий. Когда всеобщее увлечение Машиной времени стало постепенно сходить на нет, а интерес к Аквариуму еще не расцвел, группой заинтересовался Андрей Тропилло. Благодаря такому сотрудничеству Мифы оказались чуть ли не единственными из питерских рок-динозавров 70-х, которые в отличие, скажем, от «Россиян», «Санкт-Петербурга», «Аргонавтов» и «Большого железного колокола» все-таки сумели на пике своей формы записать полноценный альбом.

С 79-го года Тропилло переключается с организации полулегальных концертов на студийную работу. На третьем этаже здания бывшей женской гимназии, переделанного в Дом юного техника Красногвардейского района, Тропилло оборудовал студию, в которой сразу же попытался записывать питерские рок-группы. Свои первые студийные эксперименты он начал проводить с вокалистом и клавишником Мифов того периода Юрием Степановым, а также с Ольгой Першиной, которая через пару лет приняла участие в записи аквариумовского альбома Треугольник.

В 80-м году Тропилло начинает работать в студии с золотым составом Мифов. К этому времени группа распрощалась с духовой секцией и эмигрировавшим в Англию Степановым, зато в нее вернулся досрочно вышедший из тюрьмы Данилов. К тому же на данную сессию был приглашен из «Землян» пилигрим Ильченко, успевший за последнюю пару лет переиграть в Машине времени и на танцах, собрать и развалить питерскую группу Воскресенье (не путать с московской) и в результате личной аварии оказаться в бэнде у Владимира Киселева.

...Перед началом сессии Тропилло и Мифы находились в одинаково незавидном положении студентов-стажеров. У Тропилло фактически не было опыта студийной работы - в его звукооператорском активе находились лишь записи, сделанные с пульта на концертах Машины времени и Владимира Высоцкого. В свою очередь, Мифы после триумфа на Таллинском рок-фестивале записали в студии Эстонского телевидения свой основной хит «Мэдисон стрит», который, усиленный примитивным видеорядом, транслировался затем на Прибалтику в виде допотопного видеоклипа. На этом студийные достижения заканчивались. Другими словами, всем в студии Дома юного техника пришлось осваивать азы звукозаписи с нуля. «Тогда перед нами стояла задача не только доказать, что можно записывать рок-н-ролл на русском языке, а показать, что в наших нищенских условиях можно записывать рок-н-ролл вообще», - вспоминает Тропилло. Музыканты Мифов вспоминают, как для того, чтобы найти винты с определенной резьбой для крепления динамиков, им приходилось вывинчивать их прямо из дверей Ленинградского метрополитена, поскольку ни в каком другом месте винты аналогичных параметров найти было нельзя.

Тропилло, заменив местный монопульт и прочее пионерское говно на самодельную аппаратуру, собранную вручную из запчастей к военной технике, принялся записывать Мифы на два магнитофона Тембр-2М, в которых традиционная 19-я скорость была переделана на 38-ю.

«Весь первый год работы в студии я записывал не только музыку, но и каждый свой шаг», - вспоминает Тропилло. – «У меня был детский Дневник пионера, в котором я фиксировал положение ручек эквалайзеров, уровень ревербератора и вообще записывал каждое свое движение. В какой-то момент я хотел получить оптимальный результат и затем к нему вернуться. Позднее я прекратил вести этот дневник, поскольку понял, что лучший результат находится в голове - он более гибкий и во многом основывается на интуиции и личном опыте».

Мифы записывались методом наложения, когда поверх болванки (бас Барихновского плюс ударные Дмитрия Фогеля) накладывались гитара Данилова, клавишные Дмитрия Калинина и только потом - вокал. Во время записи в наушники вокалистам вкладывались большие куски ваты. Это новшество, неведомое западным студиям, объяснялось тем, что регулятора громкости в наушниках не было и любое включение подзвучки давало такой щелчок, что существовал реальный шанс оглохнуть.

Как и всякий не признающий авторитетов технарь, Тропилло утверждал, что при двух перезаписях особых потерь в качестве быть не должно. Тем не менее после второй накладки немного проваливались барабаны, а после третьей несколько песен вообще ушло в брак.
...Удивительно, что основу студийной премьеры составили не самые сильные композиции группы. Из запасников Мифы извлекли все собственные достижения эстрадного характера, заполнив ими почти половину объема. Второй просчет состоял в том, что открывала альбом откровенно слабая «Песнь о дружбе», написанная клавишником Дмитрием Калининым на стихи каких-то немецких поэтов - чуть ли не Гете. И лишь благодаря рок-классике Мифов - такой, как «Земляничные поляны», «Дорога домой», «Шок», «Черная суббота» и «Блюз бродячих собак», эта работа начала приобретать характерные для группы очертания. Земляничные поляны (Исчезли в облаке тумана все голубые города/И земляничные поляны остались в детстве навсегда) были сочинены Барихновским за год до этого и как бы отсылали слушателя к творчеству Джона Леннона и Ингмара Бергмана одновременно - идеалистической атмосфере шестидесятых. По ритму эта композиция представляла собой нестрогий реггей, размытый блатной основой (ум-ба, ум-ба), в которой минорные и мажорные аккорды красиво чередовались по мелодии. По воспоминаниям автора, песня была сочинена за четыре часа и, пожалуй, действительно могла быть отнесена к разряду гениальных. В те времена она вполне законно претендовала на титул гимна поколения и до сих пор производит сильное впечатление.

На второй стороне альбома после шуточного кантри «О спорте» шли два шикарных блюза: «Дорога домой» и «Блюз бродячих собак» (название последнего всплыло впоследствии в репертуаре группы Секрет). Блюз бродячих собак, точно также, как первую и последнюю композиции альбома, исполнял ветеран Ильченко. Вокал на остальных семи песнях принадлежал Барихновскому.

Черная суббота - пожалуй, самая народная из всех песен мифовского репертуара - начиналась с разговорного дайджеста (Так, мальчики...), смеха и бодрого многоголосья: Завтра - черная суббота/Черная суббота, а я тому рад! По музыке некоторые фрагменты Черной субботы навевали воспоминания о Beatles и Creedence, но все в целом (как и в других подозрительных местах) ни на что конкретное не походило.

Оригинальности саунда группы во многом способствовали звуки живого пианино с кнопками на молоточках, а также гитарные партии, которые в исполнении Данилова получались необычайно вкусными. В каком-то отношении я эстет, - говорил впоследствии Данилов. - Если есть гитара, то ты должен уметь на ней играть. Иначе пиши стихи. В первую очередь должна быть музыка. Будучи максималистом по жизни и считая все питерские рок-группы полным дерьмом, он обладал фирменным уровнем гитарной техники и пытался при помощи аранжировок обрести в музыкальном материале Мифов нечто большее, чем предусматривалось жанром. Пропущенный через дисторшн звук на всех композициях придавал самопальной гитаре Данилова эффект фирменной примочки Gibson Les Paul, а сыгранные им наложением в припеве Одиночества три гитарных соло превращали этот тяжелый рок-н-ролл в настоящий тайфун регионального масштаба.

Финальным номером на альбоме шел «Шок», известный за пределами Ленинграда благодаря Машине времени, часто исполнявшей его на концертах. В музыкантской среде даже велись разговоры о том, что сам Макаревич пытался сочинить нечто подобное, но не сложилось. Это произведение, построенное на синтезе рока и фокстрота, иллюстрировало тягу российских авторов к кабаре. Написанный Барихновским в 74-м году, Шок демонстрировал, какие нераскрытые возможности присутствовали в музыкальном багаже Мифов. Эта композиция на несколько лет предвосхитила цикл аргентинских песен Миронова и глобально предшествовала Браво. Примечательно, что на ее записи в проигрышах шла партия, пропетая на губах в пустую вазу. Подобный трюк - но уже со стаканом - имел место и в Черной субботе, когда Данилов подавал реплики-подпевки ха-ха с умницей-женой в пустую стеклотару.

Осуществляя запись в несколько рывков, Мифы в районе 81-го года закончили работу над альбомом, который впоследствии из-за нестандартного метража в 36 минут распространялся либо в урезанном варианте, либо на 150-метровых катушках на девятой скорости. Из-за неопытности и множества нелепых обстоятельств в Дорогу домой не попали три самые мощные композиции Мифов . Хит 73-го года Чикин-Фликин не был включен в альбом по соображениям заигранности , а Мы одиноки - из-за якобы стремных текстов. Совсем дурацкая история произошла с Мэдисон стрит, которая переживала в те времена свой второй триумф. Ее мелодию вместе с аранжировкой включил в свой репертуар известный поп-композитор Мигуля и, заменив слова, сотворил официальный поп-шлягер Каратэ. Судиться с ним Мифы не стали, но факт плагиата этой песни лауреатом комсомольских премий повлиял на решение группы не включать ее в альбом.

Прозрение наступило через пару лет, когда на очередном фестивале ленинградского рок-клуба Мифы поделили с Аквариумом второе место, пропустив вперед только Мануфактуру. Вдохновленные этим успехом, музыканты решили записать второй альбом - с учетом допущенных ранее недостатков и идеологических компромиссов. В студии Тропилло были сделаны пробные записи «Мэдисон стрит» и «Мы одиноки» с неудачно переделанными опасными строчками. Но вскоре звукорежиссер начал пропускать назначенные им самим смены, и в итоге этот проект развалился.

Возвращение Мифов состоялось лишь в конце 80-х годов, когда группа записала два альбома (один - в студии у Вишни) и сыграла серию концертов на крупных рок-фестивалях. Говорят, что среди всех подзабытых ветеранов они выглядели наиболее эффектно.

Потерпите, счас попробую видео запилить с Земляничными)