Юрий Лужков

«Пчёлы – это философия жизни и служения. Все пчёлы служат семье. Причём служат беззаветно, а это качество у нас совершенно утеряно». Автору этой фразы, мэру Москвы Юрию Лужкову, 21 сентября исполнилось бы 90 лет.

Красивые слова с делом не разошлись. После своей отставки он и в самом деле выкупил старую ферму в Калининградской области и занимался разведением пчёл, а заодно и породистых спортивных лошадей, овец и прочей полезной живности. Ещё варил сыр и сажал гречиху, которой кормил половину области по самым социальным расценкам.

Казалось бы, где пчёлы и где Москва? Но тут важен принцип – пчелиная семейная общность. А семья для Лужкова – это и столица, и вся Россия. Обо всём, что попадало в поле его зрения, он по-хозяйски радел.

Лужков родился в 1936 году в Москве в семье плотника и заводской разнорабочей. Капризным, избалованным мальчиком «из хорошей семьи» будущий мэр точно не был. Никаких привилегий и скромный достаток. С детства привык к простому физическому труду и общей бытовой скудости.

А вот организатором Юрий Михайлович всегда был хорошим. Что в школе, что в институте – везде среди лидеров. Не боялся никакой работы. Едва пошёл учиться на инженера-механика в нефтегазовый институт имени Губкина – сразу стал подрабатывать грузчиком и дворником, а уже на втором курсе в 1954 году отправился с первым студенческим отрядом поднимать целину в Казахстане.

«Я – барачный ребёнок, – говорил Лужков. – Родился в ужасных условиях. С шестнадцати лет пошёл работать дворником. Жрать нечего было. У меня мышление человеческое, а не желание быть главным. У меня всегда всё очень счастливо получалось. Я, не желая карьеры, получал хорошие предложения только потому, что вкалывал».

Любовь к труду и системное организаторское мышление сразу сказались во взрослой жизни. Лужков окончил вуз в 1958 году и начал с должности младшего научного сотрудника в НИИ пластмасс – прямо скажем, не самый высокий старт. Но через шесть лет он уже возглавил отдел автоматизации управления Государственного комитета по химии. С тех пор с руководящими должностями уже не расставался – слишком ценный кадр.

Партийную карьеру Юрий Михайлович не делал. Просто брал на себя всю черновую работу, совершенно бесперспективную по части саморекламы, но жизненно важную. Это требовало стальных нервов и мгновенных решений. Лужков был одним из немногих, кто справлялся.

Я справлюсь, Артём

Ельцин приметил невысокого и работящего живчика Лужкова ещё в 1987 году. Страну ждали перемены, и Борис Николаевич искал себе кадры – преданных профессионалов, способных быстро осваивать новые виды хозяйствования. Лужков был как раз из таких.

Покровительство Ельцина весьма обязывало. На рядового министерского управленца Лужкова навалилось всё сразу. Он стал одновременно и зампредом Мосгорисполкома, и председателем московского агропромышленного комитета, и главой городской комиссии по кооперативной и индивидуально-трудовой деятельности. Кстати, именно в этом комитете Лужков познакомился с будущей женой Еленой Батуриной.

Судьба Лужкова решилась в 1991 году сразу после ГКЧП, когда Юрий Михайлович не сомневаясь занял проельцинскую позицию. После провала бунта мэр Москвы Гавриил Попов собрался в отставку. Тогда-то Лужкова и навестил старый знакомый, «первый советский миллионер» Артём Тарасов.

Накануне у того состоялся примечательный разговор с Поповым. Мэр предложил стать его заместителем, а заодно и председателем Мосгорисполкома. Тарасов отказался, и Попов попросил кого-нибудь порекомендовать на это место. У Тарасова в голове мелькнули имена двух претендентов, одним из них был Лужков. Он решил положиться на судьбу: кто примет его радушнее и любезнее, того и порекомендует.

Сначала навестил Лужкова, который в то время убивался на руководстве Мосплодовощепромом. Там дела шли хуже некуда – колхозы не справлялись со снабжением, а москвичей надо было кормить хотя бы картошкой.

Тарасова встретила злая задёрганная секретарша и тут же наорала: шеф готовится к приёму важных гостей из «Пепсико», ему не до вас. Тарасов уже собирался ехать по второму адресу, но тут в дверях показался сам Лужков.

– Дорогой Артём! Как я рад тебя видеть! Заходи, пожалуйста! – приветливо объявил Лужков и тут же пригласил к себе.

– Куда вы собираетесь идти работать, Юрий Михайлович? – спросил Тарасов. Тогда все жили в ожидании перемен, и московская овощебаза уже готовилась к расформированию.

– Звонили из КБ химавтоматики, просят вернуться туда гендиректором. Я, наверное, соглашусь, – задумчиво ответил Лужков.

– А председателем Мосгорисполкома и замом мэра поработать не хотите?

У Лужкова загорелись глаза. Совещание с «Пепсико» было тут же отменено, а Юрий Михайлович с Тарасовым переместились в подсобку – о таких вещах надо говорить серьёзно.

– Я справлюсь, Артём! – клятвенно обещал Лужков. Было видно, как он волновался. – Честно говорю, я справлюсь с этой должностью!

Так он и попал в московскую мэрию. В июне 1992 года Гавриил Попов ушёл в отставку, а на его место был назначен Лужков. Он же стал главой правительства столицы. Моссовет яростно сопротивлялся двойному назначению, но личный указ Ельцина положил конец прениям.

Лужков быстро доказал свою легитимность. Мэром он избирался трижды, уже вполне демократически, и трижды народ дружно голосовал за любимца. В 1996 году он набрал 88 процентов, в 1999-м – 70, в 2003-м – 75 процентов голосов.

Бегает маленький в кепке

Юрий Михайлович принял столицу, мягко скажем, не в лучшем виде. Тёмный, грязный, запущенный город, где дороги разбиты в хлам, а в переулках жгут шины. Главным чувством тогдашних москвичей являлось отчаяние. Действовала карточная система, в магазинах царила ослепительная пустота, коммуникации разваливались, работы не было. В этом большом хозяйстве требовалось срочно наводить порядок.

Лужков начал с реконструкции коммуникаций: дороги, развязки, мосты, а ещё подземные сети труб, отопление, канализация. Кстати, именно он первым ввёл обычай посещать и лично контролировать стройки. По этому поводу мэр Петербурга Анатолий Собчак говорил не без зависти: «Маленький, в кепке, бегает перед камерами на какой-то стройке. Мэр должен подписывать бумаги, а не бегать по стройкам». Но Лужков бегал. А после него забегали все.

«Управлять городом – это не управлять политическими процессами в нём, – говорил Лужков. – Это решать иногда неинтересные задачи, начиная, простите, с канализации и заканчивая тончайшими вопросами социальной поддержки».

При Лужкове Москва превратилась в огромную стройплощадку. Над городом повисла дымка строительной пыли. Москвичи ворчали, но впервые за многие годы почувствовали себя жителями развивающегося, а не умирающего города. Малый и средний бизнес резко пошёл в рост, число рабочих мест стремительно множилось. Пенсионеры получили знаменитые «лужковские» надбавки, которые существуют до сих пор, появились социальные карты, заработали программы доступного жилья.