ВОРОНИЯ! КНИГА 1. Шëпот пепла.

ГЛАВА 2
Голос до начала слов

Деконтаминатор вонял озоном и жжёным пластиком.

Я сидел на холодной металлической скамье, ссутулившись, пока жёсткие щётки автоматической мойки соскребали с моей кожи въевшуюся пыль. Ледяная вода с химикатами била под напором, оставляя красные полосы, но она не могла смыть то, что уже въелось глубже пор.

*...ПОМНИ...*

Слово пульсировало в висках, синхронизируясь с ударами сердца. Оно не исчезало.

Обычно психометрическое эхо — это вспышка. Крики, обрывки образов, запахи крови или озона. Они вспыхивают, ослепляют и затухают, оставляя после себя лишь тупую мигрень. Но это было другим. Оно ощущалось как инородный объект, имплантированный прямо в лобную долю. Тяжёлый, холодный, изначальный.

— Эй, Ильм. Ты живой там?

Голос Эры пробился сквозь шипение воды и гул насосов. Я открыл глаза. Девушка стояла за бронированным стеклом камеры, прислонившись лбом к прозрачной поверхности. Её рыжие волосы были, как всегда, перепачканы машинным маслом, а на шее болтались массивные защитные очки. Эра была главным механиком Третьего Узла. Без неё наши фильтры давно бы захлебнулись серой гнилью.

— Живой, — прохрипел я, нажимая кнопку отключения воды. — Почти.

Я вышел из камеры, на ходу натягивая чистый комбинезон. Ткань неприятно липла к влажной коже.

— Калеб сказал, ты словил передозировку "чистяка". — Эра сунула мне в руки термокружку. Внутри плескалась синтетическая бурда, которую мы по привычке называли кофе. — Чуть не улетел в Зазор. Что ты там увидел, Искатель? Очередного мертвеца, плачущего по своему потерянному циклу?

Она пыталась шутить, но я видел тревогу в её глазах. Эра не была Искателем. Она не слышала Пыль. Для неё эта серая дрянь была лишь топливом, которое нужно сжечь, чтобы генераторы давали свет. Иногда я завидовал её глухоте.

Я сделал глоток. Обжигающая жидкость немного прояснила мысли.

— Это было... не эхо, Эра, — медленно произнес я, глядя в кружку. — Там был след.

— След? — она нахмурилась. — Чей? Геометрия сыпется, Ильм. Порода нестабильна. Тебе просто померещилось в пылевом облаке.

— Он был вывернут, Эра. Идеальный отпечаток, продавленный внутрь монолита. А потом... — Я замялся. Как объяснить ей ту абсолютную Тишину? Тот мужской голос, который говорил об ожидании на ребре? — А потом я услышал слово.

Я замолчал. Гул в голове усилился, резонируя с голосом Эры, с шумом вентиляции, с гудением ламп.

*...Спрашивай, что было после тишины...*

Это был не мой голос. Это был женский шёпот. Тихий, но заполняющий всё пространство черепной коробки.

— Ильм? — Эра помахала рукой перед моим лицом. — Эй. Земля вызывает Искателя. Какое слово?

— Неважно, — я резко отвернулся, ставя кружку на железный стол. — Ты права. Передозировка. Мне нужно поспать.

Я не мог ей рассказать. Если Искатель начинает слышать постоянные голоса, не связанные с непосредственным контактом с Пылью — его списывают. Отправляют в Нижние Ярусы, к "забытым". К тем, кто окончательно потерял себя под тяжестью чужих жизней и теперь бормочет чужие имена в темноте.

Я не собирался становиться одним из них.

— Ладно, — вздохнула Эра, понимая, что я закрылся. — Но Калеб велел тебе явиться в Управление. Прямо сейчас.

— В Управление? Зачем? Смена сорвана из-за обвала.

— Не знаю. Но он был злой, как сотня геометров. И с ним были люди из Совета Искателей.

Холодок пробежал по спине. Совет редко спускался в Третий Узел. Они сидели в Верхних Ярусах, ближе к куполу нашего вывернутого неба, где воздух был чище, а Пыль — рафинированной, очищенной от предсмертных агоний. Они потребляли её как изысканный наркотик, ловя видения о временах до Раскола. Временах величия.

Я кивнул Эре и направился к выходу из шлюзовой.

*

Коридоры Третьего Узла представляли собой лабиринт из ржавого металла и тусклых желтых ламп. Здесь, на периферии Скрытого Мира, пространство всегда казалось искривленным. Стены сходились под странными углами, а пол незаметно шел в гору, даже если ты двигался по прямой.

Пока я шел, женский шёпот в моей голове не прекращался. Он не кричал, как эхо умирающих. Он бормотал. Как будто кто-то читал древний текст в пустой комнате.

*...Словно кто-то положил на нее всю память мира... и сказал: "Неси"...*

Я зажмурился на ходу, встряхивая головой.
— Заткнись, — прошипел я сквозь зубы.

*...ПОМНИ...* — отозвалось эхо, холодное и повелительное.

Кабинет Калеба находился в бывшей распределительной подстанции. Когда я вошел, внутри было тесно от присутствия троих людей в тяжелых темно-красных мантиях. Члены Совета Искателей. На их шеях тускло блестели амулеты в форме правильных шестигранников. Символ завершенности, которой у нас больше не было.

Калеб стоял у стола, уперев руки в столешницу. Его оптический глаз яростно мерцал красным.

— А, вот и он, — процедил один из Советников, высокий старик с лицом, изрезанным морщинами, как высохшая кора. Я знал его. Архивариус Вэйн. — Ильм. Наш самый... чувствительный добытчик.

Я вытянулся по струне.
— Вызывали, Советник?

Вэйн медленно подошел ко мне. От него пахло рафинированной Пылью — приторно-сладкий аромат, маскирующий запах тлена.

— Калеб доложил о происшествии в забое, — скрипучим голосом начал Вэйн. — Обвал. Внезапное изменение вектора гравитации. Потеря пяти бункеров ценного "чистяка".

— Порода была нестабильна, — сухо ответил я. — Это случается на краях Склейки.

— Нестабильна, — Вэйн усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Порода не обваливается сама по себе, Искатель. Гравитация не меняет вектор просто так. Калеб сказал, ты стоял там. На краю Зазора. И ты что-то видел.

Я бросил взгляд на бригадира. Калеб отвел глаза.

— Я видел пустоту, — ровным тоном сказал я. — И потерял равновесие. Психометрическая отдача была слишком сильной.

— Лжешь. — Голос Вэйна стал жестче. — Ты коснулся чего-то, Ильм. Чего-то древнего. Чего-то, что нарушило целостность Склейки. Что это было?

В моей голове снова всплыл отпечаток босой ноги, вдавленный в монолит янтаря. И голос: *«Я буду здесь. На этом ребре...»*

Я не мог им этого сказать. Совет верил в то, что Скрытый Мир — это абсолютная защита. Что снаружи нет ничего, кроме гибельного хаоса, и любое взаимодействие с "тем, что за гранью" — это ересь, грозящая уничтожить наш хрупкий карантин.

— Я видел... концентрацию Пыли, — соврал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Очень плотную. Слишком много памяти в одном месте. Она резонировала.

Вэйн долго смотрел на меня, его бледные глаза сузились. Затем он отвернулся и подошел к столу Калеба.

— Мы теряем стабильность, — тихо сказал Архивариус, обращаясь скорее к другим Советникам, чем ко мне. — "Вывернутое небо" опускается. Мы зафиксировали сжатие в Двенадцатом Секторе. Если геометрия продолжит рушиться...

— Мы найдем новые пласты, — перебил Калеб. — Дайте нам время.

— Время — это ресурс, которого у нас нет, бригадир, — отрезал Вэйн. Он снова повернулся ко мне. — Ильм. Ты отстранен от работы в забое. Временно. До тех пор, пока мы не проведем полную проверку твоего психометрического профиля.

Я замер. Отстранение означало лишение пайка. Означало, что меня будут держать взаперти и допрашивать.

— Это ошибка, Советник, — я шагнул вперед. — Я лучший Искатель в бригаде. Вы сами знаете...

— Это приказ! — рявкнул Вэйн. — Ты опасен. Если ты спровоцировал обвал...

*...Тхаэнь не была милосердной... Она была резервуаром...*

Голос в голове внезапно усилился, заглушая слова Вэйна. Комната вокруг меня начала терять цвета, сливаясь в серую мглу.

Я заморгал, пытаясь удержать фокус. Но пространство плыло.

Внезапно я увидел не кабинет Калеба. Я стоял посреди бесконечного серого поля. Под ногами хрустел пепел. Небо над головой было абсолютно черным, без единой звезды. Только далеко-далеко на горизонте горела тонкая полоска белого света.

Впереди, спиной ко мне, стояла женская фигура. Она была соткана из той же серой Пыли, что и земля под ногами. Её контуры постоянно менялись, словно она состояла из миллионов лиц, сменяющих друг друга каждую секунду.

Она наклонилась и подняла с земли горсть пепла.

*«Спрашивай, что было после тишины...»* — произнесла она.

Её голос не звучал в ушах. Он рождался прямо в моей груди.

Она обернулась. У неё не было лица. Была только пустота, затягивающая в себя весь свет.

*«Потому что именно в этой тишине... кто-то впервые услышал себя».*

Она протянула мне ладонь с пеплом. И на секунду я увидел, как на её руке проступает светящийся, словно выжженный шрам.

ПОМНИ.**

— Ильм!

Удар наотмашь по лицу вырвал меня из видения.

Я упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Деконтаминированный пол кабинета был холодным. Надо мной стоял Калеб, его механический глаз вращался, фокусируясь на моем лице. Советники отступили к стене, их лица выражали смесь брезгливости и страха.

— У него припадок, — брезгливо констатировал Вэйн. — Слишком много мертвецов в голове. Изолировать его.

— Нет, — прохрипел я, поднимаясь на непослушных ногах. Кровь стучала в висках. Видение было настолько реальным, что я всё ещё чувствовал запах озона с того серого поля.

Я посмотрел на Вэйна. Страх ушел. На его место пришло пугающее, холодное осознание.

— Геометрия не сыпется, Архивариус, — мой голос звучал чуждо, низко. Словно я говорил не своими связками. — Она сжимается.

Вэйн побледнел.
— Что ты несешь?

— Скрытый Мир — это не карантин, — продолжил я, делая шаг к нему. — Это выдох, который мы пытаемся удержать в легких. И мы задыхаемся.

— Взять его! — визгливо крикнул один из Советников, указывая на меня дрожащим пальцем.

Но прежде чем охрана успела войти, здание тряхнуло.

Это был не локальный обвал. Это был глубокий, утробный толчок, идущий откуда-то снизу, из самого центра нашей свернутой сферы. Свет ламп мигнул и погас, погрузив кабинет в темноту, прорезаемую лишь красным мерцанием глаза Калеба.

Сквозь гул сирен, завывших где-то на Верхних Ярусах, я услышал треск. Звук рвущегося металла и ломающегося янтаря.

Я подошел к узкому окну кабинета, выходящему на внутренние районы Аш-Тора.

Там, где раньше возвышались трубы обогатительных фабрик, упираясь в мясное, вывернутое небо, теперь зияла прореха.

Небо лопнуло.

И сквозь эту трещину, раздвигая края нашего карантина, внутрь лилась не Пыль. Внутрь лилась абсолютная, звенящая пустота Отсутствия.

*«...Чтобы, если ты когда-нибудь решишь выйти — ты знала, что снаружи кто-то есть».*

Я коснулся стекла.
Тишина закончилась.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Еще один Пашкетт только не с гитарой, а с авторучкой...)

Шелест галактик
Шорох звезд
Шипение сверхновых...

Накидываем названия для эпических саг
Размещено через приложение ЯПлакалъ