«В лагерях сидели люди едва ли не всех национальностей, живших на территориях Советского Союза, и при всех особенностях характера, привычек, манеры поведения никто не давал повода судить по себе обо всем своем народе. Честность, гордость, смелость, великодушие, совесть, скромность — человеку могут быть свойственны любые из этих черт, независимо от того, каков его родной язык и чем прославились его предки. Это зависит не от происхождения, не от глубоких исторических корней, а только от индивидуальности. Можно найти мерзость в любой национальности, и в любой же встретишь человека, который никогда не предаст».
Вадим Туманов. «Все потерять — и вновь начать с мечты…»)*
Нас в армии было много и самых разных национальностей, но все были немного… «лицам неопределенной национальностии». Универсальное такое слово, обозначающее не представителей каких-то определенных народов, а всех солдат, у которых руки растут из заднего места. В первые полгода службы все такими были, и слово это тебя никаким образом не должно было обижать. Всем хотелось, чтобы полгода прошли как можно быстрее, правда, это не гарантировало того, что руки начинали расти из нужного места. Так что можно было призываться с Рязанщины и все два года пребывать в звании лица неопределенной национальности с руками, растущими из того места, что метром ниже головы.
В один прекрасный день наш начштаба, внося изменения в записи в штатно-должностную книгу, сделал удивительное открытие: на 52 солдат и сержантов, в ней числившихся, приходилось 33 национальности. Майора это настолько поразило, что он еще целую неделю делился этим удивительным открытием и с личным составом, и с офицерами. А потом даже вместо политзанятий прочел лекцию. Не помню точно о чем, но что-то про интернационализм.
Большинству срочников до этого интернационализма было как до штаба дивизии пешком: никто не знал, где он вообще находится, и уж тем более никто не хотел туда попасть. Но все знали, что все мы разные. И никто из этого не делал проблемы. Представители самых разных народов и национальностей были объединены одним общим делом, и о том, что ты таджик или немец, вспоминали в самую последнюю очередь. Чаще вообще не вспоминали.
Богаче всего была представлена советская Средняя Азия — казахи, киргизы, узбеки, таджики, туркмены, турки-месхетинцы и даже один немец из Талды-Курганской области, потомок поволжских немцев, перемещенных в казахские степи в годы войны.
Но оставим в покое немца и турок, тем паче что они пришли в дивизион перед самым моим дембелем и о них ничего определенного не могу рассказать, кроме одного случая, когда один турок за неимением зубной пасты почистил зубы асидолом. Кто не знает, это паста на основе нашатырного спирта, предназначена для чистки бляхи на ремне и прочих предметов из меди и ее сплавов. Результат, кстати, так себе: зубы у турка блестеть не стали. Впрочем, никакого вреда своему здоровью он не нанес.
Мы его, конечно, спросили потом: какого хрена ты, турка с глазами, начал чистить зубы асидолом? Он искренне так отвечает:
— Так я в учебке бляху чистил зубной пастой — хорошо получилось. Значит, и асидолом зубы можно.
Логично, конечно.
Вся остальная Средняя Азия поначалу держалась по национальным признакам, и друг с другом они особо не контактировали. Но в армии так нельзя, да и не получится в армии жить одной гопкой: с окружающим миром хочешь не хочешь, а придется контактировать.
Самое же интересное было видеть, как эти азиаты находили между собой общий язык. Русский само собой, но уровень владения им у всех был самый разный, некоторые его вообще не знали — как их из школы-то выпустили? Азиаты общий язык даже не находили, а вырабатывали единый среднеазиатский для общения между собой. Максимум через месяц все прекрасно понимали друг друга. Не знаю, хорошо это или плохо, но так было.
Однажды вечером рассорились между собой киргиз и казах. Сначала они долго ругались. Потом, судя по всему, начали обзывать друг друга обидными словами. Со стороны это было похоже на ссору двух детсадовцев в песочнице, когда один другому говорит, что тот дурак. «Сам дурак», — следует ответ. «А ты дурнее дурак!» — «А у тебя штаны дурацкие!» — «А у тебя шапка!» — «А у меня старший брат есть, он тебе накостыляет!» — «А у меня брат и сестра, они вдвоем тебе накостыляют!»
В какой-то момент, видимо когда перебрали всю свою родню, киргиз замолчал, пристально посмотрел на казаха и крикнул ему прямо в лицо:
— Калагауз!
Хрен его знает, что это означает, но казаха аж подбросило, и он с диким ревом кинулся на киргиза. Тот наутек. Эти два придурка полтора часа бегали: казах пытался догнать киргиза.
Целую неделю длился локальный казахо-киргизский конфликт. Стороны волком друг на друга смотрели, но на мировую идти не хотели, и никто из них не признавался, что означает это загадочное слово «калагауз».
Через месяц после феерической гонки киргиза за казахом в дивизион привезли двух армян. Было в них что-то то ли карикатурное, то ли мультяшное. Оба неуловимо были похожи на героев мультфильмов студии «Арменфильм». Помните мультики про говорящую рыбу, про Масленицу? Они тогда были на пике своей популярности, показывали их чуть ли не каждую неделю по телеку, а тут в дивизионе появляются два мультика.
Мы бы, наверное, и смеялись над ними, но пробыли они в дивизионе совсем немного: через несколько дней случилось в Спитаке и Ленинакане страшное землетрясение, и пришел приказ — всех призванных с территории Армянской ССР вернуть в республику. Сказали, будут участвовать в восстановительных работах.
Что удивительно, у нас в дивизионе очень многие вызвались добровольцами поехать в Армению. Но никого не пустили: часть стояла на постоянном боевом дежурстве, даже в краткосрочные отпуска солдат практически не отпускали, а тут такое… Все понимали, что командировка затянется как минимум на несколько месяцев.
Провожали мы мультяшных армян всем дивизионом. Помогли чем смогли: чай, конфеты, сигареты, запас подшивы, лезвия для бритвы и еще чего-то по мелочи, сейчас уже и не вспомню. Армяне даже прослезились, когда им все это вручали. По-русски, кстати, они вообще не говорили.
А ровно через полгода и я домой отправился. Страна еще была прежней, но до землетрясения, которое сотрясло всю страну, оставалось совсем немного. У самого порога стояли девяностые…
Когда-нибудь через много лет ученые дадут оценку тому, что происходило в нашей стране в 90-е и в начале 2000-х годов. Может быть, этому времени посвятят в школьных учебниках целые главы с вопросами для правильного усвоения материала.
Для себя я дал оценку тому времени. Это было время разлома эпох. Можно даже сравнить со сдвигом огромных тектонических плит. Но если в геологии этот процесс растянут на миллионы лет, то в России девяностых все произошло в течение нескольких лет, даже месяцев.
Государство рухнуло, но главное — разрушилась привычная жизнь, нарушился привычный порядок вещей: то, что было вчера белым, стало черным, и наоборот. Поломанными оказались жизни миллионов людей. Такое не сразу можно охватить умом, настолько велики были масштабы произошедшего.
Разлом обнажил и вывалил наружу многое, что дремало в недрах государства и зрело в умах людей. Все это ринулось на поверхность. Наружу одновременно вылезли драгоценные металлы и алмазы, но и дерьмо ринулось наружу, и его было много, и неизвестно еще, чего было больше.
У нас как-то молодой, уже не помню какой азиатской национальности, тоже что-то на своём языке в адрес офицера, русского, сказал. А офицер этот, старший лейтенант Семёнов, только из Афганистана вернулся. И неожиданно понял, что сказал ему боец. И отмудохал жесточайше. Кстати, тоже не знаю, что тот боец тогда сказал..
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
8 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 1 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com