Гнала спирт, а пьяных била тростью: кем была хозяйка завода, с которого начался "Nemiroff"

8 фото via

У княгини Марии Щербатовой был собственный дом в Риме, на виа Грегориана, с отцовским собранием картин и книг. За границу она так и не уехала.

После революции она оставалась в своём дворце на Подолье, а у семьи на руках было распоряжение самого Христиана Раковского, главы советского правительства Украины. Трогать княгиню, её близких и её имение новой власти запрещалось.

Распоряжение не помогло. 62-летнюю княгиню расстреляли в её же парке вместе с дочерью. Среди тех, кто стрелял, был человек из местных.

Хозяйка Немирова

Мария Григорьевна родилась в 1857 году в Петербурге, в семье графа Григория Строганова. Немиров достался ей от материнской родни, польских магнатов Потоцких.

Её дед Болеслав Потоцкий держал в городе бесплатную больницу для бедных и приют для сирот, и внучка эту семейную привычку унаследовала вместе с имением.

Её отец открыл в Немирове винокуренный завод в 1872 году, на то время самый крупный на Подолье. Мария Григорьевна продолжила его дело. Картошку на спирт она пускать не стала, хотя так выходило дешевле, и гнала спирт из зерна.

К началу XX века в день завод выдавал больше 5000 полулитровых бутылок, а покупали этот спирт казённые водочные заводы в обеих столицах, Москве и Петербурге. Наследник этого производства сегодня известен под маркой Nemiroff.

Прибыль от спирта княгиня отдавала городу. Бедняки лечились у неё в больнице бесплатно. Гимназию и школу для девочек при монастыре содержала тоже она.

При ней в Немирове появились мостовые, а вдоль них электрические фонари. Электростанцию и крытый рынок в городе строили по её заказу.

Если у ребёнка из местной семьи были способности, учёбу в Одессе, Киеве, Петербурге или Москве оплачивала княгиня. Даже Киевский политехнический институт строили в том числе на её деньги.

Погромы, которые в 1905 году прокатились по округе, Немиров обошли стороной, потому что княгиня вмешалась лично.

В 1914-м она отдала дворец под госпиталь, сначала на 50 коек, потом ещё на 200. Лечение и питание раненых оплачивала сама и работала там сестрой милосердия.

Рядом с ней ухаживали за ранеными дочери покойного премьер-министра Петра Столыпина, с которыми Щербатовы породнились: сын княгини Владимир женился на одной из них, Елене.

Охранная грамота

После революции власть в Немирове менялась чуть ли не каждую неделю. Щербатовы остались.

Новых командиров они встречали радушно, и до массовых грабежей в городке не доходило. Семья была уверена, что местные жители её в обиду не дадут.

Горожане так уважали княгиню, что Раковский приказал местной революционной власти оставить Щербатовых в покое вместе с их домом и парком.

Под эту защиту попали и Столыпины: вдова Петра Аркадьевича Ольга Борисовна с сыном Аркадием и дочерьми Ольгой и Александрой жила у Щербатовых.

Последняя ночь во дворце

Красноармейцы вошли в Немиров в начале 1920 года, и штаб Богунского полка разместился прямо во дворце. В эти же дни пропал сын княгини Владимир.

В полку служил Андрей Лесовый. Он был родом из этих мест, нигде не работал, крепко пил и давно держал зло на княжескую семью.

На следующий день после Крещения ему с приятелями захотелось выпить, а денег не было. Они потребовали у княгини ключи от подвалов, где рассчитывали найти спиртное.

Мария Григорьевна ключей не отдала и перед вооружёнными людьми держалась как хозяйка дома. Выпивку они всё равно нашли.

Что было той ночью, позже записали в телеграмме военного трибунала. С 5 часов вечера до 6 утра 8 солдат при княгине, её дочери и прислуге перерывали во дворце сундуки, искали ценности и уносили вещи.

В половине восьмого утра Лесовый и трое красноармейцев, все пьяные, вывели на аллею парка княгиню, её дочь Александру и их компаньонку, дальнюю родственницу Марию Гудим-Левкович, и расстреляли.

Александра, фрейлина императорского двора, много лет занималась этим парком: новые деревья и цветы для него она заказывала сама.

Следом компания отправилась искать Столыпиных. Ольгу Столыпину смертельно ранили. Несколько дней рядом с ней сидела младшая сестра, Александра Столыпина, но спасти Ольгу не смогли.

Лесовый ненавидел Марию Григорьевну за то, что она боролась с пьянством. Если княгиня из кареты замечала на улице пьяного, могла пройтись по его спине тростью.

Хозяйка одного из самых больших спиртзаводов края не терпела пьяных у себя в городе, а доходы от спирта тратила на больницу и школы. Человек, которого она так учила трезвости, пришёл к ней с оружием и потребовал ключи от подвала. Подпись Раковского для пьяных вооружённых людей ничего не значила.

Завершающая


Что было потом

Спасти женщин немировцы не успели, а вот с убийцами рассчитались: Лесового и его дружков горожане расстреляли сами, без всякого суда. Фамильный склеп Щербатовым не достался.

Монахини немировского женского монастыря положили княгиню, её дочь, Марию Гудим-Левкович и Ольгу Столыпину в обычную могилу возле церкви, и проводить их пришёл весь Немиров. Сейчас этих могил уже нет.

Тело Владимира Щербатова нашли через несколько дней в сторожке лесника недалеко от Немирова. Остальных Столыпиных спасли местные жители.

Вдова Владимира Елена увезла двух маленьких дочек в Рим, в тот самый дом на вилле Грегориана, и семья жила там на деньги от продажи строгановской коллекции.

Дворец национализировали, в 1921 году в нём открыли дом отдыха, потом санаторий "Авангард".

Есть легенда, что ещё молодой Марии Григорьевне гадалка связала её срок со стройкой дворца: умрёт хозяйка, когда работы закончатся. Стройка тянулась до самой революции, а отделку при жизни княгини так и не закончили. Окончательно дворец достроили уже в советские годы.


Вот такая история...