- Извините, я не понял, как писать-то?
- Да как хошь, так и пиши. Буквами. С пробелами. И двойное энтер. Коротко и ясно. Коротко — это от пяти до восемнадцати тыщ. А ясно — это чтобы не только я понял.
- Ясно, но не понятно.
- Чего тебе не понятно, дурья башка? Берешь идею… нет, не так, крадешь идею (равно кто-нибудь скажет, что она краденая) и описываешь её простыми словами так, чтобы она казалась сложной и глубокой. Не веришь, что такое возможно? А не в этом ли и заключается писательский талант? Ну, давай сюда каку-нить простенькую идейку, разберем на примере.
- Ну-у-у, например, ночь спускается на город.
- Хорошо, но банально. Расхожее выражение. Переиначь, выверни на изнанку. Понял?
- Ага. Значит, все наоборот. Не ночь спускается, а город поднимается под ночь.
- Молодец! Теперь добавляем предысторию сего события, динамику, эмоции.
- Ночь. Великая ночь царила вечно в холодном мраке остывших звёзд и, упиваясь одиночеством, однажды краешком коснулась нелепой кучки ещё горячих, обожглась, рванулась прочь, в бесконечность. Но, поостыв, решила разузнать, какая сила смеет ей противоречить. Она подкралась к Солнцу и притаилась в тени одной планеты, решив немного отдохнуть. Спокойно разлеглась, лениво. И вдруг с поверхности к ней прыгнул хищный Город. Ошеломил, разрезал на клочки, загнал в свои глухие переулки…
- Браво! Но есть одно «но». Мораль должна быть, хоть какая-то. И переплетающаяся линия сюжета. Не надо ничего придумывать, бери прямо из этой ветки.
- Ага, понял.
Великий Гений последний раз взглянул на небо. Смеркалось. Он встал, снял штаны, свесил задницу с балкона и от души высрался. Снизу раздались крики и нецензурная брань. Что ещё можно было ожидать от …? Но Гений не стал опускаться до эпитетов, он развернулся на сто восемьдесят градусов и закричал:
- Люди! Сюда, сюда! Смотрите, смотрите, я сейчас полечу! У меня есть крылья, большие белые крылья! Я умею парить и взмывать, пикировать, делать иммельман и бочку.
Так он кричал, пока внизу не собралась толпа. И тогда он прыгнул со второго этажа прямо на кучу своего говна. И снова раздались крики и нецензурная брань. Все в толпе ругали Великого Гения и только один восхищенно оценил безупречно выполненную сальтуху.
И тут на Город опустилась Ночь - Великая царица забвения.
- Хм. А в чём мораль-то? Помните, в анекдоте про воробья было: «не всяк враг, кто на тебя насрал; не всяк друг, кто тебя из говна вытащил; и классическое: сидишь в говне — не чирикай». А тут какая? И переплетение с натяжкой ночи на глобус такое себе. И срать надо конструктивно, а не абы как. В общем, переделывай.
- Да-да, мелковато. Надо бассейн говна и в нём соревнования устроить. А потом в него слона сбросить… или двух… нет, тут от площади зависит. Переделывай, короче.
- Господа, я несу в массы исключительно стихи о любви и вам советую.
- Да-да! У царицы ночи должен быть лифчик. Если её на куски разорвало, он на кого-то должен упасть. Счастливчиком пусть будет усатый гринго на границе с Мексикой, торгующий наркотой и травящий котов беляшами. И тут новая возможность — продавать нижнее бельё похотливым японским якудзам. Ах, мучачос, собреро, румба и кактусы!
- Правильно, коллеги. В литературе должна быть не только генетика, но и эпигенетика идей. Это трудно объяснить простыми словами, ближе всего интуитивное «кто на ком стоял?». Ночь опустилась или город подпрыгнул — ты уж определись, автор.
- Спасибо, братцы, я понял!
За закрывшейся дверью раздались радостные крики и нецензурная брань.
yaplakal.com