По зимникам на Запорожце

Уже по темноте, уставшие и мокрые от снега, мы увидели на горизонте огни города. И вот эти последние километры оказались самыми сложными. Потому что было темно и невозможно было заранее выбрать правильную траекторию. А так как старались идти ходом и часто влетали в глубокие колеи, то Запорожец наталкивая под себя снег смешно поднимал передние колеса чуть ли не в воздух и припав на заднюю ось так и шел как лодка перед выходом на глиссер.

27.

В Лабытнанагах нас давно поджидал Женя Сказка. Человек-легенда, через которого не проезжает ни одна экспедиция. Он несколько раз звонил нам и пытался выехать навстречу, на что нам весь день приходилось ему врать, что у нас все хорошо, дорога отличная, и мы через полчаса будем.
Выехав на асфальт мы увидели, что машина у нас выглядит по последнему веянию моды – почти лежит днищем на земле, а колеса почти наполовину скрылись в арках. Позже выяснилось, что у нас сломаны передние торсионы, погнута одна задняя стойка и сломана пополам пружина. И если с передней подвеской сделать на месте ничего не получится, и она может и так еще прослужить очень долго, то с задней надо было что-то решать. В итоге были куплены стойки и пружины от ВАЗ 2108, и после некоторых доработок с помощью болгарки и сварки, установлены на место. Задняя подвеска поднялась и стала даже выше, чем была у нас изначально, а вот передняя так и осталась лежать на отбойниках. Все бы ничего, но фары начали светить ровно в землю в метре от бампера, а попытка их отрегулировать принесла понимание того, что время и химические процессы слили корпуса фар с крыльями в единое целое. И что не то что отрегулировать, но и поменять лампочки здесь можно только с помощью болгарки. Кстати, узнав об этом, одна фара сразу же потухла.

задняя стойка

А это уже после замены амортизаторов. Под машиной полноразмерное 10 литровое ведро.

Салехард

31.

32.

33.

Из Салехарда было решено двигаться еще дальше вглубь полуострова Ямал. Поехали в ночь, ничего не предвещало плохой погоды, но чем дальше мы уезжали на север, тем сильнее начинало мести и до ненецкой фактории Лаборовая мы уже пробивались по приличным переметам. Стало понятно, что ночевать мы здесь не останемся и надо уносить ноги, иначе застрянем в тундре надолго. Назад уже копали и толкали местами даже больше, чем когда мы подъезжали к Салехарду.

Дорога на Лаборовую.

А это наш след на обратном пути.

А утром выбравшись на дорогу поехали смотреть на Полярный Урал в поселок Харп. Правда погода была не солнечная, но горы мы все равно увидели.
Попытались проехать от Харпа в сторону гор.

38.

И снова мы в гостях у Сказки. Жени Сказки. И снова нам нужен ремонт, и опять усталость металла — более жесткая стойка смогла продавить в кузове дырку и вылезти вместе с креплением наружу. Да еще автономная печка начала все чаще и чаще выключаться.

Во-он он, Полярный Урал, на заднем плане.

Пока было тепло, то нас время от времени выключающаяся печка как-то не сильно заботила, и мы просто перезапускали ее и всё. Всерьёз озаботились поиском неисправности и ремонтом мы уже на зимнике Салехард – Надым, потому что температура опустилась до -40. И когда мы поняли, что водитель за рулем едет в рукавицах и с бахилами на ногах, то было решено все-таки останавливаться и приступать к ремонту.
Немного поковырявшись выяснилось, что печка выключается из-за перезаряда. Не придумали ничего лучше, чем включить все потребители в машине и перестать сильно газовать. Так и ехали – внатяг, с горящим прямо в глаз плафоном в салоне и время от времени перезапуская печку. Потом кто-то вспомнил, что реле-регулятор запасной у нас все-таки есть, правда замена показала, что он нерабочий. Выяснив, что зарядка в этом реле регулируется натяжением пружинки, мы экспериментальным методом все-таки раза с десятого поймали нужное положение, и после Нового Уренгоя печка у нас больше не вырубилась ни разу.

Зимник Салехард — Надым очень красив в хорошую погоду.

41.

42.

Первая встреча Запорожца с оленями.

44.

К сожалению, на зимниках последнее время все больше и больше залётных водителей-вахтовиков. Их стиль — на ровном месте героическое покорение северных ледовых трасс. Они могут себя агрессивно вести, исполнять немыслимые вещи на вроде бы обычных участках дороги и т.д. Вот и в данном случае, вместо того, чтобы притормозить и подождать несколько секунд, когда я запрыгну в машину и отъеду в сторону, проехал почти боком сползая по наледи в кювет и что-то громко крича у себя в кабине и грозно размахивая руками. А потом едешь и удивляешься, сколько разрытых обочин и перевернутых грузовиков на зимнике…

Вторая встреча с оленями.

Дима Кулик пошёл их погладить.

А они, неблагодарные, врассыпную.

49

Зимник проходит вдоль заброшенной сталинской 501-ой стройки.