От края до края. Дневник путешествия во Владивосток

Черты лица знаменитой головы профессора Ульянова как будто бы немного разбудили во мне генетическую память о временах Золотой Орды, но это, наверное, просто показалось.

Посмотрев на аккуратную бородку Владимира Ильича, и пользуясь свободным временем, я решил, что и мне пора бы уже привести свою бороду в порядок. Из двух парикмахерских меня выгнали с позором, сказав, что их триммеры не для того были предназаначены и послали меня в барбершоп. В таком заведении я был в первый раз и в ряд ли когда-нибудь предположил, что это произойдёт а Бурятии. Неисповедимы пути.

Вечером на Театральной площади в честь нашего приезда устроили большой концерт, на котором пели и читали стихи на русском и бурятском языках, говорили много тёплых слов.

А затем нас отвезли куда-то за город, где устроили ещё один грандиозный праздник, заставив столы всевозможной едой, бузами, мясом, ещё раз мясом и мясом, которое потом ещё и нагрузили нам с собой в поезд. Один из них участников экспедиции – Максим Эверстов, о котором расскажу позже, предположил, что нас откармливают, готовя к жертвоприношению, но он согласен. Эти же слова он потом повторил министру Культуры Бурятии, на что она лишь загадочно улыбнулась.

После мы отправились в поезд. Каждый думал о своём. Кто-то о творчестве, кто-то о задачах экспедиции, но большинство – о том, что до Хабаровска он вряд ли что-то будет есть. Что же касается внешности Улан-Удэ – то это, конечно же, гордая, но гостеприимная красотка с широкой, почти русской душой. 

Следующая остановка – Чита

День тринадцатый. Чита

Сложно получить хоть какое-то представление о городе, находясь в нём всего несколько часов. В Чите мы пробыли около семи, из которых большую часть заняли мероприятия. Тем не менее и Чита кое-чем запомнилась.

Это был первый город на пути нашего следования, чье население меньше моего Ставрополя. И это сразу чувствуется.

Медленное, размеренное движение города сразу навеяло на участников экспедиции какую-то дрёму и полусон. Теперь я знаю как выглядит выражение «многабукв».

Я не знаю, есть ли у Читы другие достопримечательности, но нам, кажется, показали только главную – деревянную церковь 1776-го года постройки.

Удивительно смотреть на здание и понимать, что оно всего на год старше всего твоего города. Но не это самое впечатляющее в этой церкви.

У её стен похоронен младенец – дочь декабриста Волконского и его жены, последовавшей за ним в Сибирь. Девочку звали Софья и она умерла в день своего появления на свет в 1830-м году. Очень тяжёлая и трогательная история, которая не выходила из моей головы на протяжении всего времени пребывания в Чите.

Наверное, такой и останется в моей памяти город Чита – смелая и отважная, но уставшая и изможденная женщина, твердо идущая по своему пути за своей любовью, несмотря на все ужасные «подарки», которые ей подбрасывает жизнь.

После экскурсии я отправился на встречу с читателями в «Читай-город». Встречу модерировал один из участников нашей экспедиции – Максим Эверстов. Якутский писатель-фантаст, библиотекарь, учитель русского и литературы, человек и пароход, душа поезда, без которого все мы давно впали бы в спячку до самого Владивостока. Об этом человеке можно рассказывать бесконечно. Из последнего – вчера ночью на какой-то маленькой станции он вытащил всех из поезда и под якутскую музыку провёл обряд исполнения желаний с привязыванием ленточек к верёвке из конского волоса. Ночь, окружающий нас туман и при этом звёздное небо, шаманская музыка, испуганные и удивлённые глаза пассажиров других составов. Всё это вселяло уверенность в том, что желание точно сбудется, даже несмотря на то, что мы никого не принесли в жертву.

После встречи я вышел на улицу и на несколько минут завис с поднятой головой, вспомнив о том, как давно я не видел грозы. Гроза – это то, что всегда придаёт мне сил, будто бы заряжая энергией своих молний. 

За время пути пару раз мы попадали под небольшой дождик, но гроза в городах будто бы преследовала нас, клубясь где-то на горизонте, наблюдая на расстоянии, но не решаясь подойти поближе. Так случилось и в этот раз – прямо над головами сгущались тучи, гремел гром. 

Я поехал на вокзал и завис на переходе, наблюдая за буйством стихии.

По пути встретил, казалось бы, обычную табличку, но в контексте этого путешествия мне она показалась наполненной глубоким смыслом. У человека должен быть Путь и нормально, когда одна дорога сменяется другой. Находиться же в промежутке между ними действительно опасно. Человек теряется, его душа плесневеет и он начинает блуждать по путям, как по дремучему лесу в поисках новой дороги.

Вообще, путешествие в поезде всегда настраивает на философские мысли, а движение на восток навевает их с удвоенной силой. И это только первые впечатления, которые набросаны в сундук сознания. Наверное, только дома придёт осознание и осмысление всего пути, когда каждый из нас начнёт доставать эти вещи-впечатления из своих рюкзаков и расставлять их по полочкам. А ещё на вокзале удалось запечатлеть эволюционный путь одного маленького магазинчика. Магазинчики – они же тоже как люди. Сначала над ним красуется огромная вывеска «круглосуточно» – он рад всем и каждому, затем уже появляется график работы с перерывами на отдых, а в конце табличка «закрыто». И возможно даже, что закрыто навсегда.

После Читы пейзаж за окном поменялся. 

Стало больше простора, на горизонте появились сопки, путь пересекали чистейшие реки. 

По утрам и вечерам на землю опускался очень плотный и какой-то даже мистический пейзаж. Не покидало ощущение чьего-то изучающего и настороженного взгляда из глубины этого тумана. Будто бы кто-то местный и древний с опаской и недоверием наблюдал за пришлыми гостями.

Я понимаю, что мои заметки становятся всё кратче и лаконичнее, но это связано, наверное, в первую очередь с тем, что котелок переполнен эмоциями, мыслями и впечатлениями и, вытаскивая из неё какую-то вещь для того, чтобы показать вам, она тянет за собой вереницу других, но и времени на рассказ обо всём у меня пока, к сожалению, нет. Да и связь появляется только на остановках.

Сегодня мы в Хабаровске. Наша встреча проходит в одно время и в одном здании с Лукьяненко, поэтому ждите фото, где я сижу один в пустом зале)