ЯП против ЛитБесов

Павел, все сведения о коментаторе можно посмотреть в его профиле, тыцнув на аватар. Это доступно любому авторизованному пользователю.

WhiskIn, и ты туда же! Еще ничего не прочитал, а уже обвиняешь противника. Неспортивно!

3. Настенька

Мне это предложение показалось не подходящим остальному стилю рассказа, да и вообще лишним.
Оно настраивает на раздумчивый лад, а остальной пролог — сплошное действие. Рассказ можно было бы смело начать со следующего абзаца.

Автор, прочитай эту фразу вслух два-три раза и ответь на вопрос: «Разве так говорят?».
"По-детски глупенькой школьницей" — ну ясен хер, что по-детски, если школьница; "любительницей детективов" — ИМХО, слово "любительница" в данном контексте несёт пренебрежительный оттенок; "отчаянно хотевшей" — "отчхтвш" выходит, не звучит; "к коим" — паки, паки, иже херувимы.
Если написать: «Настя была глупенькой школьницей, любила детективы и отчаянно хотела разоблачить какого-нибудь шарлатана, к которым она причисляла и гадалок.» — разве сильно хуже?

Из перцового баллончика? =)

Так страшно, что даже забыла, кто из них Настя. =)

— Автор, да что с тобой не так? — Это уже критик. Он негодует.
Уже не первый раз вижу "это" в атрибуции (правильно же обозвал?) — и это "это" реально бесит. Новая мода такая?
Почему не: «– Настя, да что с тобой не так? – Максим побелел.»?

Не скажу, что финал неожиданный, но всё же до конца полагал, что сначала она грохнет детей, что естественно не спасёт сестру, а потом, с рёвом «Что же дура наделала-а-а-а-а?», порешит и себя.
Но, к счастью, автор не такой(-ая) жестокий как я, и ограничивается только одним трупом.

ХЗ как оценивать. Сюжет — есть, слог, если пренебречь парой-тройкой ляпов, — вполне приятный. Излишняя, на мой взгляд, "девочковость" — так без неё и не было бы рассказа, хотя истеричность Насти можно было и поубавить.
Пожалуй, два стройных плюса за слог и сюжет, и небольшой минус за истеричность.
МаскотТалисман рассказа — розовая подушка.

26. Кирки и лопаты

В общем, сердце и крест кирки и лопаты.
Скорее О'Генри, нежели Джек Лондон.

Первое же предложение вызвало эстетическое негодование:

В данном контексте слово "сложенный" настолько лишне, что...
Ну, посудите сами: если клерк взглянул на содержимое документа, ему потребовалось бы его развернуть. Но само действие не упомянуто. Ну, в самом деле, чему это "сложенный" тут вообще служит?
А глаз - режет.
У автора и дальше встречаются сомнительные элементы описания - там про пыль, написано. Идя по пыли, а не в пыли, или не взбивая пыль. А меж там земля то утрамбованная, судя по всему, как мне показалось.
И запятые через раз автор опускает. Ну - не через раз, но каждую пятую то - точно.

Ну да ладно.
На самом деле история при прочтении рождает приятное, теплое послевкусие, и язык автора, если не сосредотачиваться на огрехах, сочетанием с одной стороны скуповатости слога, а с другой - меж тем определенно проглядывающего стремления насытить описание деталями, очень ладно уместен применительно к атмосфере рассказа.

Но - я будто бы сказку прочел. Добрую рождественскую сказку, без примеси настоящей горечи бытия, оттеняющей добрый позыв.
Так что это не то что не "Дороги, которые мы выбираем", но даже не "Дары Волхов".
И в этом наверное для меня есть то ключевое, что не позволяет эту историю оценить действительно высоко.

Ну и насчёт темы - на детектив не тянет совершенно, а первое свидание - это с владельцем лавки?
Ибо если с будущей женой - то оно как мелькнуло на периферии повествования, то так там и осталось.

Прочитала первые четыре рассказа (ой, правильно писать 4ре). Все они мне показались достойными (прошу отметить эту мою оценку), но у всех нашла недостатки. Пока ни один из них не преднагол

теперь по порядку
Вместо сердца
Если автор делает главными героями машины, то в этом должен быть смысл, а не просто прием. Прием работал (у меня, за других не говорю) первые два абзаца. Такое ощущение, что автор смотрел вместе со своими детьми мультик "Тачки" и решил переложить его на "взрослый" манер, добавив безнадеги. Как же без нее? И я так и не поняла, что это был за цилиндр (да и ладно). И это.. ошибок много, от некоторых -кровь из глаз.

Двадцать Седьмая
Ну в чем суть детектива? В том, чтобы преступника поймать, как-то вычислить. А это пропущено. Он уже пойман. Исследован и даже наказан посредством ИИ.
Возможно, это будущее криминалистики, но сейчас я это вижу, как читтерство. Как-то на него вышли, как-то изловили, как-то вживили ИИ (т.е. самое интересное - за кадром). А потом все сделал ИИ. Ну вообще. А идея с изуродованным садом хороша же, если б на ней сакцентировать и развить типа развернутой метафоры. Как было бы классно, если б на этом его и поймали... Типа вспомнили случай про сад, изуродованный ребенком, чтобы красота не досталась покупателям. Стали бы крутить и докрутили до преступника.

Настенька
ИМХО, этот неплохой рассказ мог бы стать отличным, если б фокальным героем была сама Настенька. Как она мечется, как боится, как борется между желанием оклеветать зятя и убить племянницей и страхом за сестру... Как принимает решение о суициде... Это было бы прямо ух. А так рассказ немного ниачем. То есть понятно, о чем он, но эмоциональный градус не выдержан - и слабоват, и не туда повернут. Потому головой все ясно, а цепляет маловато

Три таланта лжи. Рассказ надо было назвать "Все хотят убить Иуду" )) Не совсем поняла авторский, как это модно говорить, пойнт. Ну то есть его цель, что, блин, хотел сказать автор? Что Иуда плохой, что многие на него точат зуб за предательство Христа, что он не сам повесился... Кстати, он повесился) И никакого ножа у него в шее обнаружено не было. Зачем так вольно обходиться с общеизвестными фактами? Ну о том, что Иуда - не самый положительный персонаж, мы знаем. Что Пилат, в общем-то симпатизировал Христу, можно было догадаться из Библии, а подробно узнать из Булгакова. Но написано неплохо, живо, эмоции хорошо переданы.

Мне одному показалось, что выше был комментарий Мистера В, а потом он чудесным образом исчез?

Уже прям удаляют неугодные комментарии? Даже во времена Аммока такого не было. Забавно все это...

Это сообщение отредактировал ЧеширКо - 1.04.2026 - 17:16

Он никуда не исчез.
Комментарий на своем месте в ленте.

Их было два. Второй – про новый интерфейс сайта. Вот он и исчез. Начинался он со слов «Прощаюсь со всеми...»

Нет, можно было бы, конечно, сослаться на флуд или оффтоп, но для противодействия этим вещам есть набор санкций и, насколько я помню, удаление комментария в них не входит.

Это сообщение отредактировал ЧеширКо - 1.04.2026 - 17:28

Ясно.
Не развидел.
Думаете, администрация сайта взяла на вооружение методы правительства?

Хотя у них свои методы - ищите коммент Вискина в Уголке

Ты не про этот: https://www.yaplakal.com/findpost/149459569...pic3062312.html?

Мне показалось, что я тоже видел его в "последних комментариях" в форме отправки, а ленте уже не увидел. =/

Horizen8, а меня прям заинтересовала эта ситуация. Я просмотрел его комментарии. Думал, может, перенесли его в беседку, но нет. Коммент именно удален.

Что ж, подождем реакции. Интересно, как это объяснится. Надеюсь, что мне не придется идти к врачу с жалобами на зрительные галлюцинации.

p.s.
Раньше можно было нажать на ник и он вставлялся в комментарий. Чтобы не цитировать всё сообщение. Теперь и эта функция пропала.

Не, я выше написал. Начинался он со слов «Прощаюсь со всеми». Ну а дальше уже развернуто про интерфейс и т.д.

Я точно видел коммент Вискина об интерфейсе и надежду на то что это первоапредьская шутка
Теперь не могу найти

Ну вот, значит, не показалось.
И как это понимать?

Выше висит комментарий Скелингтона про интерфейс и ничего. Что не так с комментом Мистера В?

Так Вискин админов посыпал))) Акация решила спасти его от механизмов.

Да, картиночки теперь можно и в три мегабайта. Правда сжатие появилось.

Ох, у меня перетаскивание текста стало возможным в окне отправки. А то приходилось сначала копировать, что захотелось перетусовать, удалять, вставлять.

Честно хотела избежать оффтопа в теме, но вы, блин, неугомонные. Вискин ушел думать. Если ушел совсем, то его коммент роли не играет. Но наверняка вернется. Тут и с крепкими нервами человек психанет, с такими шуточками.

А теперь прошу вернуться к рассказам. И еще, если кто знает, кого еще можно позвать в тему, не смущайтесь, зовите. Хорошо бы к пятнице вытащить тему на главную. Хоть что-то позитивное в жизни должно же быть.

Понятно.
Как по мне, удаление комментов на ЯПе, играют ли они роль или нет – это уже дно.

35. Новый интерфейс уютного мирка

Упс, прастити, музыкой навеяло. Ни в коем случае не собираюсь ругать новый удобный, информативный, современный дизайн сайта, где аватары пользователей видно даже с парковки, и хочу поблагодарить всех причастных..

Упс, опять не туда занесло, извиняюсь бесконечно.

Итак.

6. Лжизм

Прелестно. Автор глыба и интеллектуально смелый человек. Текст концептуально силен и художественно мощен. (Или мощён? Дорогой жёлтого кирпича?) И он не о борьбе с ложью как таковой, а о невозможности отличить ее от правды в мире, где исчезли сами критерии различия.

Пометка на голос.

№33 Чёртова погода

Зашкаливающее количество яканий вначале. Надо изыскивать возможности избавляться как можно больше от местоимений, когда от первого лица пишешь. Например:

Чёртова погода, льёт как из ведра. Нащупав во внутреннем кармане пачку сигарет, достаю одну. Холод, проникающий до костей, звук дождя, заглушающий всё остальное, – идеальное воскресное утро.
Подношу зажигалку к лицу, чтобы подкурить, но косой ветер раз за разом не даёт победить огню.
– Твою мать! – пришлось выбросить сигарету на тротуар.

Хороший нуар. Но есть нестыковка в логике с фоткой и наркоманами. К чему это было раньше времени?

А вот концовка совсем ненуарная.

Автор просто решил для беспросветности так закончить. Но вышло излишним.

30. «Самое первое свидание»

Рассказ открывается сценой, которая обещает классическую романтическую историю: «облако светлых волос», «сияющий взгляд», «он расправил плечи и стал выше». Автор намеренно использует клише любовного романа, чтобы тут же начать его препарировать, разбирать на части. Перед нами не столько история любви, сколько анатомия свидания, где известен каждый жест.

Первое свидание — это ритуал с тысячелетней историей. Комплимент, цветы, явный или скрытый конфликт, примирение. Герои рассказа следуют этому сценарию, но постоянно его нарушают. Он спрашивает о любимых цветах после того, как уже пришёл без них. Она требует романтики, но ведёт прагматичный торг о «женской энергии» и распределении обязанностей. Он хочет быть галантным, но проговаривается о бывшей.

И это неловкое, неумелое следование правилам — вроде бы является источником жизни в сюжете. Но реализация подводит. Герой, пытаясь сделать комплимент, говорит «ты прекрасно выглядишь» и тут же «с ужасом чувствует, что краснеет» — это узнаваемо, это живо, но только потому, что… это, увы, штамп.

Вторая жанровая матрица, которую автор встраивает в текст, — сеанс психоанализа.

Героиня выступает в роли психоаналитика: задаёт вопросы, провоцирует, добирается до болезненных точек. «А почему вы расстались?» «Неужели не было никаких признаков?» «Ты не умеешь выбирать». Она считывает его травму — «ты из-за неё теперь обижен» — и бьёт в неё, как в слабое место, чтобы одержать верх.

Герой же ведёт себя как пациент: сначала отмахивается («давай не о грустном»), потом проговаривается, потом защищается. Даже структура разговора напоминает сеанс: напряжение, конфликт, дистанцирование, возвращение — и открытый финал, где конфликт обнажён, но не разрешён.

Это соединение романтического ритуала и психоаналитической процедуры — прекрасная авторская находка. Двое пришли на свидание, а оказались на сеансе.

Эта удача — не единственная. Осознанно или случайно, но автор вводит в текст два символа, которые работают как противопоставление.

Розы — знак романтической любви, дань ритуалу, который герой осваивает («бывшая научила»). Он дарит их, потому что «так надо». Но розы становятся предметом торга («Это базовый минимум так-то!»), их швыряют, их откладывают в сторону. Романтический символ оказывается разменной монетой.

Второй символ — яблоки. Героиня приносит их сама, без просьбы, и это жест одновременно и доминантный («женщина добыла тебе пропитание») и архаический: яблоко — символ искушения, грехопадения. Здесь оно подаётся как вызов: «жри».

Яблоки побеждают розы с разгромным счётом, что символизирует подчинение женщиной мужчины. Герой соглашается «жрать», тем самым, принимая правила игры, которые ему только что навязали. Романтический ритуал терпит поражение, уступая место более архаичному, более телесному и даже в чём-то хтоническому сценарию.

Рассказ пронизан эмоциями. Диалог экспрессивен — герои перебивают друг друга, не договаривают, возвращаются к уже сказанному. Герой краснеет, поёживается, чувствует, что «вспотел». Героиня «свирепеет на глазах», «хлещет волосами по лицу», «торжествующе» откусывает яблоко. В этих деталях — живая, непротокольная суть противостояния, где тела говорят больше слов.

Но у этой живости есть обратная сторона. Автор иногда слишком очевидно подводит героев к репликам, которые нужны ему для развития темы. Диалог о «женской энергии» — самый яркий пример. Местами он становится похож на стенограмму: слишком прямолинейно, без тех умолчаний и пауз, которые отличают разговор от идеологической дуэли.

Шаблонность чувствуется и в образе героини. Она — идеальный женский архетип: прекрасная, недоступная, немного опасная, знающая, «как правильно», и требующая от героя перерождения. В начале рассказа она — «облако светлых волос» и «сияющий взгляд». Но уже к середине — олицетворение женской доминанты, в конце же — почти женщина-вамп. Эти ипостаси плохо склеены. Непонятно, откуда в романтической девушке такая уверенность в собственном превосходстве. Автор не даёт ей внутренней биографии, и она остаётся функцией — триггером для мужского кризиса.

Герой немного объёмнее. У него есть прошлое, есть травма, есть страх повторить ошибку. Его сопротивление и финальная капитуляция — всё это психологически убедительно. Но и здесь есть налёт клише: «парень с тяжёлым прошлым встречает девушку, которая может его спасти (или добить)» — это узнаваемый каркас из женской беллетристики.

Герои всё время говорят о деньгах, но почти никогда не называют их прямо. «То тем, то этим, кручусь как могу». «Работать ради семьи». «Я и без тебя могу всё вокруг возделывать». «Женщина добыла тебе пропитание». Это разговор о распределении ресурсов, о труде, о зависимости, о цене. И ведут его двое, которые должны были говорить о любви.

Отношения персонажей с самого начала — это переговорный процесс. Любовь оказывается не стихией, а контрактом. Героиня предлагает условия. Герой торгуется. Десерт в виде яблок символизирует подписание договора.

3. Настенька
Прологи, эпилоги и главы с названиями в коротком рассказе – это что-то новое для меня. Но почему бы и нет.

В целом, история интересная, хоть и тягучая какая-то. До самого финала думал, что напишу что-нибудь про повернутых подруг жен, которые портят жизнь многим мужьям, а если эта подруга ещё и сестра, то совсем беда. Но оказалось, что Настя – герой и ей нужно вручить орден посмертно.

Наверное, нужно сразу оговориться, что я жду от конкурсных рассказов в первую очередь какой-то новизны, свежего ветра. В форме ли, в сюжете – неважно. Поэтому, наверное, буду слишком предвзят к таким крепеньким, но все же стандартным историям. За неимением того, что ищу, наверное, проголосую за то, что есть. Но хотелось бы чего-нибудь эдакого.

666. Отношенизм

Центром семейной адаптации Марья Ивановна заведует почти тридцать лет. Ее улыбчивое мягкое лицо с сеткой морщинок вокруг глаз напоминает вам бабушку Лукерью, но иногда сквозь обаятельную улыбку доктора Джекила вдруг проступают зловещие черты мистера Хайда.

- Смотрите, - она протянула мне блокнот, исписанный поперек линованной бумаги. Кое-где там и сям чернильными пятнами Роршаха были разбросаны смайлы, - как думаете, сколько здесь слоев? Смыслов?

- Э-э... Два? - Я пролистал несколько страниц. С последней мне ухмыльнулся чертёнок, раскачивающийся на карикатурной виселице. Я почесал его за ушком.

- Девяносто два. И это только её смыслы, у него еще с десяток. На девяносто третьем уже посуда летает.

Марья Ивановна отобрала блокнот и сунула его в карман белоснежного халата. Мы подъехали к двери, на которой масляной краской был написан номер 42.

Доктор вышла из кара и подошла к палате, нажала кнопку монитора наблюдения. Я заглянул через плечо.

Внутри была обычная кухня - холодильник, микроволновка, шкафчики, шкафчики. Шкафчики. Телевизор. Стол, вокруг которого расставлены самые обычные стулья. Из-за открытой дверцы под раковиной видно полное мусорное ведро.

На одном из стульев сидел мужчина, напряженно уставившийся в одну точку. Его руки лежали на коленях, видно вздувшиеся вены. Напротив него, на диване-уголке, наклонившись вперед, сидела женщина. Хмуря нарисованные брови, она что-то говорила, тыча попеременно в экран телефона и в грудь мужчины ярким маникюром. Мужчина морщился, но молчал, только шевелились пальцы, как паучьи лапки.

- Спрашивает, как прошел его день, интересуется! - с гордостью докладывает Марья Ивановна.

Мы идем дальше по коридору, то уходящему ниже так, что приходилось почти бежать, то вздымавшемуся к потолку, да так, что Марья Ивановна тащила меня за шкирку, не прекращая разговор.

- Правда, что ни один из них не помнит, с чего они поссорились? - задал я глупый вопрос.

- Расхожий миф. Они помнят всё. Каждое сказанное вчера вечером "я иду с друзьями пить пиво", каждую просьбу "мне надо на ноготочки". Каждый взгляд в неправильную сторону. Просто называют это не ссорой, а "конструктивным диалогом".

Мы сели в кар, вынутый доктором из кармана.

– Самое страшное, – говорит Марья Ивановна, отпуская руль и снимая халат, – они ведь до ужаса параноидальны. Они никогда не говорят прямо. Слово "извини" у них имеет пятьдесят три значения. Слово "нормально" – сто два. А выражение "нет, я не обиделась" расшифровывают лингвисты уже добрый десяток лет, и расшифровали только семь его слоев. А вот фразу "Я поехал на рыбалку, не хочу копать грядки твоей маме" даже самые сильные из могут произнести только один раз, редко два. Дальше всё.

Она остановила кар и протянула мне халат. - Наденьте, теперь ваша очередь.

Я задумчиво просунул руки в рукава, - Скажите, а их можно вылечить? Ну в принципе?

Марья Ивановна пожала плечами: - Можно. А зачем?

Перед тем, как переступить порог центра, я обернулся к ней. Доктор смотрела мне вслед, обхватив плечи руками, как будто ей было холодно, хотя висевший электронный термометр в холле ярко светился цифирками 451 F.

Я зачем-то спросил: - Как ваша фамилия?

Марья Ивановна удивилась: - Корнеева, а зачем вам? Мы раньше встречались?

Я усмехнулся: - Наверняка нет. Я бы точно запомнил.

Разбросанные по всему коридору лампы дневного света замерцали и начали гаснуть. Смеркалось.

5. Попробуй снова
Рассказ вызвал чувство недоумения. Дело не в "я проснулся", а в самой задумке. Не смогла я ее оценить вообще, извините

27. И стал дом

История грехопадения от первого лица.

Автор наделил героя умом детского уровня развития. Непосредственность восприятия субъекта, не отягощенного знанием о самом себе, простодушность и наивность. Наверное, при реконструкции библейского мифа это и должно выходить.

Впрочем, если вчитываться, тут начинаются вопросы - а что вложил автор в подоплеку каждого поворота сюжета?
Вот, скажем сцена с символическим обретением "вечной жизни". Только вот, как только появляется "жизнь" как отдельное, выделенное понятие, тут же должна появиться и оппозиция ему, дихотомическая пара. Смерть.

Или обыгрываемое тут же "любовь".
Старое слово, до того непроизносимое. Потому что появилось уже с появлением человека, обозначая его первую связь с Создателем. Само собой разумеющееся, и тут готовое быть примененным к новому контексту. Только вот будучи произнесенным, оно уже преследует не само событие, но лишь его констатацию, его выражение, ярлычок.
Или вот называния... нет, здесь ничего не стану расписывать. Пусть кто хочет - увидит.

Впрочем, сразу скажу - это ход моей мысли, я не утверждаю, что автор именно это вкладывал. Но что-то - вкладывал.

И так можно разглядывать каждый поворот этой непритязательно выписанной истории (или выглядевшей так).

Но вот в чем беда - при первом прочтении ничего во мне не потребовало немедля вернуться и начать расплетать жгут смыслов.
Если там были крючочки, то они скорее не зацепились, а слегка скользнули по коже пальцев, щупавших буквы.
В некотором смысле возвращение к тексту ради расследования - это было решение, а не потребность. Она - не родилась.

Это сообщение отредактировал Horizen8 - 1.04.2026 - 21:17

А вы уже все тексты прочли, до единого?

6. Лжизм
Просто милота. Потому что абсурд и вообще хорошо. Преднагол