Журавли

Борналей
Я выше уже говорил об этом. В детстве что-то читал про это. И уж с калькулятором по формулам не проверял на правильность

С возвращением, Rumer!
Это не фантастика. Новая тема. Сложная.

izabeli
Я редко пишу не фантастику. Но иногда бывает...
Рад видеть на наших мелях, птичка!

Цитата (Rumer @ 5.01.2016 - 23:46)

А с джойстиками под каждую руку я на бульдозере ездил. Катерпилляр Д6

ООО, зачетная вещь, а на 9-ке не пробовал?

А так, годная зарисовка. Все как в жизни - крутимся, деремся, выживаем, а жизнь пролетает мимо.

На девятке только пассажиром. На броне, что называется. Вот хоть. Песцовое, ЯНАО. Меня в кадре нет, я снимаю

Это сообщение отредактировал Rumer - 11 янв. 2016 г. в 13:14

Цитата (Genrih211 @ 5.01.2016 - 19:45)

На истребителе штурвал? Мда....

да уж... графоманство чистой воды

ironfinger
Баяны лучше пости, тебе не привыкать.

Это сообщение отредактировал Rumer - 11 янв. 2016 г. в 14:11

Цитата (tazovodov @ 5.01.2016 - 23:11)

А что? у летчиков принято гасить катапультировавшихся?

если не сработает таймкод то с 17:25, воспоминания Покрышкина



пути ярости

Пилотов гасили из зи того, что его (летчика) подготовка гораздо более длительная и дорогостоящая чем изготовление нового самолета.

Ручку уже подсказали и газ не выжимали, не педаль. А так - ниче.

Цитата (Борналей @ 9.01.2016 - 23:31)

"Срубить" парашютиста крылом, да ещё чтобы на крыле после этого несколько секунд что-то трепыхалось? Батенька, да это чушь немыслимая! У самолёта крыло оторвёт моментально при столкновении с парашютистом. Парашютист с парашютом = 100 кг. Бой на виражах - около 300 км/ч, или 85 м/с. Таким образом, на переднюю кромку крыла обрушивается страшный удар Р=mv , или 8500 кгм/с! И это на длину не более 0,3 метра! И потом, насколько я знаю, атакует ведущий, а ведомый его прикрывает...

Да, все точно так.
Крыло оторвет к едрене фене у истребителя (да и не только у истребителя).

Рассказ получился неплохой, сразу вспомнилась песня Семёныча "Песня летчика истребителя", хоть там и расклад чуть другой был.


Это сообщение отредактировал POpivu - 11 янв. 2016 г. в 16:00

Классно написано. ТС, пишите!

OrangeJam
Да, я читал об этом. Возможно я ошибся, когда писал, но хорошо помню, что читал в своё время, как парашютиста сняли именно крылом. Не знаю, может там как-то хитро завихрения воздуха получаются или что, чтобы купол погас... Я не стал умничать, просто вот написал, как написал. Спасибо за ролик - по крайней мере он подтверждает, что выпрыгунов всё-таки сбивали.
DEAD74, как выяснилось, эти вещи действительно имели место в реальности, а не только в моём творчестве.


Добавлено в 16:02
AleksMarch
Да, за РУС меня уже отругали Спасибо за отзыв!

То за РУС, а я ругаю за РУД (Рычаг управления двигателем (газ)). Его давали или убирали, не "выжимали"

Цитата (POpivu @ 11.01.2016 - 19:53)

Да, все точно так. Крыло оторвет к едрене фене у истребителя (да и не только у истребителя).

Признал, признал я уже свою ошибку Я не специалист в авиатехнике, уж простите.И писал я не о том, как воевать на поршневых самолётах...

Добавлено в 16:06
AleksMarch
Оплеуха получена Теперь подумай, о чём я, собственно, написал. Уж не о пилотировании истребителей, уж это 100%

Добавлено в 16:08
mediabes, я рад, что понравился мой рассказик. Спасибо за отзыв!


Это сообщение отредактировал Rumer - 11 янв. 2016 г. в 16:07

Цитата (Rumer @ 11.01.2016 - 17:05)

Теперь подумай, о чём я, собственно, написал. Уж не о пилотировании истребителей, уж это 100%

Дык я ж сказал - для альтернативы ничё так

Борналей

но все таки описывали случаи когда немецкие летчики именно крылом сбривали купол наших, этакий шик.. не расстрелять в воздухе (что тоже было) а именно чтоб упал.. одним словом фашисты ..

с нашей стороны таких случаев не упоминалось.

AleksMarch
Sinhrofazotron, возможно, что я читал именно об этом. Написанное же мной - это же чистый вымысел!

Это сообщение отредактировал Rumer - 11 янв. 2016 г. в 16:22

Хорошо, но у классиков лучше:

Cквозняк, ворвавшийся в кабину, предостерег: "ИЛ" качается, может грохнуться...
Павел выровнял самолет, укротил осязаемые мокрым от пота и крови лицом поднявшиеся в кабине завихрения воздуха — "ИЛ" пошел юзом или стал проседать — удивляясь собственной прыти перед развязкой, перед концом; обшарпанный фюзеляж "мессера", дюралевые нашлепки на нем, хвостовое колесико, уменьшаясь, скрывались из виду, когда на сходящем на нет обводе чужого крыла Павел разглядел нитяной разрез щели...
"А, "африканец"! — уличил немца, раскусил его Гранищев. — Ас из армии Роммеля! Спохватился, завилял хвостом!"
Конечно же это они, "африканцы", прибыв под Сталинград, могли щеголять в таких плетенках-сеточках вместо громоздких, жарких для Сахары шлемофонов.
"Я тебя сразу раскусил, "африканец"!"
Не сразу.
И не в "африканце" суть.
Близость немца, главное, необычность, размеренность, поэтапность затеянного им преследования без ставки на одноразовую убойную атаку выявляли нечто новое в отлаженном механизме истребления. Сержант-"хвостовик", испивший в схватках с "МЕ-109" чашу страданий до дна, улавливал перемену нутром, не зная Туниса, Афин, Бухареста, где отведенные на зимние квартиры летчики люфтваффе упивались отчетами газет о встречах фюрера с героями Восточного фронта, удостоенными Рыцарского креста с бриллиантами, примеривались к новому нарукавному знаку "За Сталинград", который будет учрежден по образцу геройских нашивок за Крым и Нарвик, понятия не имея о трехдневном перелете "африканцев" по трассе, проложенной с учетом действующих ночных кабаре для офицеров... А стол, накрытый на финише, в донской станице под Калачом, — откуда знать о нем измордованному, на исходе сил сержанту? Между тем кто только не приветствовал летчиков, явившихся издалека, чтобы поддержать завершающий таран танкистов, кто не предлагал краткого, сердечного тоста за них! Генералы и офицеры высших штабов, никогда так близко к фронту не подъезжавшие, эксперты зондерфюрера по сельскому хозяйству, инструкторы по вербовке рабочей силы, журналисты, фоторепортеры — все хлынули к коридору, по которому устремился в прорыв доблестный 14-й корпус, у всех на устах были слова командира передового танка, прозвучавшие в эфире: "Мы стоим на берегу великой русской реки как победители, и перед нашим мысленным взором в кроваво-красном отблеске распростерта поврежденная дикая страна..." Прекрасно сказано! Кроваво-красный отблеск... дикая страна... Духом великого Арминия, древних германцев веет от этих Слов. Командир передового танка увенчан Рыцарским крестом с дубовыми листьями. Достойная награда. Впереди — казахская степь, кочевники, вооруженные луком да стрелами, и теперь, конечно, возможны отступления от директивы, провозгласившей в канун великого похода, что "вооруженная борьба в России не должна иметь ничего общего с рыцарским поведением солдата...". Не только можно, но и должно, дабы снять негативный эффект карательных акций, увы, сказавшихся на авторитете германской армии, хотя речь должна идти лишь об отдельных частях СС... И впервые за время Восточной кампании немецкие летчики позволяют себе вспомнить о рыцарстве и совершенно на рыцарский лад бросают русским перчатки в виде вымпелов, вызывая их на воздушные ристалища в заведомо неравном составе: один "мессер" против двух "ЯКов", два "мессера" — против четырех...
Вот и "африканец", на гребне победной волны подловив раненого сержанта, затеял с ним игрище, утеху для души...
Не сквозняк, а щель в обводе тупого крыла "мессера" ободрила Гранищева: узкая и темная, она говорила: шасси "африканцу" не помогли! Тормоза, на которые он рассчитывал, чтобы сбросить, уравнять скорость с "ИЛом", оказались слабыми, и он прибегнул к дополнительному средству — выпустил посадочное приспособление, щитки. Но это с досады, в расстроенных чувствах. Железной собранности, залога и спутника победы, в немце нет. Помощь от посадочных щитков не так велика, ее недостаточно...
Догадка, что сила, которая держит нас в страхе, не способна к незамедлительной расправе, что кара, нависшая над головой, непреднамеренно отодвигается, — это открытие, если им воспользоваться, может дать много.
"Ein!" — "Один!" "Еще один заход!" — означал выставленный в его сторону толстый палец...
Так...
Павел облизнул спекшиеся губы, подтянул уздечку.
Кровь его уже не страшила.
Он понял, откуда она на желтом пульте.
Кровь сочилась из подбородка, задетого осколком.
От этого не умирают.
Двухцветная напористая трасса вспарывала воздух над крылом, рядом со створкой, заляпанной кровью, со смертной силой повелевая ему: "Увернись!.. Рвани в сторону!.. Уйди!.." Замерев под защитой бронеплиты, может быть, не дыша, он трезвостью и расчетом подавлял могучий зов инстинкта, побуждая себя к самому трудному для человека и солдата — новому: подскальзывал, ведя и удерживая самолет в устрашающей близости от раскаленного снопа трассы, не допуская губительного с ним соприкосновения. Окопчик, вобравший в себя все, неизъяснимое и стыдное, был, как и прежде, далек, Гранищев тянул, страшась ошибки, капкана, готового щелкнуть... "Мессер" ли гонит "горбатого", он ли связал, приневолил врага? — это длилось вечность, но дарующим жизнь сантиметровым зазором управлял он, Гранищев, вынуждая "мессера" проскакать вперед, промахиваться вторично...
Предчувствие, наитие, мистическое прозрение — трудно сказать. Но, прежде чем совершилось то, что совершилось, Гранищев, весь во власти боя, предугадал шаг врага: вторично промазывая, заигравшийся немец не отвалит в сторону. Ожесточенный промахом, несостоявшейся утехой, он, чтобы оставить за собой последнее слово, показать свой верх, свое конечное торжество, пройдет у него перед носом, пересечет ему дорогу...
И с безоглядностью смертной муки сержант всадил в зависшего перед ним истязателя все, что оставалось в снарядных ящиках "ИЛа". Ременная постромка ослабла, "горбатый", качаясь, пронесся над откосом правого берега Волги, оставляя за хвостом бурунный след, вымахнул на песчаную косу.
Упреждая удар, Павел вскинул обе ноги, уперся подошвами сапог в приборную доску.
Он ждал огня, преследования, взрыва, рвался из кабины и кричал, не слыша себя, с усилием разомкнув веки. Секундная стрелка бортовых часов, не успев обежать полного круга, остановилась при ударе, показывая, что с начала атаки немца прошло пятьдесят семь секунд.
На том высоком берегу он увидел клубящийся черный дым и всполохи желтого пламени, какие всегда долго мечутся и пляшут на месте взрыва самолетных бензобаков!.

Анфиногенов, Артем Захарович
Мгновение — вечность

OrangeJam
Второй клип - почти иллюстрация! Спасибо ещё раз

Цитата (Rumer @ 5.01.2016 - 22:30)

...Выжимаю газ и иду прямо на парашют. Молись, если хочешь… У вас принято молиться. Левая плоскость вздрагивает от удара, погасший купол ещё несколько секунд треплется на стропах, потом всё остаётся позади. ...Круто отжимаю штурвал и с набором скорости ухожу, ухожу, ухожу в пике...

Простите за занудство, но...
1. "Выжать газ" на самолете не получится. Ни на каком. "Подать вперед РУД" - можно. "Прибавить оборотов" - да. "Передвинуть сектора ручек управления двигателями" - тоже можно.
Выжать газ - никак. Не мотоцЫкл.
Извините.

2. Крылом - по парашюту? По стропам? Самоубийство.
Патамушта это означает - остаться без крыла гарантированно.
Парашют в воздухе - препятствие, которое на скорости просто срежет консоль к херам.
Извините опять же.

kos, да кто бы спорил!


Добавлено в 16:32
FilippOk, простите за занудство, а комментарии выше прочитать - религия не позволяет?

Хорошо написано

Цитата (laxx @ 5.01.2016 - 21:34)

читать приятно, но мало как то.............

один воздушный бой он короток, на пару минут в лучшем случае, если экономить, потом нет БП. Полетайте в игре "ИЛ-2 ШТУРМОВИК". Поймёте, тыр-тыр-пыр-пыр-пыр, боезапас закончился.

Это сообщение отредактировал BMV64 - 11 янв. 2016 г. в 16:56

Wячеслав
BMV64
Спасибо за отзывы Забегайте ещё