Гитлер всматривался в зеркало в надежде найти хотя бы намёк на щетину под носом. Хотя бы огрызок одного волоска. Ничего. Совсем ничего. Чёрт, зачем я послушал эту дуру? И от Маты никаких новостей. Фюрер доствл из кармана розовый в стразах мобильник, дрожащими руками набрал номер танцовщицы. « Батько Махно, смотрит в окно, за окном темным темно»- звучало в трубке вместо гудка. Прослушав два куплета, Гитлер хотел уже было отключиться, но тут раздался запыхавшийся голос Маты: - Да! Кто это? - Дрянь, ты где? Почему не отчитываешься о задании? Ты нашла мне усы? Где ты? - Адик, ты? Привет. Ты это…не звони мне больше. - Кто там? – раздался в трубке мужской голос. - Отстань, видишь, я разговариваю. Это я не тебе. Адольф, прости. Я знаю, я не права. Да, я дрянь. Но я не могу.… Да убери ты руки, маньяк. Адик, это я не тебе. Я что хочу сказать – прости, люблю другого человека. - Что ты мелешь? Какая любовь? Ты на сверхсекретном задании. Ты не можешь вот так взять и наплевать на него. - Почему не могу? Могу. Хи-хи, хи-хи, да отстань ты, дай поговорить с человеком. Это я не тебе. Я могу всё, что захочу. Ты же знаешь, чего хотят женщины? И что могут? - Да, я отлично знаю, что могут такие шлюхи, как ты. Так знай же - за дезертирство ты попадёшь под трибунал! Тебя разопнут на кресте, посадят на кол, повесят и прокоптят в газовой камере! Клянусь! - Чем клянёшься, усами? Ха-ха-ха! Ну, пупсик, не нужно так нервничать. Подожди, я халат накину и выйду на балкон. Совершенно невозможно разговаривать. Да, сейчас приду. Это я не тебе. Пупся, ну не дуйся. Я нашла усы, нашла. - Правда? – облегчённо выдохнул Гитлер. - Конечно, нашла. Я же профессионалка. - И? - Что и? Почему ты до сих пор не привезла их? - Видишь ли, какая проблема – думаю, что они не захотят ехать. Они такие смешные, так щекочутся. Твои кололись, а эти щекочутся. Ладно, Адик, прости, у меня кастинг. Представляешь мне предложили роль в фильме. Война и мир. По Толстому. Да. Ну и что, что порнуха? А ты откуда знаешь? - Это твоё амплуа по жизни. Ты ответишь за всё! Я тебя из-под земли достану. Сейчас же звоню в гестапо. - Пупся, ну ты же не будешь дуться? Воевать с женщинами – это так низко и пошло. Я тебя, прям, не узнаю. Всё, я надула губки, прощай навеки и забудь мой номер. Пысы, ты знаешь, что твоя Евочка первая позвонила Чарли. И предупредила его. Адью, целую. Да иду! Иду уже. Это я не тебе. Пока. В трубке хрюкнуло и наступила тишина. Гитлер плюхнулся в кресло, обхватил голову рукам и зарыдал. Потом швырнул телефон в зеркало, которое водопадом осколков рухнуло на пол. Всё! Все поплатятся! Ева, мерзавка, как она могла?
дорогой товарисчь Гусь.. я просто зачитался вашим произведением .. даж забил на работу и клиентов... у нас только вечер.. а ты так всю ночь и прописал? силён ))) сползаю под стол переодически )))
вот и я с работы домой.. дочку усыплю (она только со мной усыпляется ) и ваши произведения читать писшы исчё .. только вот куда-то начал пропадать нуловимо-лёгкий юмор ..типа грыбов-на-дорожку или описния-жён ..ждёмс развития-окончания событий
с юмором проблема...шутится-то оно по вдохновению, а пишется по настроению. иногда не совпадает.))) вообще дальше ожидается трэш, мясо и море крови. так что, не до юмора.
Мы ищем сейчас машину времени, чтобы опять вернуться в эту задницу. Мы пока ещё ищем, но я надеюсь, что мы её никогда не найдём, и просто профукаем здесь остатки наших жизней, весело, легко, с приключениями и никому ничего не будем должны.
Петька с вулканизации никогда не любил музыку. Кроме музыки он презирал книги и питал особую ненависть к живописи. Балет вызывал у него приступ астмы. Из всего разнообразия искусства он признавал лишь трансляции футбольных матчей и порнографические карты, которые он купил лет двадцать назад у цыгана на центральном рынке, и бережно хранил в пачке от сигарет на антресолях. Чтоб дети не нашли. Дети уже давно выросли, завели своих детей, а черно-белый, потускневший от времени раритет всё ещё являлся важнейшим из искусств. Для Петьки, конечно. В одежде он тоже всегда был консервативен. То есть, носил всё, что подсовывала ему до ужаса экономная супруга, скупающая одежду в секонд-хэнде в самый последний день, когда цены стремятся к нолю, да ещё роясь в ящике с надписью «ветошь». Иногда попадались вполне приличные брюки или рубашка. Но Петьке главное было, чтобы тело было прикрыто от непогоды. Чем – не важно. Появление его в рокерском прикиде с билетом на концерт Мэнсона, вызвало у Бориса кратковременную кому. - Петя, - прохрипел он, выйдя из окоченения, - ты что здесь делаешь? - Чувак, это я тебя спрашиваю, как ты сюда попал? Ты же всего час назад был дома. Я с тобой по мобиле болтал. Забыл? Или ты мне соврал? Подколоть хотел? - Ты со мной? – Борис закрыл глаза, чтобы остановить головокружение от внезапно хлынувших мыслей. Они носились в черепушке, как рой навозных мух, гудели и мешали сосредоточиться. Общая картина начала вырисовываться. Попав в будущее, они совсем забыли, что они же, попавшие сюда естественным путём, тоже где-то находятся. И говорят, что если ты увидишь сам себя, то капец всей вселенной. Бред, конечно. Если увижу - то капец, а если глаза закрою, то мир спасён. И этот Петька из будущего знает Борьку, того другого. И, если Петька за год так изменился, то очень интересно, какие метаморфозы произошли с Борисом. - С тобой, с тобой, кончай прикалываться. Максим молча пил пиво, задумчиво наблюдая за диалогом. В его голове прошёлся такой же ураган. Это было похоже на карточный домик, когда для полной картины не хватает всего одной карты, а ты сидишь, и боишься её ставить, а без неё тоже никакой гармонии. Всё корявое и ассиметричное. Но хоть какое-то, а если ты поставишь эту карту, то можешь всё свалить, и не будет совсем ничего. Вот точно так же, у Максима не хватало одной карты, чтобы сложилась красивая и правильная картина. Вернее, она была, но такая стрёмная, что даже не знаешь, куда её приткнуть. - Петь, у меня к тебе просьба. Петь, меня шлагбаумом на переезде прямо по темечку треснуло. И я теперь совсем ничего не помню. То есть, помню через раз. Хорошо, что я тебя встретил. Можешь мне кое-что рассказать? - Например? - Например, в каком я городе живу? - Боря… - Петя обнадёживающе поглядел на Максима, но тот удручённо покивал головой, подтверждая диагноз. - Ну, ладно. Боря, ты живёшь в Рязани. Работаешь часовым мастером. У тебя жена и дети. Кажется. Час назад ты был на работе. - Петь, а давно я часовым мастером работаю. Я же автослесарь. - Да, Борь, крепко тебя огрело. Сколько я тебя помню, столько и работаешь. - А жену мою как зовут? - Марина. - Вот чёрт! – Борис хлопнул себя по ляжкам. – Нет, ну ты подумай, а! - Что, Боря, что не так? - Нет, ну ты подумай! Вот пиявка! Ладно, Петь, а ты что, на концерт приехал? - А то! Мэнсон – мой кумир! Надеюсь даже автограф получить. Еле отпросился на работе. Подошёл официант, Петя сделал заказ и начал рассказывать о Рязани, о часовой мастерской, о приезде Пржевальского, о том, как демократия сгубила нацию, и народ требует царя- батюшку, или хотя бы какого-нибудь Генерального Секретаря. Чтобы хоть кто-то о народе подумал. Вдруг бесшумной тенью навис над столом мужчина в кожаной потёртой куртке, медленно осмотрел всех затуманенными глазами с расширенными зрачками. - Кто Боря? - Чувак, отвали! – отмахнулся Пётр, и тут же получил сокрушительный удар в челюсть. Свалился на пол, вместе со стулом, и не шевелился. Мужчина поднял стул, сел, закинув ногу на ногу. - Повторяю вопрос – кто из вас Боря? Надеюсь, не этот? – кивнул он в сторону развалившегося на полу Пети. - Этот, - сказал Максим, вставая. - Простите, нам уже пора. - Сядь, а то ляжешь рядом с этим товарищем. Молодец. Ты Боря? - Нет, - Максим заметил на поясе у гостя кобуру, под ложечкой заныло от страха. Почему-то подумалось о тридцатых годах, о чекистах в кожанках, о беспределе закона и человеческой жизни, не стоившей и гроша. Вот так подходили в пельменной к человеку отморозки с пистолетами на поясе, доставали ксивы… Словно читая мысли, незнакомец достал из кармана корочку, развернул её, но внутри не было ничего, кроме слова «Хранитель», написанного большими золотыми буквами на чёрном бархате. - И что вам нужно? – Борис пытался держаться спокойно, но ощущение падения охватывало всё сильней. – Интересная корочка, в киоске купили? - Вы не местные? Не знаете, что означает сей документ? - То, что ты мент? - Мент? Вы явно не местные. И поэтому вы мне и нужны. Не вздумайте сбежать или что-либо отчебучить. Поверьте, мне легче пристрелить вас, чем помочь. Но пока я настроена оказание посильной помощи. И если вы мне расскажете о своей проблеме, я, возможно, посодействую. Давайте, поднимайте вашего товарища, посадите его как-нибудь, закажите мне рюмочку и начинайте рассказ. Времени у нас не очень много. Тут к столику подошёл Фриц с белкой на плече. Павел молча показал удостоверении. Фриц сглотнул слюну. Он ещё ни разу не видел живого хранителя. Даже белк уменьшился в размерах и тихо проворчал: - Конечно, белкам такое не выдают! А нам и не надо! Не больно и хотелось, мы и без корочек умнее всяких там сапиенсов.
Дружище,умоляю! Добей уж произведение до конца! Сил нет больше так страдать! Напрягись,пожалуйста,выдай финал! Ты устал,мы устали,этож как наркотик....
Торжественно зарекаюсь впредь не читать он-лайн! А то утро каждый день не с того начинается...
Это сообщение отредактировал Каталония - 29 мар 2010 в 00:15
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
) и ваши произведения читать 
писшы исчё .. только вот куда-то начал пропадать нуловимо-лёгкий юмор ..типа грыбов-на-дорожку или описния-жён ..ждёмс развития-окончания событий 
yaplakal.com
goos666автор 27 мар 2010 в 01:56