СПРАВЕДЛИВОСТЬ, или правосудие?

В ночной тишине звонок телефона раздался по-особенному громко и тревожно. И мелодия на этого абонента была поставлена соответствующая – «Наша служба и опасна, и трудна…». Семен нащупал трубу и хриплым спросонья голосом ответил:
- Адвокат Марков у аппарата.
- Добрый вечер, Сёма, не спишь?
- Издеваешься, майор. Два часа – скорее, спокойной ночи. Хотя, судя по твоему звонку, ночь у тебя явно неспокойная. Да и у меня, так я понимаю, тоже выспаться не получится.
- Вот за что я тебя, Сёма, уважаю, так это за понятливость. Клиент у нас… ВИП, можно сказать… без адвоката показания давать отказывается. Интересуешься?
- Что за клиент?
- Детсадовский маньяк… слышал, наверное?
- Взяли? Точно он?
- На месте взяли. Над трупом. Со спущенными штанами. И нож в руках окровавленный. Ребята уже дырки под звёздочки ковыряют, дело-то на контроле у области, сам понимаешь. Полтора года спецбригада работает – всё мимо. И вдруг – такая удача. Приедешь?
- Через полчаса. Надеюсь, сильно не били?
- Обижаешь! Так, сопротивление оказывал, ребята приложились. Двенадцать трупов на нём, не забывай. – Майор сделал паузу, - слушай, я давно хочу спросить… почему ты их защищаешь? Они же не люди, их убить мало… а ты отмазываешь.
- Майор, не забывай, пока не вынесен приговор – он невиновен.
- Да я УПК не хуже тебя знаю… а кошмары по ночам не мучают? Убийц из-за тебя оправдывают.
- Раз оправдывают – значит, невиновны. Не путайте правосудие со справедливостью. Работайте лучше, а то вы кроме «чиста сердечного признания» других доказательств не знаете.
- Ну это ты чересчур…
- Ты тоже. Всё, еду.

* * *

Семен зашёл в камеру и протянул руку клиенту. Нормальная мужицкая рука, узловатая, загорелая и мозолистая. Задержанный не походил на маньяка, и Семён несколько секунд был уверен, что взяли не того. Но когда клиент поднял глаза, Семён успокоился – взгляд выдавал этих ребят с потрохами: холодный, безжалостный, гипнотизирующий. Страшный.
- Адвокат Семён Марков. Буду Вашим защитником.
- Да я в натуре невиновен, менты, суки, отпиздили…
- Прекратите балаган, говорите нормально, - сухо отрезал Семён.
- Ну, я и говорю, невиновен я. А чё, всё плохо?
- Обвинение предъявят, скорее всего, сегодня. По статьям 105 ч.2, 131 и 134. По совокупности может быть до пожизненного. Я буду с вами. После предъявления обвинения – сразу допрос. Говорить только то, что согласовано со мной, никакой самодеятельности. Вам понятно?
Клиент наклонился поближе к Семёну, жутковато оскалился и прошептал:
- Слышь, командир… а ведь это я их. И не двенадцать, а двадцать. Ты должен это знать.
- Важно не то, что я знаю, а то, что они смогут доказать. Будешь слушаться меня – есть надежда. Понял?
- Понял. А это правда, что ты… Вы – один из лучших адвокатов?
- Неправда. – Семён поднялся, взял портфель и направился к выходу. – Я – САМЫЙ ЛУЧШИЙ.

* * *

В этот раз следствие на удивление чётко и быстро сработало – прокурор утвердил обвинительное заключение и направил дело в суд с первого раза и в рекордные сроки. И с доказательствами всё было достаточно неплохо: и вещдоки, и свидетели, и показания двух выживших потерпевших. Коллегия присяжных заседателей тоже была сформирована не лучшим образом.
Но Семёна это не смущало. Ему всегда нравилось работать с присяжными: немного артистизма, эмоциональность, положительная характеристика клиента с места работы – и в глазах присяжных потух фанатичный огонёк убеждённости в виновности клиента. И сам клиент подыгрывал – выбритый и причёсанный смирно сидел в своей клетке и вежливо отвечал на вопросы. Главное – правильно отвечал.
Решающий удар Семён нанёс в самом конце стадии исследования доказательств.
- Ваша честь, уважаемые присяжные заседатели! Я прошу приобщить к материалам дела выписку из истории болезни подсудимого. Он в течение шести лет лечится у врача-сексопатолога. Это информация, достойная вашего внимания. Если по-простому, то как минимум шесть лет мой подзащитный является импотентом. С учётом того, что каждый из эпизодов дела связан с изнасилованием, включающим полноценный половой акт, вы сами понимаете, что это исключает возможность совершения всех этих преступлений моим подзащитным. Подсудимый невиновен!
После этого можно было с триумфом уходить из зала, ибо прямых доказательств вины не было ни по одному из эпизодов, а то, что было, Семён с треском разбил.
Вердикт – невиновен.

* * *

Обвинение, разумеется, пыталось обжаловать приговор в кассации, но безрезультатно. Оснований для изменения или отмены не было.
На пороге суда Семён пожал протянутую клиентом (уже бывшим) руку и предложил:
- Может, отметим победу? Здесь недалеко есть неплохой бар.
- Какой разговор! Я угощаю!
После пятой клиент отвлёкся и не заметил, как Семён высыпал в его рюмку белый порошок, мгновенно растворившийся. Клиент, уже изрядно набравшийся, тут же поднял рюмку:
- Я хочу выпить за тебя, адвокат. Ты – действительно лучший! Мне пожизненное светило, а ты отмазал. Я свободен! Могу делать, что хочу… а если что – твой телефон у меня есть. За тебя! – и залпом опрокинул рюмку.
- Ну, ты не совсем свободен. Есть ещё одно небольшое дельце… посмотри сюда.
Семен достал из кармана два блестящих шарика, размером с теннисный, внутри которых что-то мелодично позвякивало, и начал медленно крутить их в ладони. Клиент заинтересованно посмотрел на них, и через секунду уже не мог оторваться. Всё поплыло у него перед глазами и внезапно исчезло, остался только голос Семёна, тихо говорящего, что нужно сделать. Дельце действительно было небольшим, но очень важным. Клиент согласно кивал и чему-то улыбался.

* * *

Звонок телефона («Наша служба и опасна и трудна…») при свете дня не казался таким уж громким и тревожным.
- Адвокат Марков, слушаю Вас.
- Сёма, слышал новость про твоего маньяка?
- Нет. Снова взяли?
- Не угадал. Лучше. Труп есть в наличии, но труп этот – его, маньяка. Напился в свинину, оттрахал сам себя в задницу пустой бутылкой, отрезал себе уши, нос, пальцы на руке и на ногах, вспорол живот, вытащил кишки и перерезал горло. Есть справедливость на свете! Оправдали его, а, видимо, совесть замучила. Значит, всё-таки виновен!
- Сколько раз тебе повторять, майор! Суд оправдал – значит, невиновен. Не путай правосудие и справедливость.
Майор по голосу понял, что Семён улыбается, но почему – осталось для него загадкой.


© Шайсман, 2006