Малрас, не пра гамно!

Малрас

- Да, ты что? И много их у нас? – удивлению Санька не было предела.
- Хватает, чтоб нам с утра до ночи носиться, – отвечал собеседник.
- Вот это да. Я раньше много думал о происхождении человечества, и часто склонялся к тому, что нас закинуло сюда что-то внеземное, - Санька пытался придать умняка своему выражению. – Выходит, я был прав.
- А по тебе не скажешь, что у тебя что-то подобное в голове могло происходить, - скрывая ухмылку, продолжал диалог собеседник.
- Ну, в принципе, щас та че скрывать, такие мысли приходили сугубо под хороший план, - Санькин взгляд устремился куда-то вдаль, смакуя воспоминания качественных укуров.
- Да-а. Хороший план, эт дело стоящее. – Взгляд собеседника стал походить на Санькин.
- Ух, нифига себе, вы че тож покуриваете? – недоумение быстро слизало умняк с Санькиного лица.
- Бывает, но сука, как сам видишь на маяках, только и перебиваемся.
- Ну да, в общем, то, - Санек с пониманием оглядел собеседника.
- Кстати, насчет происхождения человечества, ты вовсе не прав, оно ведь само тут и зародилось, - опомнившись, собеседник сменил тему. – Процесс, правда, немного в книжках исковеркан, но суть верна.
- А ну и фиг с ним, с происхождением этим. Ты вот лучше скажи, выходит, все наши суицидники от теда ва? – Санек задрал указательный палец кверху.
- Хех, выходит от теда ва, - ответил собеседник.
- А как они здесь оказываются, и почему самоубийцей не может оказаться человек?
- О, это долгая история, но если в двух словах и доходчивыми тебе понятиями, то это примерно выглядит так: субъект, уличенный в совершении очень тяжкого преступления и не подлежащий уничтожению на планете проживания, направляется на Землю и помещается в человеческую биомассу…
- Как это помещается в биомассу? Мы ж не пластилин, какой, - перебил возмущенный Санька.
- Ты слушай и не перебивай. Верховный распределитель, а между нами «мамка», поделила все мыслящее на классы, виды, категории и т.д. На самом верхнем уровне находится мышление, просто мысль, без оболочки и какой либо физической формы, далее, по нисходящей сгустки, соединения, эфимеры ну и почти в самом низу различные биологические формы. Одна из них это человек. Ну а мы, находимся вне классификаций и видов, так сказать – «малые распределители», а сокращенно «малрасы». Я вот на суицидниках специализируюсь.
- Фигасе, я так и знал, что во вселенной мы не одни, - приободрился Санек.
- Во вселенной может и одни, - малрас слегка прищурился.
- Это как?
- А так. Вселенной сущее не ограниченно, - собеседник устремил свой взор куда-то вдаль, - хотя тебе этого не понять. Нет, даже не не понять, а не объять своим мышлением. Зачаточное оно у вас в размахах вечного.
- Что ж ты тогда здесь прозябаешь? На наших маяках перебиваешься? – пытался заступиться за все человечество Санек.
- Маяк, знаешь ли, вещь во всем бытие неизменная. А у вас он, поверь, самый лучший из того, что я пробовал, а бывал и пробывал я много где, - малрас продолжал, будто не замечая Санькиных подъебов. – Так вот, насколько мне известно, на Землю отсылаются субъекты с ДЭ.ЭР.–17. есть такая звезда. Планеты там населяют, как бы тебе объяснить по доступнее, существа, не имеющие физической оболочки, ну, вот типа меня. Они находятся много выше вас по классу. Нахождение же в какой-либо биологической форме является для них самым страшным наказанием. В общем «вышка» по-вашему.
- О, как, прям так и «вышка», - обида в Саньке нарастала все больше.
- У них да, это высшая мера наказания, только она отличается от вашей тем, что каждый имеет шанс на возвращение обратно. Это зависит от того, насколько чисто он проходит земной путь, – собеседник сделал паузу, для обдумывания Санькой услышанного.
- А, что с теми, кого не возвращают?
- Их трансформируют в человеческую душу, кстати, вот под тип такой, какой ты сейчас, и обратно им, как сам понимаешь, уже дорога заказана.
- Ну, а причем здесь самоубийцы, - в голосе Санька уже не слышалось обиды, только не поддельный интерес.
- Есть один нюанс. Не знаю зачем, но мамка оповещает субъекта о предстоящей трансформации. И тут наступает самое интересное, оказывается трансформация может быть осуществлена только в человеческой биомассе, т.е. субъект должен быть в теле. Отсюда и суицид. Субъект выводит из строя биомассу, автоматически покидает ее, и таким образом откладывает, а при хорошем раскладе и вовсе предотвращает трансформацию.
- И как же?
- Ну, в общем, после уничтожения биомассы, субъект попадает к нам, и по идее мы должны его переместить в другое человеческое тело. Только вот, стали учащаться случаи смертности при родах, и резко возросло число абортов. Пока наши верхние пытаются выяснить, каким образом субъектам удается повлиять на эти процессы, мы отправляем их в тела насекомых.
- И что дает субъекту, пребывание в насекомом?
- Что, что. Свободу дает. Земной путь насекомого в отличии от человеческого абсолютно чистый.
- Надо же. А что с теми кто, соглашается на трансформацию?
- Хех. Трансформируются. Что ж еще.
- Ого. И много таких?
- Немало. Только ты не думай, что они об этом знают. Мамка полностью заменяет данные о их происхождении. Субъект в человеческой биомассе просто ложится спать, а на утро это уже стопроцентный землянин.
- И все же, неужели, все самоубийцы это инопланетяне? Не могу в это поверить до сих пор, - пролепетал Санек.
- Это точно. «Душа» человека исключает любую возможность самоуничтожения, это попросту невозможно. Насколько ты знаешь, суицидников даже хоронят отдельно, - малрас искоса взглянул на Санька, - вот только с тобой ошибочка вышла, думал уже наш, ан нет, впервые такое со мной. Ты та че с балкона сиганул?
- Эх, елки. Так смешно на самом деле вышло, - Санек заулыбался. – Дунули мы с утряка, с приятелем касяк. Шмаль, как раз новую раздобыли, долго ждали ее привоза. Разошлись по домам. Тут мамка че та подозревать стала, когда я тихо хихикая вместо сметаны в борщ варенье добавлять стал. Вот я от греха подальше на балкон и вышел, типа проветриться. Да походу запарился, что я на балконе, почудилось мне, что я в садке перед домом, ну и махнул через оградку. И полетел…
- Да глуповато получилось, - собеседник сочувственно улыбнулся. - Ну дак мне пора, засиделся я с тобой, а дел еще не в проворот. Да и тебе пора уже.
- Уже? Жаль. Ну, да ладно. Бывай.
- Ага, давай. Привет Петру кстати передай.
- Хорошо передам.
Санька понуро побрел в сторону неба.
- Стой! Постой!
Санек оглянулся. К нему стремительно направлялся собеседник.
- Ты… эта… – малрас был явно чем-то смущен. – Ты где траву та эту раздобыл?
- Да мы через бырыгу Лешего, а он в Нахаловке берет. А че? - Санька был несколько озадачен.
- А еще там есть такая?
- Да еще осталась наверно, тока завезли ведь.
- Слышь, Санька у меня просьба одна к тебе будет, так сказать услуга за услугу.
- ?
- В общем, тут нам за хорошую работу бонусы кое-какие полагаются. Вот и у меня один сохранился. Э-э-э, как бы тебе объяснить.
- Да говори, уже ж не все ль равно как? - Санька говорил безо всякого интереса.
- Короче, бонус этот – жизнь. Жизнь одного человека. Какого – мой выбор, – малрас проникновенно посмотрел на Санька. – Я тебе жизнь, а ты…
Тут он припал к уху Саньки и что-то зашептал…

- Саня! Саня!
Откуда-то издалека доносились в Санькино подсознание чьи-то голоса.
- Ну, ты чаво это надумал, очнись же!
С трудом, приподняв веки, Саня разглядел своего друга Генку.
- Где я? Что со мной? – ели ворочая языком спросил Санек.
- Где. Где. В пизде во где. Ты че это с балкона прыгать решил. Бэтман блять. – Генкин голос хоть и был строгим, но в то же время самым близким и желанным в эту минуту.
«Живой» губы Санька расплылись в улыбке.

Ровно в назначенный день и час декабря месяца, Санька, притоптывая от мороза, стоял в саду на заднем дворе дедовского дома. Аккуратно приколачивая касяк сохраненной с лета индюхи, Санька невольно возвращался думами в тот жаркий июньский день. После «удачного» падения с третьего этажа многие говорили, что его сохранило небо. А он до сих пор сомневался, был ли тот разговор на самом деле или нет. Но все же пообещал себе уговор сдержать.
И вот примостив подкуренную папиросу, на как будто специально расколовшемся надвое, стволе единственной в саду черемухи, Санька с удивлением наблюдал, как уголек стал стремительно краснеть, а дым струиться с обратной стороны касяка.
«Спасибо» прошептал Санек в морозную пустоту. Развернулся и под вкусный хруст снега зашагал в сторону дома.

© Стремящийся
Это сообщение отредактировал Стремящийся - 6 янв 2007 в 14:33