История про яйца. Рассказы врача

Вспомнился сюжет из московской докторской жизни.
На мой взгляд, это гимн жизнеспасающей находчивости.

В начале 90-х, про которые сейчас и вспоминать-то страшно, доктор в московской городской больнице ощущал себя ровно на фронте. За год в заведении, где я работал, дважды приходили киллеры и довершали недоделанное. В конце концов, администрация завела охрану, которую киллеры и построили по стенке вместе с медперсоналом в следующий свой приход, прочитав при этом лекцию о том, что такое хорошо и что такое плохо в работе охранника.

Короче, скучать не приходилось. Докторам могло перепасть по полной программе.

Так было и в Склифе, куда привезли подстреленного на разборке чечена. Только денег чемодан, как в предыдущей истории, доктору никто не предлагал. Напротив, пообещали яйца отрезать, если чечен помрет.

И сели ждать под дверью реанимации.

Доктор пациенту в трахею трубу воткнул, подключил аппарат искусственного дыхания и призадумался. Характер повреждений у чечена не оставлял яйцам доктора хоть сколько-нибудь малого шанса. Фактически, доктор интубировал уже труп.

Он мысленно проверил, все ли докторские части еще на своём месте, вздохнул и вышел к нохчам в коридор.

"Ну?" - спросили те, что-то перебирая в кармане. Никак, сушеные докторские яйца, встрепенулось у реаниматолога.

"Мне удалось почти невозможное!" - моисеевым голосом возвестил он. Чечены загудели и обступили его. "Мне удалось задержать его между жизнью и смертью, - стараясь сохранять самообладание, продолжал доктор. - Здесь есть родственники?". Вперед вышли двое мужчин с низкими лбами: "Ми братья!". "Теперь всё зависит от вас, - старательно дрогнул голосом доктор. - Сейчас я проведу вас к нему, и вы будете его звать. Если он захочет вернуться, то, слыша ваши голоса - вернется. А если не вернется - значит, не захотел!".

С трудом впихнув чеченов в белые халаты, повел их в реанимационный зал, чувствуя себя партработником, выдавшим молодежи путевку на целину. Какое-то дребезжание совести внутри ощущал, но эти жалкие звуки с лихвой перекрывал дикий рёв инстинкта самосохранения.

...Полтора часа нохчи что-то кричали на своём птичьем языке в уши родственнику - один в одно ухо, другой в другое. Доктор это время провел с баночкой спирта в ординаторской.

Пришли наконец, сняли халаты, сказали: "Нэ захотел...". И ушли не попрощавшись.

А доктор пошёл в хирургию, за ещё спиртом. По пути разговаривая вслух со своими тестикулами.

А наутро он уехал домой и был у них с женой еще один медовый месяц.

VIA