Союз Друзей Русской Литературы

Седой, слегка наклонившись над столом, рассматривал визитку (выпуклым черным шрифтом на белом картоне - «Пётр. Решение проблем»).
Пётр тем временем разглядывал портреты, развешанные в просторном кабинете президента Союза Друзей Русской Литературы.
Портретов было много, за спиной Седого висели грустный Чехов и сосредоточенный Пастернак, ещё Пётр узнал молодого Толстого, Достоевского и Пушкина, кто были остальные человек десять – хуйзнает.
-- Знаете, Пётр, -- наконец заговорил Седой, – Вас рекомендовали уважаемые люди, которым я абсолютно доверяю, причём рекомендовали с самой лучшей стороны. Поэтому, если позволите, я сразу перейду к делу.
Пётр сдержанно кивнул – типа допесды.
-- У нас в холдинге работает одна молодая особа, Снежана Кислевская.
-- Это которая писательница? – спросил Пётр.
Седой запнулся на полуслове, как-то странно дёрнул головой и побагровел. Он, похоже, долго подбирал нужные слова, чтобы продолжить.
-- Я вполне понимаю, что сегодня многие слова потеряли первоначальный смысл, – Седой снова замолчал и задумался, пожёвывая губу. Петра это начинало заёбывать.
-- Видите ли, Пётр, писатель – это ведь не каждый, кого публикуют. Вот – писатель, - Седой резко ткнул рукой на стену с портретами. – Вот писатель, вот, вот…, - Седой показывал на другую стену с портретами.
-- А то, что делает Снежана, вся её так называемая литературная деятельность – это только оперативная легенда, прикрытие. Её основная работа – у нас в холдинге. Она уже много лет курирует структуру, занимающуюся перекачкой бабла из Москвы в НьюЙорк. Недавно мы ее застукали на том, что она сливает в свой личный отстойник слишком много нашего дерьма. А когда мы ей предъявили, эта дрянь вместо того чтоб вернуть бабки, залезла в интернет и с каких-то идиотских форумов стала намекать нам, что несегодня-завтра всех нас попалит.
-- Это очень нехорошо, - сказал Пётр чтобы поддержать беседу.
-- Вооот, Пётр! Вы очень правильно заметили! Это о ч е н ь нехорошо! А ещё хуже то, что наш Союз Друзей Русской Литературы, последний оплот духовности и культуры, который, кормит её, всех её мужиков и издателей, она именует не иначе как «помойкой». Помойкой! – Седой почти взвизгнул. – Она, - тут Седого опять передернуло, - это убожество, делает это намеренно, потому что знает насколько глубоко меня, как президента Союза, это оскорбляет.
-- Мне кажется, девка перешла черту, - прищурившись как Клинт Иствуд процедил Пётр.
-- Именно! Поэтому мы и обратились к вам.
-- Вы обратились по адресу.
-- Я полностью полагаюсь на вас в этом вопросе. У меня есть только одно дополнительное пожелание, которое положительно скажется на вашем гонораре.
-- Слушаю.
-- Я человек не мстительный. Но в данном конкретном случае я хотел бы, чтоб её земной путь закончился там, где мы её когда-то подобрали – на помойке!
-- Я вас понимаю, - сказал Пётр, - После всего, что вы рассказали, эта опция прилагается бесплатно.

Когда Седой остался один, он налил себе коньяк, сказал: «За оперативную легенду!», чокнулся с бутылкой и залпом выпил.
***
Пётр оставил машину в паре кварталов от дома Снежаны. У него под курткой был надет комбинезон с надписью «Мосгаз», в руке небольшой ящик для инструмента, в который он положил скотч, молоток, пилу и чёрные полиэтиленовые пакеты. По дороге в проходном дворе Пётр приметил подходящую помойку, в которую потом вынесет в пакетах Снежану. До знакомства Снежаны с Петей остается 11 минут.
***
На следующий день Седой набрал номер Чахлого. По обыкновению Чахлый снял трубку после третьего гудка.
-- Привет, Алексеич! Хорошие новости.
-- Виагра действует?
-- Лучше. Есть подозрение, что последняя книга Снежаны Кислевской – это последняя книга Снежаны Кислевской.
-- Ну наконец-то. Давно уж надо было. Кто у тебя на очереди? Бубенцова?
-- Я вот как раз хотел с тобой посоветоваться.
-- Ну, Каринину тоже давно пора.
-- Не в этом смысле. Мне кажется наши методы недостаточно радикальные. Пока мы по очереди разбираемся с каждым из этих пачкунов, уходит слишком много времени, а цель духовного оздоровления нации все также далека.
-- Есть предложения?
-- Да, - Седой выдержал паузу, а потом голосом диктора с расстановкой проризнес: - Нужно уничтожить телевидение. Это главный рассадник и наркотик бездуховности и бескультурья.
-- Блять, Михалыч, ну ты снова собираешься телевышку взрывать? А если она опять не упадет..? Не, нахуй…
-- Алексеич, телевышка – это полумеры! Если даже упадет – найдут какой-нибудь способ вещать пока будут строить новую, хоть через мобильники, кабель, или спутниковые антенны бесплатные всем раздадут или еще как-то. Нужно радикальное решение.
-- Ну какое такое радикальное?
-- Закладываем маленький тактический ядерный заряд и и с п а р я е м в е с ь телецентр со всей хуйнёй - камерами, телевышками, журналюгами, студиями - к ебеням.
-- Михалыч, ты охуел ? Ты знаешь как меня за маленький ядерный взрыв в Москве выебут.
-- Если взорвать месяца за два – за три до марта 2008-го, до президентских выборов, то не выебут, а еще и поблагодарят и орден дадут. Сам знаешь – в определенные моменты истории страна нуждается в масштабных терактах.
Чахлый задумался. – Ну…не знаю…Надо подумать.
-- Конечно подумай. Смотри – план такой: На день Х на НТВ назначаем съемки с Соловьёвым остро блять полемической программы, что-нибудь типа «Русская литература: возрождение или упадок», куда зовем Бубенцову, Каринину, Витаева и кучу всех этих прочих расплодившихся шалав и пидарасов от литературы.
-- Давай еще съемки «Часа суда» на этот же день.
-- Да однозначно, ёптить, «Час суда» переименовываемый в «Судный день» и назначаем съемки на день Х. Потом еще конечно «Дом 2» в полном составе.
-- Слушай, Михалыч, может Дом 2 не надо, у меня внучка смотрит, расстроится …
-- Блять, купишь внучке Бунина, чтоб не расстраивалась. Ну и на этот же день конечно гала-концерт Фабрики звезд. Всех семи, восьми этих фабрик, или сколько их там было …
-- А Петросян?
-- Блять! Как я забыл-то. Само-собой, Петросян со всей своей шоблой первым номером.
-- Михалыч, ну а чо потом-то?
-- А потом – вот чо, смотри внимательно: Телевизионной заразы этой блятской больше нет. Соответственно те кто еще не разучился читать – идут в магазин, покупают книжки и читают. Те кто читать не умеет – идут за видео продукцией. Алексеич, а у вас в ведомстве знают какая самая покупаемая видеопродукция.
-- Ну да, порнуха.
-- Правильно. Соответственно, кто не покупает книжки, покупает порнуху. А у кого в мозг буквы не помещаются, а помещается только ёбля, тот начинает еще активнее ебаца. В итоге – одни взахлеб читают, другие также взахлеб ибуца. А что в результате, Алексеич ?
-- Ну чо ?
-- А в результате – нравственное возрождение с одной стороны и одновременно – увеличение рождаемости с другой. План Путина, йоптваю! Втыкаешься, старичок? Песдато ?
-- Песдато ..! Песдато - не то слово. Просто заебись!
-- А то!
-- Слушай, Михалыч, круто. Я завтра со своими в конторе перетру. Интересная тема может получиться.
********

© БлэкЛойер