Подарок, мистики немного

Не выспался нифига. Ненавижу самолеты. А в четверг лететь в ебеня.
Вот и рассказик родился. Не позитив. И секеса нет. Но может придется кому по душе.

***

– Среди тех людей кого ты любишь, есть кто-нибудь кого ты ненавидишь больше меня? – он испытующе посмотрел на нее в ожидании реакции.
– Даже так... – она растерянно посмотрела на него.
– ...ты не дослушала вторую часть вопроса. Среди тех кого ты ненавидишь, есть кто-нибудь кого ты любишь сильнее меня?

Светлана непонимающе помотала головой и разом опустила руки.

– Мне очень приятен твой подарок. Но я просил тебя ничего и никогда мне больше не дарить! Просил?
– Да. Но твой юбилей... Я не могла...
– Никому. Ничего. Не дарить. Близким. Тем кого любишь. Тем более!

Артем взял трубку мобильного телефона.

– Сергеич! Здравствуй дорогой... Спасибо. Очень приятно. На самом деле приятно. Да – узким семейным кругом отмечаем. Грустный? Тут такие дела... Подними мне срочно проекты с высоким индексом вероятности возникновения рисков и критичным влиянием на сроки реализации. Да – свыше четырех единиц. Категории? Откидывай политические и природные катаклизмы. Макропоказатели тянутся за политикой – тоже отбрасывай. В остатке что? Конкуренты и смена ответственных лиц? Пять проектов? Много. Кто ответственные? По всем? Понял. Мне нужна матрица по этим проектам. Как закончишь сразу мне на почту. Все. До связи.

Артем тяжело откинулся на спинку дивана и косо посмотрел на Светлану. Полностью погруженная в непростой процесс вязки нового свитера, она стеклянным взглядом смотрела на мельтешение собственных пальцев выплетающих узор.

На прошлый праздник, приуроченный к награждению государственной премией за вклад в развитие отрасли, супруга сделала два подарка: перчатки тонкой вязки – мужу и английский галстук ручной работы – его первому заместителю и хорошему другу. Прошел месяц с момента торжества, как Артем потерял все пальцы левой руки и своего заместителя.

Еще раньше – на прошлый юбилей она подарила шикарное кожанное портмоне. Артема через две недели уволили и он полгода провел в поисках нового места работы. Именно тогда он встретил старого друга с которым учился в университете. И именно он помог Артему с трудоустройством. Потом были более мелкие подарки ему и сослуживцам. И всякий раз от подарков был чудовищный откат.

– Примерь пожалуйста? – протянув на три четверти связанный свитер попросила Светлана.
– Ты же знаешь! Я не буду носить вязанные вещи!
– Прошу тебя... – она так и стояла со свитером в вытянутой руке.

Артем нырнул головой в гостеприимно распахнутый проем свитера.

– Тебе здесь не жмет? Рукава подлиннее надо сделать... Тебе воротник под горло или открытый?

Снимать свитер одной рукой было неудобно и он долго провозился прежде чем наполовину стянул свитер. Из угла заливисто звучал мелодичный зуммер принятого сообщения.

Светлана накинула последнюю петлю и на вытянутых руках осмотрела свитер. Голубая полоса рассекала свитер по диагонали и очень гармонировала с темно-серой шерстью сверху и снизу от нее. Полученный ансамбль, как нельзя лучше подходил к худощавой фигуре и льдистым глазам Артема.

Сидеть с прямой спиной было неудобно и Артем попытался устроить ноги так, чтобы колени не упирались в спинку переднего кресла. Самолет резво побежал по разгонной полосе и оторвался от земли. Как он устал от нескончаемых командировок!

Со свитером в руках Светлана вышла на террассу и по приставной лестнице забралась в башенку над домом. Устроившись в продавленном кресле, она подцепила спицей ряд, законченный несколько часов назад и петля за петлей, начала его распускать. Все тем же стеклянным взглядом, она смотрела на исчезающий узор и по лицу катились слезы. На пол ровным слоем опускалась пряжа и опавшие нитки шерсти.
Муж не носил вязаных вещей. Даже перчаток подаренных на прошлый юбилей.

Штурман: ...долетим и сядем! У меня планида девяносто один год прожить!
Командир: Счастливо прожить!
Радист: Давление 720! По курсу ветер 60!
Командир: Тяги добавь!
Штурман: Сильный боковой! Сваливает на крыло!
Второй пилот: Ребята, не управляется! Самолет не управляется!
Бортинженер: Пожар! Третий двигатель горит!
Диспетчер: двести-восьмой вас понял! Удаление где ваше?
Командир: Удаление 80. Высота 7!
Первый пилот: Командир! Крен посмотри!!! Все... Не снижайся!
Командир: Не учи уче...

Мозг обожгла мысль «Что же я делаю? Нельзя ведь так!» Она судорожно начала набирать петли обратно. Узор получался лучше прежнего.
«Ну и пусть не носит! Будет носить сын» подумала Светлана и на мгновение прервавшись, огладила себя по чуть округленному животу.

Бортинженер: Третий потушен! Стоит на ротации. Идем на двух!
Первый пилот: Взлетный режим отключен!
Штурман: Фронт прошли!
Второй пилот: Мне нужен памперс.
Штурман: Думал все... конец.
Командир: У тебя же планида...
Штурман: Какая в жопу планида! У нас угол атаки был невозможный для выхода! А потом... будто отпустило что-то.

Бледный от волнения, Артем топтался у дверей роддома.
Устало улыбнувшись, Светлана посторонилась, пропуская нянечку со свертком в руках.

– В рубашке родился мальчонка... Отблагодарить полагается! – негромко пробормотала нанечка и протянула ребенка Артему.

Он сунул ей в руку смятую купюру и бережно принял ребенка. Проглотив комок в горле, Артем распустил одеяльце и взглянул на желтоватое лицо сына. От самой шеи и до пят он был укутан в тонкую вязанную распашонку белого цвета.


© Кагарыч

ХЗ. Чо родилось то и есть. Хотя и есть ощущение незаконченности.