Зря, буквы

Шёл по улице, поддатый, сам затеял драку - ну и попал, конечно. Жена плюнула и не стала искать адвоката и занимать по знакомым деньги "на суд". Прилично пьющий молодой и барагозный репортёр - не самый лучший вариант трепетного мужа. Он приходит домой вымотанным донельзя. Или уезжает в командировку и звонит оттуда, чтобы узнать, как дела у жены, пьяным. И, оправдываясь, говорит "родная", "тут пасмурно, ветка в окно ночью стучит - тревожно", "тут нельзя не пить, тут иначе не снимешь никого, они на камеру только про любовь к президенту согласны говорить. Пока трезвые". И обещает "совсем скоро вернуться и привезти забавное". Через две недели "совсем скоро" кончается командировка и он привозит в дом "забавный" осколок от чего-то военного, металлического, убийственного, из мужской жизни. Осколок "забавно" похож на клешню краба. Краба в предсмертных судорогах. В него полагается складывать окурки и именовать Пепельницей. Уважительно. С большой буквы.

Ну вот. И он сумасшедший, муж-то репортёр. Он в прошлом году, когда шли от друзей ночью пешком, потому что "машина - фигня, надо так топать, ножками!" - вдруг, ни с того ни с сего, стал хохотать. Закинул голову и стал судорожно дергать горлом, издавая какие-то дикие икающие звуки. Она ему - "Что с тобой?!", а он смеётся и больно хватает её за плечо. Отсмеялся, утёр слёзы, сказал, что так из него иногда выходит негатив, да и дальше пошли. Странный, она ещё тогда подумала, что зря она всё же с ним связалась, он точно плохо закончит. И её утащит. Вниз. А она не хочет. А он вёл её, держа за плечо, а сам судорожно вздыхал. Так бывает, когда сильно наплачешься. А он - сильно насмеялся. Очень странный.

Утром сварит им кофе, посадит её на кровати, наденет на неё халат - и ведёт с собой кофе пить. А ей ещё спать можно было бы два часа. А он сядет, нальёт в кофе сливок, размешает в нём коричневые корявые комочки сахара, закурит и смотрит на неё. И молчит. И улыбается. И роняет пепел мимо пепельницы. Странный. Даже пугающий. Непонятный. Бежать от такого - единственное спасение. Такие делают в новостях сюжеты о стихийных бедствиях. Причём, кажется, все эти бедствия они провоцируют сами. Эффектом личного присутствия в зоне бедствия. Нужное время - нужное место.

Может быть мужем такой странный экземпляр?! Женщины, которая не чужда прекрасному и даже интеллектуальному, но бюргерские ценности кладут в ней на лопатки всё прекрасное и интеллектуальное в один миг? А бюргерским ценностям учили её не только папа-мама. Женщину учила этому страна. Плодись, размножайся, смотри под ноги - чего на небо вылупилась? Нет, такой странный экземпляр мужа таким женщинам совершенно ни к чему. Ну, разве только в виде воспоминаний о первом муже.

А он сел, конечно. Сам дурак - пристал на улице поддатый к незнакомой компании, затеял драку, выбил одному из противников глаз... Правда, сидел недолго. Известный репортёр, всё же. Связи и друзья какие-никакие. Да и модно сейчас - устраивать вокруг чего ни попадя скандалы. Вокруг известного репортёра - вообще рейтингово, даёшь! Дали. Его тихонечко негласно выпустили и реабилитировали - "превышение необходимой самообороны". То-сё.

Она счастлива без него. Он пишет вторую книжку и почти не пьёт, увлёкся футболом и в небо больше не смеётся. Тем более по ночам. Оба не помнят о существовании друг друга. Были вместе до развода пять с половиной лет.

Что, зря всё проходит? Всё впустую? Зря ли... Не зря ли...

Только его смех в небо всё звучит крохотным неуловимым аккордом во дворах, в которых чего только не было - и до них, и после. И будет вечно. И ну какая разница, зря или нет?

Хотя именно этот вопрос мучает меня больше всего.

© prosvetj