Как скрипит снег., буковки

Грязный снег… Потому что городской. Грязный и пустой, не смотря на горы мусора и грязи в нем. Пустой, лишенный радости. Совсем другой. Ведь он помнил его другим. Когда-то давно. В той туманной дали лет, в которую каждому из нас порой так хочется вернуться. Тогда Даня был маленьким, а снег был не пустым. Он был полон смеха, веселых игр, он был полон санок и лыж. А еще в нем был поскрипывание, такое смешное и восхитительное поскрипывание, какое было, когда они с отцом шли в магазин за елочными игрушками и мандаринами. А сейчас он был пустой. И грязный. Он не звучал теми звуками, что раньше. Данятко больше не слышал его белым и чистым. Но даже на его грязи резко выделялись небольшие капли крови, которые все еще падали с его безвольно опущенных рук.

- Леээочка… Ле-на… - он повторял это имя, изредка меняя его форму.

Люди в очереди возле собеса не сразу обратили на него внимание. Эка невидаль-то –

Данятко, местный пожилой уже сумасшедший… Каждый день его видят – он же на месте не сидит-то. Вот как вернулся в далеком 89-м, так и ходит по родному городу. И почти никогда ни кого не напрягает своим присутствием. Просто ходит и улыбается, изредка только что-то говорит малопонятное. Потому и сейчас, Даня целых 5 минут стоял возле людей, повторяя это имя на все лады, до того как встрепенулась одна из стоящих в очереди бабулек.

- Ой, Данятко, а что это у тебя с руками-то?!

Тут уже все повернулись и посмотрели на перепачканные в крови руки Дани.

- Лееее-на! – нелепо взмахнул тот руками и беспомощно улыбнулся.

- Что Лена, какая Лена? – мигом насторожилась другая бабушка.

- Ле-на – повторил Даня и взмахнул рукой в сторону, - там!

Очередь перестала быть очередью, люди подошли ближе к Дане.

- Что там? Какая Лена?

- Тааам Лена – снова попытался сказать Даня и махнув рукой, пошел в сторону ближайшего дома.

- Ой! Так подождите, Скомороховых Ленка тут бегала же! – очнулась одна из бабулек. – Опять одна на улице гуляла.

- Люди! А руки-то у него в крови! А ну за ним. – несколько пенсионеров побойчее быстро двинули за удаляющимся Даней.



Дверь в подвал была полуоткрыта. Оттуда несло сыростью, а в воздухе явственно чувствовался запах беды.

Даня пригнулся и пролез внутрь. Следом за ним, с некоторой опаской, молча пролезли и остальные.

Почти рядом со входом, в углу, под обмотанным теплоизоляцией трубами сидела маленькая Леночка. Сидела, сжавшись в комочек, пытаясь прикрыться остатками разорванной одежды. Чуть поодаль от нее лежал в луже крови какой-то мужчина. Его нож, чье прикосновение к шее еще помнила Леночка, лежал рядом. Там где его бросил Данятко.

Снег был грязным. И давно уже не звучал так, как в детстве. А сегодня утром он вдруг прозвучал для него болью и криками «Дяденька, не надо! Что вы делаете, отпустите!». А потом вдруг вернулось все то, что было там, в 89-м. Где Даня окончательно перестал слышать, как он скрипит, скрипит забавно. И восхитительно.
© Ammok
Это сообщение отредактировал Ammok - 20 дек 2007 в 15:54