Английкое средневековье, псевдоисторическое крео

В замке Факиншит, что находится в старой доброй Англии, наступил новый день.
Он начинался, как обычно. Во дворе копошились куры, гуси и прочая домашняя сволочь.
Челядь бегала по своим делам, смачно раздавая пендали копошащемся в навозе свиньям, которые истерическим визгом выражали гневный протест против такого обращения.
Молодая франкская баронесса Соси де Миньэт, невесть как очутившаяся на берегах туманного Альбиона, умыв чумазую физиономию, вяло перелистывала фолиант готичной порнографии, с любовью и знанием дела составленной братией монастыря святого Ебукентия. Особенно её поразила миниатюра, где была воспроизведена сцена соития рыцаря с собственной кобылой, когда рыцарь, не желавший изменять даме сердца, пользовал несчастное животное, для удобства подставив себе под ноги седло. Муж баронессы, барон д’Эбаль, уехал пару лет назад в неизвестном направлении. Кто утверждал, что он рванул в Палестину ебашить сарацин, кто высказывал мнение, что рыцарь уехал натянуть глаз на жопу объявившемуся в водах озера НеЛох-Несс дракону. Согласно третьей версии, он просто разводил пчёл в Суссексе. Так или иначе, баронесса была весьма недовольна, ибо перед отъездом он надел на неё пояс верности, что лишало её возможности ибаццо в отсутствие мужа. Дубликат ключа им же проебался по пьяни. Конечно, у баронессы были любовники, которых она удовлетворяла орально, однако удовольствия носили сугубо односторонний характер и для получения кайфа от лайфа ей приходилось ласкать себя под поясом гусиным пером.
Безуспешно домогающийся её любви менестрель из неаполитанского королевства Мастурбацио, надвинув на лоб чёрную чёлку, печально наигрывал на лютне что-то очень печальное, возможно, из «Tokyo Hotel».
«Пошёл на хуй, эмо злоебучий, чмо сопливое!» - в ебало Мастурбацио полетел кованый сапог одного из гостей. Мастурбацио заплакал и пошёл дрочить восвояси..
Брат Говейнуc, смиренный монах ордена святого Ебукентия, уже битый час сидел в сортире, устроенном в выдающейся от стены замка башне. То ли от того, что кабанятина, сожранная вчера на имевшем место быть вечером пиру была слишком жирная, то ли вино с виноградников Уэльса было слишком хуёвым, но несло его так, будто он решил отосраться на сто лет вперёд. Сидя в позе орла над очком в полу башни, он стремился обгадить всех имеющих несчастье проходить в радиусе действия его задницы, при этом отпуская ядовитые комментарии в случае попадания фекальных масс на неудачника (ИМХО, не оттуда ли идёт выражение «сраццо в каментах»?).
В последний раз, когда он взял поправку на ветер, продукты его жизнедеятельности угодили в морду стражника, который в весьма ёмких и сочных выражениях высказал всё, что он думает и о его заднице, и о задницевладельце вообще.
Только собравшись подтереться украдкой вырванной страницей из трактата Педрило Законченуса, святой отец ощутил сильнейший удар в область пердильника.
Что-то острое сильно вонзилось ему в правое полужопие, заставив его подскочить, при этом въебавшись тонзурой в дубовую дверь.
Дверь открылась и опрокинула на крутую лестницу уже полчаса как ждущего своей очереди рыцаря Дрочестера, держащегося за окованный металлом пах, бедняга полетел вниз, громыхая латами и наполняя гулкое пространство замка цватастыми матюгами.
«Тревога, тревога!» - заорал перебздевший монах.
Времена были очень неспокойные. Шла длительная война между двумя группировскми наследников английского престола. Собственно говоря, вся заварушка началась из-за пустякового, в общем-то, случая, когда на совместной попойке то ли Йорк Ланкастеру, то ли Ланкастер Йорку (историки до сих пор расходятся во мнении), когда кто-то из них, набухавшись, отключился, намазал задницу острым стручком перца, привезённым из далёкой страны угров.
Сперва было ничего, но потом зверское жжение в заду подняло пострадавшего и он с диким рёвом, вышибив витраж, прыгнул в ров, остужая горящую, как в геенне огненной задницу.
Добро бы они просто набили друг другу сиятельные морды и инцидент можно было бы считать исчерпанным, однако они предпочли решить вопрос в несколько другом аспекте и начали мудохать друг друга своими вассалами. В итоге по стране начался грандиозный махач. Войнушку окрестили было «Войной красной и белой жоп» и на флагах красовались изображения упомянутых девайсов соответствующих цветов, но потом ради благообразности и из-за протестов папы римского жопы заменили розами, хотя запашина от тех и других весьма существенно различаются.
В конечном счёте, как всегда, пострадало население, которое пиздили все, кому не лень, вне принадлежности к одной или другой жо… то есть розе.
В общем, смутные были времена…
И вот, в ответ на призыв монаха-сируна стража, бряцая оружием, полезла на стены.
Затрубили рога, из-за и из-под стола, пробудившись, скрипя суставами и ржавыми латами, поднималось рыцарство, вяло матерясь и наскоро поправляя пошатнувшееся здоровье здоровенными кубками бухла.
Через некоторое время похмельное воинство скопом вылетело за ворота замка. Кто-то в суматохе получил по еблищу, у кого-то спиздили сапоги. Глава войска, лорд Факиншит, обведя мутным оком окружающее пространство, признаков неприятеля не нашёл, матюгнулся и поворотил к воротам. За ним потянулся и цвет рыцарства Англии.
…Дознание о причинах шухера было коротким.
Засранцу-монаху, как лицу духовному, просто дали пизды.
Обгаженного стражника, ткнувшего копьём монаха в сраку, просто услали к ебеням, в дальний богом забытый и безнадёжно спившийся гарнизон на границе со Скотинией (Тьфу, с Шотландией!).
И только Соси де Миньэт и Мастурбацио, ничего не замечая, наяривали свои гениталии в разных башнях замка.. Им, иностранцам, было похуй… И до пизды…
Вот такая, сцуко, средневековая лубоффь…
А ещё мораль: не ищи на жопу приключений!
© Штурмбанфюрер