Баха и весна, Юник

Баха лежит на крыше. Нога на ногу, левая рука под головой, в правой – карандаш. Баха грызёт карандаш и мечтательно смотрит на синее небо. По небу плывут облачка, и чтобы понять, что они движутся, надо смотреть на всё небо. Под яростным весенним солнцем крыша за утро нагрелась, и, несмотря на свежий степной ветер, Бахе тепло. Баха улыбается.
Пришла весна, по улицам текут ручейки растаявшего снега, и пахнет свежестью. Тут Баха понимает: зимой не пахнет ничем. Весной, даже если еще холодно, и снег лежит, на улицах появляются запахи. И это первый признак весны. И это здорово.
Баха вспоминает, как они с пацанами всегда мечтали о том, чтобы поскорее высохло футбольное поле, и можно было выскочить туда с мячом, радостно гомоня, и начать делиться на две команды. Сначала выбирали двух капитанов, а потом уже капитаны выбирали по очереди себе игроков. Играли дотемна, и даже позже, пока обеспокоенные родители не начинали кричать в окна, зовя заигравшихся сыновей. Баха с улыбкой вспомнил те астрономические счета, с которыми заканчивались матчи: 108-102, например, хотя играли до ста.
Тут Бахе приходит в голову какая-то мысль, и он садится. На клочке бумаги он пишет:
– Весна пришла! Как много в этом звуке!
Тут Баха логично рассуждает, что это где-то было. И звук тут совсем не один. Зачеркнув написанное, он пишет почти тоже самое:
– Весна пришла! Как много в этих словах!
«Ерунда какая-то», – думает Баха, и снова всё зачёркивает. Потом снова ложится и продолжает грызть карандаш.
Весной девчонки оголяют коленки, поздней весной начинается летняя рыбалка, и открываются летние кафе. Весной пахнет новой жизнью, и всё начинается сначала. Весной у каждого появляется новый шанс. «А-аа! Супер!», – Баха, не в силах удержать вырывающегося восторга, вскакивает и, пританцовывая, начинает петь:
– Весна пришла! Как много в этих словах! Футбол, рыбалка, девчонки, сирень! У детей скоро каникулы! А! Весна! Прекрасна! Жизнь! Прекрасна! Йоу!
Тут Баха останавливается, достаёт сигарету и ложится. Облака никуда не делись, они всё так же плывут. И небо синее никуда не делось, вот оно, по-весеннему яркое, глазам больно. И весна…
Баха глубоко затягивается и улыбается небу. Потом чуть поворачивает голову, жмурит глаза, обласканные теплом и светом, и улыбается солнцу.
– Бахыт Талгатович! Мы вас обыскались!
Баха возвращается на землю и слезящимися глазами смотрит на Кристину, его секретаршу.
– Кристин, а ты в курсе? Весна пришла!
– Да, Бахыт Талгатович, – улыбается Кристина. – В курсе. А вы в курсе, что вас в приёмной уже человек двадцать дожидаются?
– Теперь в курсе, – говорит Бахыт Талгатович.
Он с трудом встаёт, поднимает с крыши пиджак, на котором он лежал и тяжелой походкой направляется к лестнице.
Кристина смотрит ему вслед и качает головой: «Седьмой десяток старику, а всё туда же!».

© Юник