Случай В Трудовом Коллективе

Как-то раз директор попросил Катю, нового оператора ЭВМ, показать ему пизду.

- Я ведь старенький уже, доченька, - говорил ей Георгий Семёнович. – Шестьдесят скоро. Руками трогать не буду. Другими частями тоже. Посмотрю, и всё.

Пережив первоначальный шок, Катя отреагировала бурно.

- Да вы что себе позволяете! – возмутилась она до глубины души. – Как вам не стыдно! Я вам не уличная девка, чтобы предлагать мне такое!

И громко хлопнув дверью, она вышла из кабинета. Директор обиделся.

- Ка-кая! – говорил он в тот же день главбуху Тамаре Сергеевне. – Видите, что с дверью стало!
- О ком это вы, Георгий Семёнович? – поинтересовалась главбух.
- Нет, вы на дверь, на дверь посмотрите. Видите?

Тамара Сергеевна припала к двери. Ничего странного не обнаруживалось.

- Да на косяк вы, на косяк посмотрите. На сантиметр почти отошёл!
- А господи! – всплеснула руками Тамара Сергеевна. – Кто ж это так? Что за варвар?
- Варвар, верное слово, - кивал Георгий Семёнович. – Кто-кто, новенькая наша.
- Катя?
- Она самая. Вежливо, по-хорошему попросил её пизду показать, а она чего тут закатила! Истерика! Скандал!
- Ай, до чего глупая! – качала головой главбух.
- Нет, не скажите. Она не глупая. Она хитрая. И расчётливая. Она всё прикинула. И как крикнуть на меня, и как дверью хлопнуть. Они, молодые, знаете какие сейчас!
- И не говорите! – махнула рукой Тамара Сергеевна.
- Они всё продумывают. Всё высчитывают. Где бы урвать побольше, где бы взять, чего не им принадлежит.
- Такие они, такие, - соглашалась главбух.
- Тамара Сергеевна, вы присмотрите за ней повнимательнее. А то, сами знаете, всякое может случиться. Воровать ещё, чего доброго, начнёт.
- Присмотрю, Георгий Семёнович, - заверила его главбух. – Эх, какая молодёжь пошла! – возмущалась она, покидая кабинет директора.

С этого времени для Кати началась тяжёлая пора.

- Глядите, глядите на неё! - шептались женщины в коридорах. – Идёт, гордячка наша!
- А голову-то как держит! Как на параде.
- Да уж, гонора хватает.
- Чего уж больно-то попросили её? Пизду показать. Трудно что ли?

Мужчины трудового коллектива были полностью солидарны с женщинами.

- Ты, Катерина, зря так с директором, - говорили ей некоторые, особенно сердобольные. - Он же уважаемый человек. Ветеран труда. Ну показала бы, что тут такого. Тем более, если есть что показать.
- Да как вы… - задыхалась от возмущения Катя. – Как вы можете говорить так об этом!?
- Он правильный мужик, - объясняли ей. – И помочь всегда готов. Я вот сына женил – он машины выделил. Сколько, говорю, Георгий Семёнович, я вам должен? Да ты что, отвечает, какие деньги. Сочтёмся. Вот какой…

Катя рассказала о случившемся своему другу, курсанту школы милиции Игорю.

- Представляешь! – горячилась она. – Так и предложил, прямым текстом.

Игорь почесал в затылке.

- Знаешь, Кать, - ответил нерешительно. – Работа – это такая вещь… На многое идти приходится.
- Игорь! – поразилась Катя. – Что ты говоришь такое? Что же, показать надо было?
- Ну, он же обещал руками не трогать… Хотя ты конечно, Кать, молодец, я полностью на твоей стороне, только… Гибче надо быть как-то. Жизнь – это же такая штука сложная.

Реакция мамы тоже оказалась странной.

- Ой, Катька, Катька, - причитала она. – Чувствует моё сердце, без работы ты сидеть будешь. Без работы, без денег, без надежды.

- Да при чём здесь это, мама!? – Катя готова была выйти из себя. – Меня унизить хотели, а ты про деньги.
- А про что мне ещё, про что!? Ты думаешь, моя пенсия резиновая? Побробуй-ка, поживи на полторы тысячи в месяц! Ты ещё рубля в дом не принесла, а рассуждаешь как королева!
- Мама, ну это же так мерзко, так…
- Да брось ты, мерзко! Где только слов таких набралась. Надо цепиться за место, цепиться. Можно было и показать, раз надо так.

Видя реакцию окружающих, Катя задумалась. Работа была нужна ей позарез, жить на ножах с людьми она не умела.

- Георгий Семёнович, - пришла она как-то в кабинет директора. Была бледной как мел, смотрела в пол. – Я готова показать вам… промежность.

Директор окинул её презрительным взглядом.

- Готова, говоришь… - сказал он, задумчиво разглядывая пепельницу. – А вот готов ли я смотреть на твою пизду, а? Готов ли я смотреть на пизду девушки, которая накричала на директора, которая сломала дверь – плотник до сих пор ничего сделать не может – готов, как ты думаешь?
- Простите меня пожалуйста, - слёзы заблестели в Катиных глазах. – Я больше так не буду.
- Не будет она… Ты пойми, ты же не меня своим отказом обидела. Ты весь трудовой коллектив в моём лице обидела.

Катя не выдержала и разревелась.

- Ну что же мне делать, Георгий Семёнович? Как быть?
- Что делать, что делать!? – директор перекладывал папки с одного края стола на другой. – Придётся всему коллективу показывать…

Перед глазами Кати заплясали круги. Она почувствовала необычайную слабость и тошноту.


- А теперь, дорогие коллеги, - собрание вела главбух Тамара Сергеевна, - в конце нашей предпраздничной встречи разрешите предоставить слово человеку, который недавно у нас, который успел уже наломать дров, но вот сейчас, на этом самом собрании, готов извиниться перед всеми и исправить свои ошибки. Тебе слово, Катя.

Катя вышла на сцену.

- Я была не права, - срывающимся голосом пробормотала она, - я многое не понимала. Я нагрубила директору, я оскорбила весь коллектив. Теперь я полностью осознаю все свои ошибки. Простите меня пожалуйста.

Она задрала юбку и спустила трусы. Чтобы лучше было видно коллегам, присела и раздвинула ноги. В зале сделали несколько снимков – видимо, для районной газеты, корреспондент её был приглашён на собрание.

- Всё? – смотрела Катя на Георгия Семёновича.

Тот молчал.

- Спасибо, Катя, - сказала главбух. – Я вижу, что ты поняла свои ошибки и находишься на правильном пути.


- Не знаю, не знаю, - говорил на банкете по случаю международного женского дня Георгий Семёнович. – Пусть работает, претензий к ней особых нет. Только кажется мне почему-то, что не впишется она в наш коллектив. Гордая слишком. И злая.


© Олег Лукошин