Как мы с Кастяном решили разбагатеть

Блять только передернуть собралса, как в дверь звонок. Кому чо надо? Решил открыть всё ж, вдруг там Светка, падруга моя с училищща! Правда, мы с ней посрались с неделю как. Ну а вдрук? Мож апять волосница у ней зачисалась, да так што простила миня за всю хуйню, которую я не совершал. Хули, так уж телки устроены, што всигда ищут до чего доебацца и праизвести выеб мозга.

Вобщим застегнул штаны на пугавицы и пашол открывать. Дома-то больше не было никаво. Редкий случай кстате. Только я да хуй мой. Вот и решил я воспользовацо случаем, а тут… хатя если это Светка, то нуеенах эту дрочку. Лишь бы тока эт она была сука!

Открываю нах, а там Костян. Светкай и не пахнет ниразу. Хатя сагласитесь, еслип от него пахло светкой, это было бы падозрительно шопесдец. Пришлось бы пиздануть ему в ебло. А это ж не по пацански нихуя, другу иблище ломать, пусть даже изза пизды. Да и в ответку может прилететь. Костян то здаровый, как сука кабан.

- Здароф, - гаварю. - чо нада?
А он ничо не атвечает, в хату вломился, шары дикие, так и бегают во все стороны. И вид весь песдец нервный, взлохмаченный какой-та. Можит случилось чо?
- Гриня, дай мне фотик скарей! - заорал этат алигофрен.

- Чё?
- В ачо! Помниш ты показывал, батя твой фотик прикупил тем летом?! Алимпус этот йобаный! Мы ищё тогда тёлак на речке палили черис зум!
- Канешно хули!
- Дай ево мне скорей, фотек этот!
- А на хуя он те? - я всиравно нихуя не понимал.
- Давай быстрей! - и кулаком в стену еблысь.

Мне аш чото страшно стало. Ну знаите каг бывает, кагда в одном помещеньи с ёбнутым находишьсо. Хуй знает чо в башке у него. Может нож щас выхватит? А может и на пол мне тут нассыт. Хуй их вобщем знает, ебанов этих.

- Ты сядь, - грю, - расскажы все по порядку, чо за кипеж-то?
Ну Кастян кепарь снял и молчит. А глаза фсе так же сука бегают. Будто чото скрывает, какую-то тему вымутил, а щас молчит, как крыса.
- Карочи, если надо фотик, гавари зачем, иле иди на хуй!
- Ты ваще опух? Ты кого на хуй?.. - взорвался было Кастян, а потом опомнилсо, рукой махнул, - ладно хули, расскажу…

Оказываетца, Костяну инет падключили и он сука лазал весь день по всяким сайтам. Гаварит курсовые искал, ага. И попал случайно на сайт кокой-то. Хуй прассыш чо за сайт, я не запомнил, но там короче конкурс идет. Надо вобщим найти зачотную пелотку, развести ейо на сфоткаццо ф голом виде с бумажкой, типо фсе по чесноку и преслать им. И на чью фотку больше народу продрочетцо, тому выдадут главный приз - три касаря бачей бля! Я аж чото вначале не поверил, кагда на калькулятаре в наши деньги перевёл. Это ж пачти семисет пять тыщь выходит! За такую-то хуйню. Пиздец как значит лигко разбогатеть можно!

- Ладно, хули, дам фотек, но фоткаем вместе и бабло пополам! - решил не выпускать шанс.
Кастян лицом посерел такой и кивнул. А куда он денетца?
- А каво фотать то хоть бум? - на всякий случай уточняю.
- Да есть у меня кое кто на примете… - отвечает и взгляд апять в сторону куда-то.
- Чо, кто такая? Она пиздатая? А снимацо согласится? Из нашей хоть учаги-та?
- Неее, не учицо ужэ она…
- Ахуеть! Взрослая тёлка?! - я с уважением посмотрел на Кастяна. - И ты, пездюг, малчал? А сам поди втихую жаришь опытную кабылу!
- Ты заебал! - краснеет, - не было у нас с ней ничо!
- Пизди! Ну раз не было, значит будит! После таво как разденица она, приболтать-то на пару палочек, каг за нехуй можна… - успокоил друга.

Я быстро собралсо. Зашол к родакам в комнату, достал заныканый на антресоли фотоапарат. Фотег у нас заебись, не хуета какая-нибудь плёначная, а цыфравой ёбана! На нём дахуищща можна фотак заебенить и на компе потом зырить. А чтоб вы ищё больше ахуели скажу, аж целых сука пять мегапиксилей в нем. Хотите верьте, хатите нет, да вот ниразу не пизжю я. В нашей учаге ни у каво больше такова нет. Вобщем взял фотег и вспомнел самое главное. Руку засунул дальше вглубь антресолей, пашарил в шматье. Ладонь кольнула упаковка гандона. Я взял один, поколебавшись прихватил фторой. Хотел было ище штучку взять, да пожалел батю. А вдруг ему поебаться припрёт?

- Ну ты чо там застрял-то? - нетерпеливо выкрикнул Кастян из прихожей.
- Да иду бля, не ссы! - говорю. - Фотик искал.
- Слы, Гриня, я тут кароче прикинул… - замялся вдруг Костян, - давай я адин схажу сфотаю, а?
- Ты чо? - разослилсо я, не ожидал карочи такой подласти - мы ведь дагаварились!
- Да деньги пополам если чо! Атвичаю! Ну так чо? - и руку тянет с надеждой.
- Ты не муди! Если не хочеш чтоб я тваю телку ебал так и скажи…
- Да не в этом дело!
- А хуле тогда отшиваешь так беспонтово? Я может фотограф неибацо! Хуле ты там наснимаешь сваими корявыми пальцами? Бля! Да не ебёт! С меня фотек, с тебя баба! - я был настроен шопиздец серьезно.
- Ладна, - с какойто сука нечеловеческай обречоннастью вздохнул друг. - Пашли!

Я шол с Кастяном и не мог паверить што увижу настоящую голую тёлку! Интересно, где друган ие выцепил? У меня дажи ладони в карманах намокли и хуй встал. Внизапно в голову пришла нехорошая мысль:
- Костян бля! А чо это за баба-то все-таки?
- А тебе-то чо? – буркнул Кастян.
- Может бамжиха или алкашка гуммозная! Нахуй тагда такую фотасессию!
- Ты охуел!!! Она красивая понял! – заорал этот мудак останавившись пасреди улецы. – Она хорошая! Ищё хоть слова про нее скажешь плахое – уебу!
- Ладно хуле… - решил больши не доёбывать пацана.

По дороге Кастян вдруг свернул в магаз, я за ним. Он надолга залип перед винным отделом, видимо чота выщитывал своим тупым мозгом. Ну точно к алкашихе идем, догадался я. Наканец бля кореш видимо заебался выбирать винище и взял литруху самой дишовой водяры. Всячиские сомнения развеялись. Походу ебацца не придётся, зря выходит у папы гандоны пизданул.

Так, грусно размышляя, мы подошли к кастяновскому дому. А я все думал, думал блять послать все нахуй и прийти домой, спокойно погонять лысого, или с этим опездолом идти? Бля время уж пачти пять, щас уж мама с работы придет, а при ней я чот обламываюсь дрочить хуй. Ладно, бамжиха дак бамжиха, хоть водки папьем…

Паднялись кароче на этаж, Кастян дверь сваю ключом открывает.
- Хуясе, она чо, у тя дома штоле сидит?
- Канешно! – удивленно ответил Кастян, - где ж ей ищё жить-то?
- Ну хуй знает… а чо родаки?
- Всмысли?
- Ну они не против што она у вас живёт?
- Батон против, а мамке похуй… Проходи давай, тапки вон адень только….
- Костя, это ты, внучок? – звонкий голас донесся из глубины хаты.
- Я, хуль, - ответил Кастян. – Со мной Гришка еще из учаги! Ты давай, баб, на стол накрой. Щас поздравлять тибя будем!
- А шо седня за праздник-то? – в прихожею выползла Костяновская бабка, - здрасти, милки?
- Седни день пенсионера, во!
- Ааааа… ну чичас я тогда чайник поставлю, конфетки вытощу… - и на кухню старая пошаркала.

Я стоял всё это время с ахуевшим лецом. Костян виновато посматрел на меня и пожал плечами.

- Кастян, ты чо? – тихо спросил я. – это ее ты хотел сфоткать?
- А чо такова? – зашептал Кастян. – все равано больше вариантов хуй! Щас напоим ее па быстраму, да щелканём, хуле!
- Дык она же старая!
- Нихуя! Ей 72 всего.
- Никто ж не будит на нее дрочить!
- Хуйня. Моршины в фотошопе замажем, а сиське у нее и так заебись, так што проканает палюбэ!
- Ладно, похуй.

Бабка чаек заварила сука, баранки, бублики достала. Мы с Кастяном памыв руки сели за стол.

- Пейте, милки, угощайтесь! - добродушно улыбаясь сказала бабушко.
Мне даже чото стрёмно стало в глаза ей смотреть.
- Бабуль! А чо ты конфет не достала-то? - Кастян тщательно изобразил обиду в голасе.
- Ой, щас, соколики, щас! Совсем я старая из ума выжила! - и съеблась с кухни.
Кастян тут же подорвался, вылил из заварачного чайника всю воду и щедро хуйнул в него из бутылки.
- Заебись!

Я первый рас в жизни ебашил водку с канфетами. Поначалу поташнивало а потом нихуйёво так пошло. Главно было не смотреть на ебучии чаинки в крушке. А бабке походу было допезды, всмысле ничо она не просекала. Лакала себе слегка каричневую водяру патихоньку, глазами хлопала, да нахваливала нас с Кастяном какие мы сука заботливые внуки. Сперва нихуя не происходило, Кастян еще по кружке налил. Тут похожэ бабке вставило. Она порозовела, заулыбалась чото много сразу. И вроди как даже памаладела. Хули, сматрю баба, ну нормальная баба! Не первый цвет канешно, но и в расход ищо рано списывать. Даже вазбудился маленько.

- Алё бабуль! Ты где? - Кастян поводил ладонью перед носом бабушки.
Хуле, по третьей уж пизданули бляха. Бабка была явно не здесь. Взгляд её застыл нахуй в точке сенгулярнасти.
- Готова бля, - Кастян икнул и покачнувшись поднялся.
- Здесь сфотаем? - я расчехлил фотоаппарат.
- Да ну, нах на кухне! Айда в комнату лучче!

Мы провели ошарашенную бабужко в гастинную и посадили на диван. Костян начал неуклюже расстегивать пугавецы ее холата, а я встал в старонке и приготовил аппорат. Фото. Под халатом на бабке оказалась какаято пятнистая ванючая серо-бурая майка и бежевые труселя. В нос шибануло немытой пизденью. Бля, а Кастян ище дажы и трусы не снимал с ние. А у старушке сука видимо вдрук лирическое настроенье врубилось. Она довольно ощерилась и начала напевать бляха "старый кльён стучит в акно…"

Костян хмуро взглянул на нее и рывком сдернул трусы и майку со старушачьево тела. Сиськи были ничего, а пелотка средней паршивости, но для такова возраста наверно неплохо. Старая пизда пасматрела на нас охуевшим взглядом и похотливо улыбнулась, явно вспоминая кто сука из нас ее дедушка-ебарь. Кастян был ближе.

- Бабуль, да пасиди ты нармально хоть пять минут! - вскричал Костян, вырываясь из бабкиных рук. - Бля, Гриня, снимай быстрей!
Я вышел из ступора и защелкал затвором. Походу охуев от вспышак фотика, старая форшмачница возомнила сибя невзьибенной порнозвездой. Она ползать сучка по дивану, принимая всякие блядские развратные позы. Я почуял што ище немного и я на нее полезу. Надо было закруглятцо.

- Пажди, Гриня! Листок-то блять забыли с доказатильством! Я ща, - он убежал куда-то.

А бабка-то посмотрела на меня, потом ниже, еще ниже взглят перевела и прям на хуй мой тарчащий уставелась. Старухо нервно задышала, аблизнула губы. Щас или никогда, подумал я. И тут бабулько блеванула. Смачно так, со фсей тошнотной хуйней, с какой-то блядь слизью. Еле отпрыгнуть успел ёбана. Вбежал Кастян. Он с непонятной пулуулыбкой мудака таращился на это хуево извержение.

- Снимай, снимай, Гришка! - воскликнул Кастян. - Этож заибись жесть!
Старушка уж и с девана свалилась, прям в блеватню свою и серить начала.
- Фоткай! Ну ты чо?!
А у меня чот рука не могла на такое поднятца. Не по-людски над пажылым человеком так глумитца. Жалко стало пиздец.
- Снимай же!!! - арал Костян. - Бабка, давай, сри ещо!

Я подошол и звучно переебал в ухо ублюдку.

- Ах так сука?! - взревел Костян, поднимаясь с говенного пола. - Ты попал, пидарас!
За такие слова я ему уебал ищо с ноги в челюсть и ломанулся нах отсюдова.
- Отдай фотик, сучара! - но я уже захлопнул дверь и пабежал по лестнице.

- Добрый вечер, Григорий! - я даже слегка притормозил.
- Э… здрасте, теть Вер, здрасте дядя Леша! - с Кастяновскими родаками поздоровался и дальше щемицца. Походу Кастяну пизда.

Домой прибежал весь сука расстроенный. А чо, не поебался, не подрочил, учавствовал во всей этой хуйне, измываясь над бедной старой женщеной. Я начал удалять фсе фотки с флешки. Но одну бля не смог удалить. Оставил. Не для дрочки ясен хуй, просто на память.

© Григорий Залупа