Патент

Чо-то я с этой вещи в диком ахуе

… тихо постучали. Регистратор патентного бюро Леопольд Кашпо вздрогнул, стряхнув с себя полуденную дрему, и привычно произнес: «Входите». Дверь открылась, обнаружив в проеме невысокого субъекта с эмалированным ведром на голове и двумя внушительного вида синими мешками за плечами. «Здравствуйте, Леопольд Ильич,- глухо сказал рот из-под ведра,- меня зовут Антон, я к вам по делу». Регистраторы патентов – видавшие виды люди, привыкшие к разного рода чудачествам изобретателей, однако здесь Леопольд вздрогнул и почувствовал тревожный зуд под ложечкой. Причем, причиной этого зуда были отнюдь не мешки или ведро, а красные надписи на потрепанных джинсах посетителя: на левой штанине было написано «Сделай Шапито, Ах, Кустики» и нарисован трезубец, а на правой – «Отсоси-ка, Брюс, Патагония». «Здравствуйте,- настороженно поприветствовал гостя Леопольд, покрепче уцепившись в дерматиновые подлокотники кресла,- с чем пожаловали?». Вместо ответа Антон просеменил к стулу, уселся на него, снял с головы ведро (оказавшись еще сравнительно молодым, но изможденным человеком) и начал деловито развязывать горловины мешков. Леопольд напрягся, внутренне приготовившись к конфликту вплоть до рукоприкладства. Через минуту из мешков на паркет посыпались шарики для игры в пинг-понг, кукла Барби, журнал Cool, кирпич, моток медной проволоки, пачка соли, старинные монеты, бейсбольная бита, пассатижи, баночки с чем-то сыпучим, пара свечей, пук стекловаты, настольный хоккей и прочая маловразумительная всячина. «Позвольте покинуть вас на пару минут»,- с напускной важностью сказал Леопольд, намереваясь выйти и вызвать от дежурного милицию или скорую помощь – а может, и тех, и других. «Я хочу запатентовать управление реальностью и путешествия во времени,- не поднимая глаз от содержимого мешков, проговорил Антон. Филейная часть Леопольда замерла над креслом в недоумении, вдохновившем Антона на развитие интригующей затравки. «Видите ли, дело в том, что я с детства люблю возиться с вещами. Ну там, с игрушками, железяками всякими, специфическим мусором… В общем-то, как все мальчишки – только я это делал, понимаете ли, несколько более вдумчиво, что ли». «Как это – «вдумчиво»?»- спросил Леопольд, возвращаясь на сиденье. «Ну вот, например»,- Антон протянул руку к стоявшему на столе степлеру, другой рукой рассыпав вокруг него, словно заправский фокусник, белый порошок, похожий на соль. «Эээ…»- начал было Леопольд, вновь привставая, но визитер вдруг быстро застучал степлером, рассыпая по столу мятые железные скобки, одновременно приговаривая: «Закономерно, двести восемь окатышей, жевузанпри, катапульта… оооооыэххх!..» «Ыэххх!»- одновременно выдохнул Леопольд, внезапно излив накопившийся за четыре дня после последнего свидания с Леночкой запас спермы прямо в штаны. «Блять, ты ахуел?! Што это было???»- прошипел он, ощущая себя блаженствующим студнем. «Уффф… Оргазм, Леопольд Ильич, что вы как маленькиыыый… Можно еще дддыроколом, но тогда оргазм будет анальный. У вас есть дырокол? Хотя, ладно…,- Антон кашлянул, посчитав конвульсивные движения Леопольда за отказ,- Это и называется управление реальностью. Сочетания разных предметов, слов и движений позволяет контролировать действительность, управлять ею и, при желании, перемещаться во временных потоках». «Каких в пизду потоках?»- Леопольд тщетно пытался вызвать в себе злость и жажду возмездия за нежданные секунды наслаждения, одновременно пытаясь вспомнить, в каком ящике стола лежат бумажные салфетки. «Сейчас я предоставлю вам более весомые доказательства»,- просипел Антон, видимо, тоже еще не до конца оправившийся от разрядки, водружая ведро на голову и вставая на одно колено (которое с «Брюсом»). «Мама, мама, стагнация, не спите, дети, ичоловс воистину, там, где выпь!»,- закончив скороговорку, Антон с размаху ударил по ведру кирпичом и швырнул в стену три пингпонговских шарика. То, что случилось дальше, навсегда осталось в памяти Леопольда: раздался глухой хлопок, и Антон исчез в облаке бурой взвеси. Не успело облако рассеяться, а Леопольд – закрыть рот и нижний ящик стола, как раздался еще один хлопок, и на том же самом месте появился тот же самый Антон. Только на этот раз он был обернут в грязную рваную простыню, в правой руке держал короткий бронзовый меч, а в левой – небольшой, весь в зазубринах, бронзовый же щит, с вычеканенной надписью Spartakus – Campeonus! Голова Антона была перевязана кровавой ветошью. «Ave, Leopoldus»,- сказал он и грузно опустился на стул. «Ты… как?»- выдал от неожиданности Леопольд, глядя выпученными глазами на преобразившегося изобретателя. «Так себе. На Фермопилах гостил. Учебники все врут: не было там никакой битвы, была натуральная резня. Причем, персов били не греческие воины, а лилипуты-дауны из афинского спецприемника – человек сорок максимум. Страшные существа! Эти звери умерли в результате от истощения, потому что за сильной занятостью не ели и не пили. Я пятнадцать дней прятался от них по пещерам, мародерствовал, питался человечиной, еле ноги унес. Вот, доказательства, как и обещал»,- Антон заплакал и положил на стол меч, щит и бусики из медных и стеклянных шариков, на которых можно было прочитать Si Vis Pacem Para Bellum. «Откуда в древней Греции или где там бля этот Спартакус жил, парабеллумы?- машинально подумал Кашпо и спросил,- Как ты это сделал?»
Утерев слезы и отдышавшись, Антон налил из графина воды, выпил и продолжил: «Видите ли, в детстве я страдал легкой степенью аутизма и с тех пор научился находить общий язык с вещами. Вы даже не представляете, чем занимаются аутисты в свободное от игр с друзьями время, которого у них 24 часа в сутки. Метод проб и еще раз проб дает порой удивительные результаты. Мне трудно объяснить, как я делаю то, что делаю, но впервые мне удалось серьезно переместиться во времени в возрасте пяти лет, когда я сделал мостик на старом персидском ковре, зажигая каминные спички, косоглазя и декламируя стихи Тютчева на английском задом наперед. Я попал в средневековую Прагу (косоглазие – основной ключ, впрочем, не важно), когда там во всех смыслах отжигал инквизитор Торквемада. Меня быстренько отловили (мальчик в оранжевых шортиках, черных резиновых сапогах и панамке с изображением Чебурашки – типичный демон) и приговорили к сожжению. Уже на костре я при помощи сложных фигур из пальцев, куска мела и плевка на северо-восток переместился обратно, буквально за минуту до возвращения родителей с работы, которые лишили меня карманных денег за изгвазданные шортики и панамку. Объяснять им, что одежда испачкалась в ходе почти недельного соседства с прокаженными, сифилитиками и крысами в пражских казематах, я, понятное дело, не стал». «А до костра обязательно было ждать?»- поинтересовался ошарашенный Леопольд. «Я просчитывал варианты возвращения. Если без огня, то я попадал на острова Кука до появления там собственно Кука, что, как вы понимаете, грозило еще более мучительной смертью. Да и с цепями я тогда еще не умел работать – откуда в семье библиотекаря взяться цепям?». «А ты это… Деньги, например, печатать можешь?»- Леопольд сам удивлялся вопросам, слетавшим с его языка. Вместо ответа Антон покрутил левым нападающим на настольном хоккее, сломал восковую свечку и крикнул «Педальный лемур, комиссары ссут на нары!!!», после чего перед обалдевшим Кашпо появился бесформенный золотой слиток весом примерно с килограмм. «Пробу не могу, извините»,- Антон поставил хоккей обратно на пол и протер куском ветоши подсохшие царапины на ноге. «Так, так, так,- сказал, собравшись с духом Леопольд, пряча слиток в портфель,- а меня можешь с собой взять? Патент зарегистрирую в лучшем виде, не боись – считай, он у тебя уже есть. Хочу в Атлантиду, землю благоденствия, счастья и богатства. Или лучше в Эльдорадо! Оно ведь существовало?» «Не знаю, но проверить можно,- ответил Антон.- Взять могу. Для этого нам понадобятся гнутый шуруп, плакат Витаса, бартолиновая смазка самца пекари, свекольная ботва и фигурка норвежского тролля». «Тролль у меня есть дома!»- быстро отреагировал Леопольд. «Ну и отлично. Смазку достану вечером в Австралии, так что завтра можно будет отправиться.- Антон на секунду задумался.- Вы чарльстон танцевать умеете? Потребуется». Леопольд кивнул, а Антон начал молча собирать свои пожитки в мешок. «Завтра ровно в десять. Да, еще не забудьте написать желтым маркером на подкладке пиджака третью строфу из басни Крылова «Мартышка и Очки». Это важно». С этими словами посетитель закинул мешки за плечи и, не попрощавшись, вышел.
Ошалевший от увиденного и услышанного регистратор патентного бюро неподвижно просидел в кресле еще семь минут, после чего подвигал по столу пресс-папье и, закусив нижнюю губу, бережно извлек из недр стола массивный черный дырокол…

© Клетчатый Cвинтус