"СОН", писанина

Огромный Боинг медленно выруливал свою белую тушу по направлению к взлётной полосе. Стюардесса уже разнесла обязательное в бизнес-классе предполётное шампанское, махая руками, объяснила пассажирам всё, что касается запасных выходов и спасательных жилетов. Сейчас она уже заученно улыбалась, сидя в своём персональном кресле лицом к салону самолёта.

Макс несколько глуповато улыбался в пространство, поглаживая как бы невзначай по голой коленке, сидевшую в соседнем кресле Ингу. Настроение было радостно-туповатым. Так бывает, когда всё хорошо, а предстоящее будущее видится совсем уж замечательным. Ожидает пятизвёздочный отель в Таиланде и 2 недели шикарного отдыха с шикарной девушкой. Денег полно, время есть, жизнь прекрасна и удивительна. А через пару часов можно будет осуществить то, о чём он с Ингой договорился заранее. Ну конечно! Секс на высоте многих тысяч метров, это же круто! Как это называется этот квази-клуб? «Высотники»? Да чёрт его знает, забыл. Неважно. Ну а пока немного хорошего виски…

Макс немного подремал в наушниках, безуспешно пытаясь сосредоточиться на фильме, транслировавшемся на небольшом экране, вмонтированном в кресло. Окончательно проснуться помогла Инга, начавшая мурлыкать в ухо и гладить в паху.

- Пора уже, пойдём! – она посмотрела по сторонам и кивнула в сторону туалетов.

В тот момент, когда они, хихикая, шли в направлении выхода из салона бизнес-класса, Боинг резко тряхнуло. Макс машинально попятился назад, опёрся спиной на ближайшее кресло, а Инга, охнув, упала к нему в руки. Затем самолёт тряхнуло ещё сильнее. Стюардессы мелкой рысью поспешили в нос к пилотской кабине, не забывая, тем не менее, заученно и натужно светить приклеенными улыбками по сторонам. Зажглось табло «ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ».

Как только Макс с Ингой угнездились в своих креслах, началось что-то совсем из ряда вон. Боинг начало швырять вверх и вниз так, что виски в желудке стало совершать непонятные пируэты, явно стремясь выбраться наружу. О сексе, почему-то думать не хотелось, зато пришёл дикий страх. В иллюминаторе не было видно ничего кроме сполохов молний. Самолёт явно попал в центр грозы. В какой-то момент вроде бы всё успокоилось и Макс облегчённо глубоко вздохнул и сжал дрожащую ладонь Инги. Он только собрался было улыбнуться и сказать ей что-то ободряющее, как сильный удар потряс Боинг. Начал моргать свет, сверху свалились на голову кислородные маски. Стюардессы уже перестали улыбаться, а лишь бегали бестолково по салону. Макс почувствовал как его кишечник неумолимо ползёт вверх и понял, что неуправляемый Боинг несётся вниз к земле. Шум, гвалт и дикие крики доносились отовсюду. Макс понял, что и сам он орёт, до хруста сжимая ладонь Инги. На лбу выступил холодный пот и Макс отключился…




Макс вздрогнул всем телом и открыл глаза. Сердце бешено колотилось, и пульс наверняка зашкаливал за 120. Он перевернул влажную подушку сухой стороной наволочки кверху, выругался про себя и перевернулся на другой бок. Рядом, свернувшись практически в позу эмбриона, тихо спала жена…

Максим давно заметил за собой эту странность. Если ему снились какие-либо кошмары, то, проснувшись, он обязательно обнаруживал себя лежащим на правом боку. Стоило всего лишь перевернуться, как сны становились спокойно-нейтральными, или даже приятными. Такая вот ерунда: правый бок – кошмар, левый – полный порядок. Макс перелопатил в Интернете тучу информации на всяких медицинских и психологических сайтах. В принципе, этой странности даже находилось какое-то полунаучное объяснение. Что-то там связанное с деятельностью двух полушарий мозга. В дебри влезать не имело смысла, и Макс просто привык засыпать на левом боку. Ну, во сне то мы себя не можем контролировать, и ворочаемся в кровати. С этим ничего не поделать. А посему, каждый раз после очередного кошмара, Макс просто переворачивался на спасительный левый бок. Как и сейчас…




- Уан мо бир, плиз! – Макс, не поднимаясь из шезлонга потянулся, за лежащими рядом сигаретами. Узкоглазая тайская официантка (а может и официант, хрен их тут разберёт), улыбнувшись, кивнула и посеменила к пляжному бару. Макс закурил и посмотрел на лазурные воды моря. Инга как раз выходила из воды. Боже, что за фигура, что за тело!!! Макс самодовольно ухмыльнулся и сквозь очки посмотрел на нескольких находящихся поблизости мужчин. Те, кто в этот момент видели Ингу, застыли в невообразимых позах и открыли рты. Через пару секунд некоторые из них быстренько упали на песок животом вниз. А то! Там было от чего возбудиться…

- Какая чудесная вода! Зря ты не купаешься, - Инга медленно вытиралась белым махровым полотенцем с логотипом отеля, прекрасно осознавая, какие грешные мысли она сейчас привносит в умы загорающих поблизости лиц мужского пола.

- Попозже поплескаюсь, сейчас что-то не тянет. Коктейль выпьешь?

Солнце обжигало кожу, но как-то не слишком жестоко. И вообще, неделя, проведённая здесь, казалась подаренной скучной жизни частичкой рая. Вышколенный персонал отеля, который, как ни странно, неплохо понимал английский язык, угадывал все желания и выполнял любые прихоти. Тёплое море, белоснежный песок, холодное пиво и, конечно, Инга, которая здесь в Таиланде вытворяла в постели такое, что Макс уже и не знал чего можно бы ещё пожелать!

Допив пиво, он поставил пустой бокал на пластмассовый столик возле шезлонга, кряхтя, поднялся и неспешно пошёл к воде по раскалённому песку, инстинктивно поджимая пальцы на ногах. Когда Макс подошёл к кромке, то заметил что-то непонятное. Казалось, вода убегает от него, боится его приближения. Он тряхнул головой, прогоняя неизвестно откуда-то взявшуюся галлюцинацию, но видение не проходило. Море явно подалось назад, и это видел не только он. Некоторые удивлённые купальщики, ещё мгновения назад резвившиеся в невысоких волнах, обнаружили себя стоящими на мокром песке, который только что был дном.

Что-то заметалось в голове. Какая то мысль или воспоминание. Макс поморщился, пытаясь сосредоточиться. И тут его как будто окатили из ведра ледяной водой, тело мгновенно покрылось гусиной кожей. Он развернулся на 180 градусов и побежал. Тайфун! Ну конечно! Сначала вода отходит назад, а потом придёт огромная волна, которая будет сметать всё на своём пути. Он схватил ничего не понимающую Ингу за руку, буквально выдернув её из шезлонга, и потащил за собой. Уже на бегу Макс услышал крики, доносящиеся справа и слева. Похоже, не он один знал приметы надвигающейся катастрофы…

Время либо остановилось, либо наоборот неслось скачками по непонятным законам. Они всё же успели отбежать подальше и повыше от пляжа, но недостаточно. Вода всё же сбила с ног и закрутила в диком водовороте. Какое-то время назад Ингу оторвало от него, и её испуганные глаза исчезли среди бурунов и обломков. Макс из последних сил пытался удержаться на плаву и крутил головой в попытках найти что-либо статичное, за что можно было бы ухватиться.

Какое-то бревно сильно ударило в спину, и он, захлёбываясь водой и криком влетел под лестницу непонятного строения. Сверху что-то навалилось, и голова оказалось плотно прижатой правой щекой к мраморным плитам. Животный страх пролез в каждую клеточку тела. «Сейчас захлебнусь!» Стоп! Ведь это сон, только кошмарный сон, и он лежит на правом боку! Надо всего лишь перевернуться! Макс дёрнулся и сразу же почувствовал колющую боль под мочкой левого уха. Какая то арматурина впилась в шею и не давала перекатиться. В это мгновение, когда Макс понял, что это конец, стало почему-то удивительно спокойно, и он безбоязненно провалился в никуда…




Алексей уже вторую неделю проходил стажировку. Это место, куда его направили, не слишком привлекало сокурсников, но он оказался здесь сознательно и был очень этому рад. Ещё бы, ведь это настоящая «Криминальная Патанатомия»! Именно здесь иногда раскрываются преступления, а не в кабинетах следователей. И руководитель нормальный. Пётр Степанович, лет шестидесяти от роду, был весьма интересной личностью. Он рассказывал много интересных и поучительных эпизодов из своей практики, а Алексей впитывал всё, как губка. Пока никаких преступлений раскрыть не удалось, но может сегодня будет что-нибудь интересное?!

Степанович пил чай, по-стариковски, вприкуску, мычал какую-то мелодию и делал записи в журнале.

- Здрасте, Пётр Степаныч! Как здоровье? – Алексей бросил сумку на стул и направился в направлении раздевалки. Старик что-то невнятно пробурчал с положительной интонацией и продолжал скрипеть ручкой. Алексей быстро переоделся и подошёл к нему.

- Ну как? Что-нибудь интересное есть?

- Да что у нас тут может быть интересного, хе-хе? – Степанович допил чай и облизнулся. – Жмурики, они и есть жмурики. Песен не поют, танцы не танцуют…

- А там кто? – Алексей кивнул в сторону операционного стола вдалеке, на котором лежало накрытое с головой простынью тело.

- Да... Ерунда… Обычный разрыв сердца, смерть во сне, - и Пётр Степанович безразлично махнул рукой.

- Во как! А чего ж его к нам привезли? – удивился стажёр.

- Вечно им мерещится чего-то! – разозлился врач. – Нашли у него порез под ухом, навроде укола… И ножик подходящий дома обнаружили.

- Ну и что?

- Да ничего! Порез, как порез, как будто ножом острым кто-то кожу проткнул…

- А может это…

- Что «это»?! – Степанович презрительно скривился. – Спал дома, с женой. Утром не проснулся…

- Так, а может это жена его!? – Алексей засуетился.

- Что «может»? – он опять махнул рукой. – Причина смерти ясна – разрыв сердца. Такой маленький порез к летальному исходу привести не мог, там и крови то практически не было… А когда, где и чем он укололся – нас не касается и касаться не должно… Сходи-ка, Лёша, ещё чайничек поставь. Жажда у меня что-то…
© Злобный