С тех пор-р-р и любовь

– А где Баюн? – подозрительно спросил Кащей, разглядывая незнакомого, дымчатого в чёрную полоску, кота.
– Я Баюн, – нагло ответил дымчатый и перевернулся на другой бок.
– Мелковат-то для Баюна, – ухмыльнулся Бессмертный.
– Всегда такой был, – флегматично заверил кот.
– Слушай, ну хорош уже, а? Баюн – здоровенный котяра, который путников своими сказками завлекает и железными когтями в клочья рвет. На котяру-то ты похож, а вот на здоровенного как-то не тянешь.
– Повтор-р-ряю, – промурчал дымчато-полосатый, – я – Баюн.
– Ты кому тут рассказываешь? – Кащей решительно подошёл к печи и схватил самозванца за шкирку.
– Э, дядя, ты чего?! – заверещал самозванец, растопырив лапы в стороны. – Поклади где взял!
– Где Баюн, спрашиваю?! – грозно повторил вопрос Кащей и встряхнул кота в руке, давая понять, что шутить не намерен.
– Да Баюн я! Баюн! – верещал кот, извиваясь как уж, но только с растопыренными в стороны лапами. – Только младший!
Кащей перестал трепать животину и положил на место.
– А… старший, который тут всегда был, где? – спросил он, ожидая какого-то подвоха.
– Кащеюшка, ну ты вот прям, как первый день живёшь, – сказала Яга, входя в избушку. – Сам подумай, куда мог податься половозрелый кот весной?
– Куда?
– К кошке, естественно!
– А… – Бессмертный развёл руками, изображая недоумение, – кто у нас…
– Поскольку славянская составляющая общемирового фольклора не изобилует наличием особей женского пола из семейства кошачьих, – включила Яга привычный режим общения, – наш объект обсуждения, ощутив переизбыток гормонов, предположил, что стоит обратить взор на предания других народностей, в коих присутствуют самки из семейства кошачьих...
– А… – уже в который раз запнулся Кащей, – там же… кто?
– Да валом! – заверила Баба Яга и принялась приводить примеры. – Японская Бакенеко, Бастет – египетская, Женщина-кошка, в конце концов, буржуйская.
– Погоди-погоди! – Бессмертный замахал руками, – Бакенеко же оборотень, а значит, в какой-то мере и человек.
– И чего?
– Бастет – тоже человек, но с кошачьей головой.
– Ну?
– Женщина-кошка, так та вообще просто женщина, которая себя кошкой считает.
– Я не пойму, к чему ты клонишь?
– Это ж перверсия. Извращение. Когда разные виды-то…
– Так чего ж теперь, котику, всю жизнь шапку-невидимку… того? – бабка немного подумала и добавила: – Чёрная Аннис ещё у англичан.
– Тоже оборотень!
– Ну, я не знаю, – развела старушка руками.
Кашей повернулся к дымчатому, уже успевшему вновь задремать на печи.
– Слышишь ты, дальний родственник, к кому старший Баюн свататься пошёл?
– К мамке моей, – муркнул тот, не открывая глаз.
– К кому?! – охренел от ответа Кащей.
– К мамке моей. Он и прошлой весной к ней ходил. И позапрошлой.
Бессмертный прошёлся до окна, резко развернулся на пятках и задал новый вопрос:
– И не совестно ему?
– Кому? – вклинилась в разговор Яга.
– Баюну, ясное дело.
– От чего? У них любовь.
– У людей это называется эдиповым комплексом, когда половое влечение к матери.
Теперь уже Яга взяла за шкирку пытавшегося отдохнуть кота и потрусила им перед носом Кащея:
– Ты вот это видишь? – спросила она у Бессмертного.
– Ну?
– А раз видишь, то позволь серому веществу, размещённому внутри твоей черепной коробки, немного поработать, передавая сигналы между нейронами и найти хотя бы одно сходство между человеческой особью и кошачьей.
– А…
– У тебя, я смотрю, сегодня первая буква алфавита самая любимая?
– А…
– Бэ, – сказала старушка и вернула кота обратно на печку.
– Но это же аморально…
– Это ж кошки! Какую ты мораль-то от них хочешь? – спросила Яга, развешивая над потолком пучки собранных в лесу трав. – Мораль кошачья сводится к тому, что вокруг них все говно, а они венцы творения.
– А р-разве нет? – флегматично муркнуло с печи.
– Вот, пожалуйста, – простерла руку в сторону печки Яга.
– За это вы нас и любите, – добавил кот, не открывая глаз, и по его морде расползлась довольная улыбка.
– Я его сейчас в ведре утоплю, – нахмурился Кащей.
Кот приоткрыл один глаз и, не переставая улыбаться, спросил:
– Ну и кто ты будешь после этого? Права бабка. Все вокруг…
Кот зевнул, не договорив.
– Поздно топить, Кащеюшка, – заметила Баба Яга. – Да и не по-людски это: того, кто слабее тебя, топить.
– Так и я не совсем людь.
Яга осуждающе посмотрела на Бессмертного.
– При наличии внушительного багажа прожитых годичных циклов за плечами, складывается ощущение отсутствия на поверхности твоего головного мозга количества извилин, позволяющего формировать субъективную картину мира для целенаправленной регуляции взаимоотношений с окружающей действительностью.
– Чего?
– Годков, говорю, тебе много, а ума – мало.
– Так а чего он?
– Он – кот.
– И чего ж теперь, хамить Кащею можно?
– Он – кот. Ему многое можно.
Полосато-дымчатый встал на лапы, потянулся и сказал:
– Тэкс, Баюн уже на подходе, а меня Алиса заждалась, – и стал таять в воздухе, пока от него не осталась одна улыбка.
– Ох ты ж ёшкин кот! – изумился Кащей.
– Не ёшкин, а Чеширский, – сообщила улыбка и растаяла окончательно.
Бессмертный присел на лавку, почесал бороду и сказал хлопочущей у стола Яге:
– В следующий раз, если будет дерзить – утоплю.
– Во-о-от! – наставительно подняла указательный палец вверх старушка. – Ты уже допускаешь, что увидишь его второй раз. А там и третий, а за третьим – четвертый. Это котики. На них можно злиться, их наглости можно возмущаться… но обижать их рука не поднимется.
– А… – начал было Кащей, но его перебил скрип двери.
В избушку вальяжно зашёл Баюн.
– Пр-р-риветствую. Скучали? Как младшенький, спр-р-равился?
– Дык чо б ему не справиться? – ответила Яга. – Лежи себе на печи да мурчи в сопло. С такой задачей кто хочешь справится.
– Пр-р-равильно му-р-рчать, это нужно поста-р-раться.
– Ну, вот он и справился.
Кот запрыгнул на печь и разлёгся точно так же, как и его недавний заместитель.
– Ещё бы! Моя к-р-р-овиночка! – муркнул он.
– В смысле, кровиночка? – не понял Бессмертный.
– Сынок мой.
– А…
– Да ты задолбал «Акать», – беззлобно буркнула Яга.
– Ну да. Мой и Палуги. Котор-р-рая в своё время девятер-р-рых бр-р-ританских рыцарей сожр-р-рала и Королю Артуру отпор-р-р дала. В легендах, конечно, обо мне ни слова, но смею завер-р-рить, без меня не обошлось, – сообщил Баюн. – С тех пор-р-р и любовь у нас.
– А… В этом смысле младшенький, – растерянно пробормотал Кащей. – Не брат?
Яга захохотала. А отсмеявшись, сказала, обращаясь к Кащею:
– Тебе б, дружочек, тоже бабу какую. А то на каждом шагу перверсии мерещатся. Верный признак.

©VampiRUS

уведомления в телеге для тех, у кого нелады с ЯП-почтой -> https://t.me/nokidtales