Как мы с приятелем свинью валили

Переработка более раннего рассказа. Римейк так сказать
Давным-давно, когда Земля ещё была маленькая и по ней бродили мамонты…
Короче, мой отец-командир, в звании полковник, поздравив меня с погонами старшего лейтенанта, решил послать меня во главе группы солдат и одним молодым прапорщиком Васей на ремонт одной школы в небольшую деревню на Север матушки-России. На ремонт школы отводился год. О Васе надо сказать отдельно. Это было здоровеннейшее сооружение с ростом 2 метра 12 сантиметров, весом более 150 килограмм и вечно улыбающейся веснушчатой физиономией жизнерадостного дебила. Сооружение имело 47 размер обуви и звание «Мастер спорта СССР» по штанге. Это если вкратце.
Мы с Васей сняли комнатушку у довольно бодрой бабушки-«божий одуванчик», которая ещё и работала дояркой на местной маленькой ферме. Казарму для бойцов устроили в той же ремонтируемой школе. На дворе стоял конец октября. Пришли первые заморозки, но Вася вечно бегал по двору босиком и никакой холод его не брал. Несмотря на то, что Вася был такой же ленинградец, как и я, бабулька сразу же узрела в нём родственную, деревенскую косточку. Вася не отказывался, ибо бабулька всегда старалась подкормить «сиротинушку».
А ещё у бабульки был поросёночек. Ни я, ни Вася, несмотря на то, что мы прожили в деревне уже месяц, ни разу этого поросёночка не видели, а только его «пятачок» в рубленном низеньком окошечке хлева, в котором размещалось это свинство. Бабулька регулярно таскала туда в двух старых вёдрах утром отходы от обеда и ужина наших бойцов и хлеб, покупаемый ею в сельпо. Да и мы из пайка кое-что подкидывали.
Как-то утром бабуся ткнулась к нам в дверь:
- Ребятки, поросёночка мне не забьёте?
-Отчего же не забить, мамаша… -степенно ответствовал Василий, - а мяско то будет?
- Будет, Васенька, будет, ты уж кровь собери, потрошки на дерюжку выложи, я потом из них колбаски наверчу, головушку топориком отруби, копытца сразу в погреб , на ледник. Чай не впервой, не впервой тебе, Васенька… И опалить не забудь, паяльная лампа – в сараюшке…
При словах «кровь», «потрошки» Вася испуганно икнул и конвульсивно дёрнул головой. Бабулька расценила этот жест как знак согласия и посеменила на утреннюю дойку. Я с удовольствием (на правах командира) назначил командующим этого аутодафе Василия.
-Что делать-то будем, Димон? – по-хозяйски расставив босые ноги у крыльца, вопрошал Василий. Ты когда-нибудь забивал свинью? Нет? Я тоже нет… А в книжках читал? Не читал? Я тоже не читал… Их хоть как? Топором, кувалдой или ножом надо? Сука, и не спросишь ведь ни у кого, все бойцы до единого чукчи, мусульмане, свиней ни разу не резали, так они к ней даже и не подойдут... Хуле делать будем, командир? Сможешь свина забить? Если что – я помогу!
- Хуечки-мяулечки, Васенька… В сём нелегком труде командиром я назначил тебя. Могу дать совет- с твоей силушкой-дубинушкой я бы его попросту задушил, гада… Уеби ему один раз кулачком своим маленьким промеж глаз. Он ласты моментом склеит. Хотя, вполне возможно, что ему и одного твоего щелбана хватит… Хорош пиздеть, пошли хоть на свина поглядим.
И мы отправились в хлев. Зрелище было страшное. В темноте, зло смотря на нас маленькими глазёнками на нас смотрело форменное чудовище. Сразу вспомнилась фраза из школьного учебника «Чудище обло, огромно, стозевно и лайяй»... И и миф о Минотавре.
-Хуя се, Димон… Он больше меня раза в два!- зачарованно просипел Вася. Всё, что двигалось и по габаритам не уступало Васе, Василий на генетическом уровне уважал. – В нём же килограммов двести! Блядь… Давай хоть на улицу его выгоним… Здесь же он нас обоих с тобой разуделает, как Бог черепаху…
На ярком утреннем свету свин показался мне ещё больше. Свин доброжелательно хрюкнул, поссал, и потрусил к плетёному забору, поближе к пока ещё зелёной траве. О предстоящем убийстве он ещё не знал. Он даже не подозревал, что рядом с ним стоят кровожадные убийцы 24-х лет от роду. Светило солнышко, в лазурно-хрустальном небе в сторону юга, курлыкая, тянул клин журавлей.
Скажу Вам честно. В училище нас учили не только строить. Нас ещё и учили воевать. Любой из нас был готов идти в бой против врага. Мы даже принимали присягу. Но никто не предупреждал нас, что придётся воевать против свина. Пожалуй, я смог бы его завалить из АКМ, мог бы даже запороть примкнутым штык- ножом. А вот что делать вот в такой, вроде бы простой, даже бытовой ситуации? Тем временем Василий вышел из сараюшки с паяльной лампой и косой.
- Совсем охуел, Василий? Ты что его косой валить собрался? Минин и Пожарский, ополченец 1812 года, блять…
-Критикуешь, командир? Если критикуешь, то – предлагагай…
Я мудро промолчал. Предложений не было. Свин чавкал в лопухах. Вася топтал землицу-матушку босыми пятками.
- Вот что, Василий. Чай в 20-м веке живём, не в пещерах… Будем валить по-научному, электротоком. Свину в корыто льём парашу, около корыта делаем лужу с солью, повысим проводимость, так сказать, берём со склада гвоздь-«двухсотку», привязываем его к деревянному черенку. Один конец гвоздя будет пикой, к шляпке приделаем электропровод, провод вторым концом в фазу розетки. Всё понятно? То-то же, учись, дядя, пока я инженер! Короче – пиздец свину, тащи гвоздь и провод, а я пока корытом и солевой лужей займусь. Вася восторженно посмотрел на меня, будучи поражён широтой инженерного гения.
Исполнив оговоренное, я налил свину в корыто размоченный в тёплой воде хлеб. Свин подлетел к корыту и начал утробно пожирать последний свой ужин. Вася наперевес с «электродрыном» был прекрасен, как Пересвет против Челубея. Приблизившись, Василий с размаху всадил «электропику» свину в загривок.
У-и-и-и-и-и!!! – раздался дикий визг на всю деревню, и хряк, сметая всё на своём пути понёсся нарезать круги по просторному двору.
- Дурак ты, Василий… В загривке же сало! И его там не 2 сантиметра! В брюхо, в брюхо, или в боку ему надо было бить! Физику что ли не учил? Сало же изолятор! Давай по-новой.
Свин «по-новой» категорически не хотел. Забившись в угол двора, он недоверчиво поглядывал на меня и Васю. Однако голод не тётка. Распаренный в корыте хлеб манил запахами, и, потеряв бдительность, свин затрусил к кормёжке. Вася занял исходную позицию, прикрыв себя левой рукой дверь сарая, а правой зажав «электродрын» наподобие копья.
- Чингачгук, блять... – ухмыльнулся я. -Всё, Винни-Пуховский корешь, пиздец тебе пришёл.
Улучив момент, Пиздец в образе Василия со всей дури шарахнул свина в подбрюшье.
- Уи-и-и-и-и-и!!!! Свин пошёл опять нарезать круги… Ничто его не брало. «Хорошо, что не лето», подумал я, - «Сейчас бы налетели дачники, их дети-внуки и началось бы. А так всё тихо, деревня пустынна.»
Вася выругался, сплюнул и пошёл в избу за сигаретами.
- Димон! Димон! Ты глянь, ты глянь! Провод из розетки вывалился! Надо его просто закрепить изолентой и всё будет в ажуре, как в школе учили! Сейчас мы его мочканём, как два пальца обоссать!
Убийство свина начинало напоминать фарс. Хлеб, приготовленный для убиения, заканчивался, день близился к полудню, скоро должна была вернуться с фермы бабулька. Цейтнот. Время – деньги. Дело требовало ускорения. Всю картину портил свин. Жрать он хотел, даже бодро приближался к кормушке, но, завидев приближение Васи с «электродрыном» убегал в дальний угол двора, куда электропровода уже не хватало. Ситуация становилась угрожающей. Счёт шёл уже на минуты.
- Сейчас я его хитростью возьму. Я сейчас сделаю вид, что прохожу мимо, а сам брошусь на него, сомну на пару секунд, а ты его шарахнешь!
Обуянный охотничьим азартом, я немедленно согласился. Вася, насвистывая «Шербурские зонтики», двинулся в сторону свинского корыта. Свин одним глазом упирался в корыто, а другим – косил на Васю. Вася прошествовал мимо и скрылся со двора. Меня охватило недоумение, на свина же напало благодушие. Внезапно из-за забора показалась рыжая макушка Василия. Василий мне показывал глазами и жестами, что сейчас он перемахнёт через забор, подомнёт свина под себя. Мне только и останется, что ткнуть свина остриём на 220, и «дело в шляпе». Я понимающе мотнул головой Василию. Ага-ага. Спецназовцы, йопта.
Мощным прыжком Вася перемахнул через забор, подмял под себя свина, и, натужившись, поднял свина за задние лапы над землёй.
- Димка, бей! - истошно заорал Василий, стоя посреди солевой лужи. А что я? Я человек военный. Приказ есть приказ. Я и вдарил.
Уи-и-и-и-иии!!!! Уи-и-и-и!!!! Уи-и-и-и-и-и-и-!!!!
Свин, брякнувшись на землю, понёсся к прикрытой двери, ведущей в хлев и начал бросаться на неё по-собачьему, ища там спасения от двух полудурков в военной форме.
Вася, побелев, закатив глаза, упал на землю без движения. Финита ля комедиа.. Я лихорадочно соображал.
- Ток на 220, солевая лужа, голые пятки. Ток через свина, Василия, пятки пошёл в землю. Я убил человека. Более того, я убил своего подчинённого. Это всё. Это конец. Это- трибунал, суд, лишение офицерского звания, тюрьма…
Вдруг Вася захрипел… Медленно приподнялся, огляделся вокруг. Скрипнула калитка забора. Это вернулась бабуся. Свин бросился к ней, как дворняжка и спрятался, насколько смог, за тщедушную фигурку.
- Что, ребятки, не управились?
- Тренировались, мамаша, тренировались . Завтра, всё завтра…
Свина действительно забили завтра. За литр самогона. Лёнька-тракторист из соседнего дома и забил.
А Вася мне весной простодушно принёс на подпись рапорт.
- Вот, командир. Учиться я решил. Подпиши рапорт на заочное обучение. Поступать я решил, в Пушкинскую сельско-хозяйственную академию. На животноводческий. Подпиши, а?
-Учиться, Василий, всегда пригодится! – сказал я и размашисто подписал «Ходатайствую перед вышестоящим начальством по существу данного рапорта".
Подписал. Подписал не глядя. Не глядя в честные голубые Васины глаза.
© Питошенька
Это сообщение отредактировал Питошенька - 11 янв 2009 в 16:53