Ночная смена

Бля, каюсь, забыл предупредить слабонервных камрадов. Трешачог тут, лёгонький. © Штирлиц

Столик был накрыт на четверых в уютном закутке огромного склада готовой продукции.
- Ликер для дамы, - торжественно объявил Петрович, плюхнув тягучую кляксу виноградного концентрата в наполненный самогонкой граненый стакан.
- Все наше, заводское. Сироп вон в сентябре разливать будем, как с томатом и кабачками закончим. Потом, в холода - тушенку с перловкой, такую вот, - пояснял он, ловко открывая ножом двухсотграммовую жестянку. - По весне - горошек зеленый, ну да вы и сами знаете, небось напиздили уже. А у кого воруете - у армии родной, от которой вы, долбоёбы, по институтам косите. Нет, ну конечно и в продажу кое-что идет, но в основном - военным.
Застеленный газетой деревянный ящик был плотно уставлен вскрытыми консервами. Изящную простоту сервировки выгодно оживляла винтажная пепельница из пивной банки с витиевато изогнутыми краями.
Вокруг стола, на теплых картонных коробках со свежеукупоренной томатной пастой царственно возлежала собственно ночная смена: похотливо потеющая Танька - в синем рабочем халате и без лифчика. Я, Серега и мастер Николай Петрович - все трое топлесс, в спецовочных штанах и сланцах.
На складе было чуть прохладнее, чем в цеху, но все равно - за тридцатку. Последний выход в ночь, потом еще три дневных смены и по домам. Сегодня или никогда - решено было еще с утра. За месяц практики мы с Серегой по отдельности успел вкусить от нежного Танюхиного бутона, но как говорится, радость победы была бы не полной...

- Давайте по последней, перерыв заканчивается, - мастер твердой рукой разлил остатки второй бутылки.
- Петрович! A может ну его нахуй сегодня работать, ведь такая ночь... - страстно воскликнула разрумянившаяся Татьяна в ту пору, как я запускал руку ей в трусы, а Серый уже вовсю катал однокнопочных мышек.
- Говно вопрос, ребятушки, что ж я, молодым не был. Только завтра с вас простава, - поднялся он.
- А Нинка-пизда прибежит - скажите, подача пульпы барахлит, ремонтируем...

Явление технолога Нины Иванны случилось ко второй смене позиций.
- Ебетесь, скоты! А там! Там паста на пол хуярит!!! И не стыдно тебе, сучка, в рот такое тащить, ты ж на пищевом производстве работаешь! Ну ка, где твоя медицинская книжка?!
Хрюкнув, дотоле грациозно колено- и локтепреклоненная Танюха выплюнула мой хуй и стыдливо захлопнула свои четырехстворчатые ворота, растерянно продолжая подмахивать Сереге. Страдалец с зажатым хоботом взревел, как слон, судорожно пытаясь отсоединиться.
- Что, многостаночница, манду заклинило? Подергайся, блядь, подергайся! Оторви-ка хер его поганый, – фонтанировала недожёванным Дошираком сменный технолог, остервенело таская визжащую сиамскую сестру за волосы.
- Ты, Ивановна, сперва то сама хуй отрасти, попробуй, а потом дергай уже, - в проходе между штабелями консервов показался Петрович с совковой лопатой. - Это тебе не капусту трескать.
- А молодежь нынче пошла - посмотри, Нинок, - ничего не умеют. Сплошные менеджеры.
-Ты, дочка, успокойся, не дергай крупом, - он неспешно снял брезентовые рукавицы, звонко пошлепал ладонью по упругой ягодице, щедро обмакнул в виноградный сироп толстый волосатый мизинец и решительно вогнал его Таньке в жопу.
- Чпок, - четко сработал механизм расстыковки.
- Ы-ы-ы-ы-х, - облегченно простонал Серый.
- Учитесь студенты! - старый мастер облизал палец и поплямкал, смакуя, губами.
- Слышь, Нинка, а в сиропе-то камень винный выпал, на зубах аж скрипит.
- Это не камень, дядь Коля, это я вчера уголь активированный глотала, - зарделась Татьяна.
- Вот-вот, глотаешь, как варан, что попало, - сплюнул он сиреневую кожицу. - Одевайтесь-ка да пойдемте срач убирать.

Томатной пасты было хорошо выше щиколотки. Как и обещал, Петрович засунул гнутую крышку от банки за фотоэлемент прерывателя подачи, и под шумок куба два кипящего продукта вылились на цементный пол.

- Ах ты, пидарас старый, как же я, блядь, все это оформлять-то буду!
- Да хуль ты переживаешь, Ивановна. Впервый раз что ли. Закидаем щас все обратно, проварим да закатаем. Говно вопрос!
- Закатаем?! Под залупу свою закатай, гандон штопаный! Как ты в ночь – так в цеху бардак! Там ебутся, тут течет. Ты у меня, сука, на паперть без выходного пособия отправишься! Я сегодня же к директору пойду, все твои, блядь, подвиги ему...
Бурный монолог был звонко прерван размашистым ударом совковой лопаты по ебалу. Шмякнувшееся навзничь в томат дородное тело окатило нас липкими горячими брызгами.

- Петрович, ты че это сейчас сделал? - Серый на мгновенье прекратил массировать в штанах травмированный орган.
- А чево? Я тридцать лет уже на заводе, а тут каждая прошмондовка орать на меня будет! Баба - как собака, кто пизды дает - тот и хозяин.
- А куда ее девать-то теперь такую? - ткнул я пальцем в сторону погруженного в дымящуюся массу технолога.
- Куда, куда. Туда же, куда всё. Она вона уже и сок пускать начала. Зрачки побелеют - считай, готовенькая. Еще, конешно, не сезон для тушенки, но это хуйня. Есть у меня один рецептик - заправку томатную для борща сделаем, с мясом. Как раз к утру управимся. Без мяса ведь солдатику никуда, кто служил - тот знает. Давайте-ка загружайте всю эту эпидерсию, а мы с Нинкой сейчас обернемся, пять минут, - и схватив ее за лодыжки, пятясь и оглядываясь, поволок куда-то в глубину цеха.
- Ох ты господи, напасть-то какая, – сквозь шарканье лопат доносилось его удаляющееся бормотание, - ну не задерживаются у нас технологи на заводе, хоть ты сдохни.

© Фрезеровщик, 2009
Это сообщение отредактировал Штирлиц - 24 янв 2009 в 08:18