Креатив

Трэшоугар на тяпницу, © Штирлиц

Женя Бобик креативный пацанюра был, просто пиздец! Творческая, что касается новых идей, личность.

Помню, однажды приходит ко мне с самого утра. Ебальник весёлый, хитрый. Сразу видно – придумал уже что-то.
- Здорова, - говорит, - Вадюха. У меня молочина есть. Будешь?
- Конечно, - говорю, - буду. Заходи.

Хуле молочины не уебать, раз есть.

- Тогда, - говорит, - идея есть. Просто охуенная идея.
Женька причмокнул. Это значит, что действительно идея хороша. У меня даже под ложечкой засосало, так я Жекины задумки люблю.
- Давай, - Женька говорит, - на собрание пойдём.
- Охуеть, - я аж кричу, - охуеть просто!!! На какое, нах, собрание?

А сами молочины по три весла уже вьебали, кстати. Чё ждать-то?

- Ты, Вадюха, как мудак какой, - Жека у виска пальцем крутить начал, - понятно дело какое собрание. Баптистское.
- Не, - говорю, - на баптистское собрание я не пойду. Я религиозных тем боюсь. Плюс нас там спалят в момент.
- Ссыкун ты Вадюха. - Женька говорит, - Сыкун и баба. Во-первых: никто не поймёт ничего, даже если увидит тебя. Мы глаза нафтизином закапаем и заебись. А во-вторых: ты даже себе не представляешь, на сколько там охуенна. Это не так как у нас. Сидеть можно – раз, бабы поют – два, хавать дают – три. А главный баптист так вообще чувило нереальный. Самый раз под молочиной послушать. Так, типа, загоняется классно. А сегодня сейшн просто нереальный. Бесов будут изгонять. Это, бля, истерика нах!

«Ну» - думаю - «Пиздец. Была, не была. Когда я ещё в таком движле поучаствую»

- Пошли, - говорю, - хуй с тобой, рыбий глаз.
Глаза нафтизином закапали, вышли из дому и на собрание уебали. Туда от нашего дома недалеко идти. Баптисты в школе № 31 собираются. В актовом зале.
Дошли, значит, до школы, пивка ещё вьебали для подержания настроения и на собрание.
- Ты, главное, - говорит мне перед входом Бобик, - ебальник серьёзный строй. Тип ты тоже баптист. Понял? И хуйни не мели разной.
- Знамо дело, - говорю, - заебал учить.

А самого уже, сука, ебошит не по детски. Хорошо так ебошит. Качественно.

Заходим в школу, я еблет кирпичом, башкой всем киваю. Совсем как свой.
Жека, тот вообще в роль вошел. Даже парочкой слов с тёткой какой-то перекинулся.
Мол – когда будет изгнание бесов? Тётка что-то рассказала и пальцем на актовый зал тычет. Типа началось уже.
У меня к тому времени состояние вообще интересное наступило. Я, по правде говоря, молочину до этого один раз пробовал, и то сплюнул половину по ссыкливости.
А тут чувствую - пол под ногами шевелиться начинает, во рту пустыня Каракумы, и звуки какие-то странные слышаться.
- Слышь, - говорю, - Жека у меня глюки по ходу. Мне звуки слышаться странные. Может ну его в пизду?
- Да нет, - говорит, а сам за руку меня схватил и в актовый зал тащит, - это хор поёт. У них песни как у негров. Чистое айренби. Похуярили, а то самое интересное пропустим.

«Ну, хуле» - думаю – «Раз ввязался, надо идти»

Заходим, значит, в актовый зал, а там действительно струёво нах. Бабы поют, зал полон людей, все подпевают и чувак в белом костюме на сцене ногой притоптывает. Охуеть, короче, баптисты висят.
Места свободные нашли в уголочке. Сидим, собрание наблюдаем.
Как на кресла сели - меня вообще нереально впиздячило. Раньше и не было такого никогда. Во рту, бля, занемело всё, язык к зубами прилип, слова сказать не могу, башка вертится. И в кресле как в вате сижу.

Пизда полная и непоправимая, в общем.

Тут бабы затихли вроде бы, мужик давай что-то со сцены кричать и в зал пошел. Между рядами в аккурат.
Жека, сука выносливая, меня локтем в бок хуячит.
- Смотри, - говорит, - сейчас бесов изгонять будут.
- Фрувуру, - говорю, - атьать. Это я так типа сьебаться прошу. А у самого слюни изо рта уже потекли.
Жеке похуй. Ржёт только с меня.
Он, сука, на тему баптистскую упал, что-то там прикрикивает даже и руками машет. Выносливый такой.

«Ну..» - думаю – «…тебя нахуй. Сам пойду, а то сил больше моих нет»

Встал с горем пополам и в проход поломился.
Иду, за прихожан хватаюсь. Бледный весь и слюни текут.
Ну, чистый граф Дракула.
Как на проход вышел, так и потерялся нахуй. Где выход ниибу вообще.
Стою только и башкой до головокружения верчу. А тут ещё и прихожане расшумелись как осы.
Главаря своего в белом приветствовали, наверное.

«Сконцентрироваться нужно и валить» - думаю.

Голову руками прикрыл и на корточки присел, прямо в проходе. Где выход понять пробую.
Только в голове что-то более-менее проясняться стало – слышу, что неспокойно вокруг. И суета какая-то.
Башку поднял, смотрю – а верующие, которые поближе ко мне, на ноги вскочили и пальцами в мою сторону тычут.
И мужик в белом, тот который главный, книжку вперед вытянул и на меня идёт.

Я на ноги поднялся, лицо посерьёзней сделал и ситуацию понять пытаюсь.
- УУУУУУУУ, - говорю. Верней даже не говорю, а завываю как-то, - Ебаааный бараааабан бан бан, АФРГАФ, хахаха!!
Это я в чём дело пытаюсь узнать.

Я как речь эту произнёс – кто рядом со мной стоял отходить стали. Кроме мужика в белом и ещё двух мордоворотов.
Они ко мне как шли, так идут.

«Вот» - думаю, - «Пизда. Спалилсо»
Неприятно так стало. Не по себе, прям скажем. И главное, что физическое состояние не меняется. В лучшую сторону.

Давай Жеку по сторонам искать. Глядь – а он у выхода стоит и рукой мне машет.
- Сваливаем!!! - орёт. А сам за живот держится от смеху.

Знамо дело сваливаем, так, а хуле делать-то?

Я себя унести с собрания пытаюсь, а ноги ватные. Ходить вообще не могу.
В сторону выхода руками как по воде погрести попробовал. Вроде бы выходить начало, и тут меня за руки крутить давай.
Голову поворачиваю – а там эти два мужика здоровенных. Держат прям как будто я террорист, какой.

Потом на колени меня завалили и ещё крепче за руки схватили. И мужик в белом, который с книгой, подходит. Литературу на меня положил и давай орать что-то.

Мне от этой канители нехорошо стало категорически.

- Отьебитесь, - кричу, - от меня!
А у самого тарабарщина получается адская, Господи прости.

Не, бля.
Держат.
Крепко так.
Тут у меня от происходящего голова ходом пошла. Как в центрифуге. Космонавт Гагарин на орбите.
Слюна как ручей горный потекла и всё, что внутри наверх попросилось.
Я что-то ещё буркнул пару раз, дернулся, и блевать давай.
От страху или от молочины – не знаю.
Только как блевать начал, мужики руки освободили и отскочили в сторону. Аккуратные такие. А может, думали, что это бесы удирают.

Не знаю, как, но я на копыта встал и в сторону входа попиздячил. Дорогу мне никто особо не преграждал.
Как в двери попал - это я затрудняюсь сказать. Но на улицу выбрался.

Там меня Жека поджидал. Ржет, стоит как верблюд. Чуть на землю не падает.
- Что, - спрашивает, - Вадюха, охуенно повисели?

«Так, а хуле не охуенно? Конечно охуенно. Что б ты здох!» - думаю.
А сам молчу.

Значит, как домой дошли я уже помню плохо. Кажись, меня Бобик на горбе тащил. И как Жека ушел не помню.
Жрал, помню, много и реальность не воспринимал. Через денёк мне только легче стало.

А через месяц Женька к мамке уехал. В Ташкент или хуй его знает. В Среднюю, мать её, Азию, блядь.
Скучно без него.
Да и вообще скучно без креативных пацанов.
Ну, мне лично.
Хуле без них делать-то?



© белорусский жидофашист