Страсти по отпуску⁠⁠

Склочный у нас народец по офисам работает. Нервный. Я бы даже сказал бесноватый местами. Где, спрашиваю я вас, взаимовыручка, чувство локтя, товарищеский дух? Оно, конечно, понятно. Жалованье невысокое, работа не сахар. Конкуренция, опять же. Посмотришь за забор, а там в очереди за твоей работушкой стоят, руки скрюченные тянут, бельмами блестят. Аж мороз по коже. Вот и случаются на этой почве нездоровые сенсации.

Вступила в голову нашей директорше благая мысль, что январь – пора распределять отпуска. Во избежание. Кабы чего не вышло. А то как обезлюдеет заведение летом. Непорядок.

Циркуляр по конторе. Мол, в очередь, сукины дети, в очередь. Цеховые живенько договорились промеж собой, добежали до бригадира, отметились и забыли. А с отделом продаж вышла заминка. Там у нас женская половина. И так уж вышло, что все разом захотели разбежаться по отпускам во второй половине лета. Август резко вышел в топ. И что делать? Договариваться? Да ничего подобного. К барыне на поклон! Мол, мне-то надобнее всех. Мол, плюньте вы на этих куриц, мы ж с вами знаем, кто тут у нас основной продаван! А я вам за это магнитик из Геленджика привезу и мешок чурчхелы.

Хожу это я в курилку мимо директорских покоев и весь день наблюдаю, как, то одна, то другая к директорше прошмыгивает. Что за незадача, думаю? А там, как позже секретарша рассказывала, внезапно локализовался целый пандемониум.

- Ох, Ираида Матрасовна, у меня ж в августе путёвочка уже обговорена. Мне её за полцены обещали!

- Матушка! Токмо к вам взываю! Мне же в августе тыквы бороновать, да клюквы сортировать! Отпуск только в августе и не иначе!

- А я, между прочим, в прошлом году нашей продукцией на пятьсот тыщ наторговала! А Семёнова (Аксёнова, Тузабубёнова, Подхвостебёнова – нужное подчеркнуть) только на триста! Вы уж не обделите милостями-то верную слугу вашу. Уж я-то не подведу!

- У внука моего племянника внезапно обнаружили неоперабельную саркому жопы. Если я не буду в августе сидеть рядом с ним и петь ему якутский эпос - меня проклянёт вся родня, а Родина сошлёт меня нахуй в Биробиджан. Вы просто обязаны мне посодействовать.

И вот, видимо, на саркоме жопы директоршу порвало. Я как раз стоял неподалёку, стенды по безопасности труда разглядывал, уши грел, когда из высокого кабинета раздался истошный вопль. Прям как Иван Васильевич из одноимённого фильма на стрельцов орал: «Вон! Вввввооооонннн!!!!!» Дверь распахивается, менеджерица выскакивает, а вслед неразборчивые проклятия и слюни летят.

Громы и молнии. Приказ по конторе. Чтоб немедля. В течение часа! График на стол!

Прихожу, заранее ухмыляясь, в отдел продаж. Ну как такое пропустишь? А там в разгаре делёжка. Визг, гвалт, угрожающие позы с дыроколами наперевес.

- Да девочки! Давайте просто посчитаемся! Ну там, эне-бене-раба, принтер-сфинктер-жаба….

- Знаю я чо ты на август целишься! К любовнику собралась, выдра лысая!

- А я вообще уволюсь! Меня в СтройСрамБредСбыт второй год зовут!

- А ты обоснуй! А ты обоснуй! А ты обоснуй!

Ох, чувствую, дело уверенно движется к нанесению травм разной тяжести. Надо пресекать. «Девки, - кричу. - Стойте, идея есть!» Разом замолкли и на меня. Лица багровые, глаза кровью налиты.

- Жребий! Фамилии на листочки, листочки в шапку, график на стол и разыгрывайте.

Стоят. Осмысливают. А я бочком, бочком и прочь оттуда. Мол, я вам идею выдал, а вы уж как хотите.

Долго ли коротко ль, но осилили они жеребьёвку. Мужики специально из цеха прибегали на поржать. Потому как эмоции у конкурсантов били через край. Были, правда инциденты, когда получившие ноябрь или апрель, озлобившись орали, что могут и нарушить конвенцию. Однако, всё по итогу устаканили и понесли начальнице график.

Ну а я что? А мне всё это побоку. Я-то знаю, что в августе уволюсь и будет у меня отпуск такой длительности, какой мне нужен. Ибо нехуй.

© crushersvTXT